И как Макс не замечает в ней того огня, что пламенем обжигает кожу, её идеальных изгибов, сочных губ, ни одна элитная блядь не сравнится с ней. Имел много шмар, во все щели, грубо, жестко, нежно, на что хватало моей больной фантазии, расчехлял и каждый раз прощался с очередной давалкой. Пропадал интерес быстро и безвозвратно. Но эта, эта, сука, засела глубоко и желание лишь разгорается.

Да, грубо трахаю, с остервением, имею, как последнюю шлюху, да я готов разорвать её, поперек порвать, вскипающая злость, ярость и небывалая страсть напрочь сносят крышу, оголяя животные буйствующие инстинкты.

Каждый раз её цеплял, опускал при всех, прощупывал Макса, ждал, когда меня тормознёт, но кидался не он, а она и сам охуевал, насколько она дерзкая и смелая, смотрел в её бешеные глазюки и член дымился от фантазий. Знал, что придет день, когда я оторвусь на ней, когда она этими же губками будет шлифовать мой ствол.

— Смотри, сука, на меня! — шиплю в приоткрытый ротик, пялюсь в её аккуратное личико, холодные, но пылающие глазюки, мокрые ресницы от дождя, облизываю влажные щеки, шею, ловя хриплые стоны и свежий аромат её бархатной кожи, впервые ощущая её влажную киску и меня напрочь стягивает с тормозов.

— Кииир, больно, — взвизгивает, царапает спину, сжимает в себе мой, быстро двигающийся, член.

А я уже не могу тормознуть, лишь кусаю её губы и остервенело вколачиваюсь в её тело, вжимая в грязную землю, подгоняемый её криками. И мне уже похуй на все! Эта детка вытягивает из меня всех демонов. Ненависть и сжигающая страсть пеленой заволакивает глаза, в желании уничтожить эту суку, вытравить из моей головы. Забыть ее запах, голос, глаза...

Еще и еще безудержно трахаю, до боли в висках, до острого покалывания в напряженном теле. Кончаю резко, мощно с фейерверком в глазах, под ее протяжный хрип.....Её всхлипы вытаскивают в реальность из черного беснующего мрака.С выдохом встаю, направляюсь к раздолбанной тачке, вглядываюсь в груду железа охваченного огнем.

«А не хило тратила запихали, падлы! Вот и ответка прилетела за нашу независимость. Как предсказуемо.» — ухмыляюсь, затягиваясь сигаретой, сажусь на асфальт и думаю, что дальше делать...кому конкретно предъявлять, кого ебашить.Незаметно подойдя сзади, садится рядом, обнимая свои разодранные коленки, кладет голову на ноги.

— Ты совсем не можешь быть нежным? В тебе этого нет? — тихо произносит, уставившись на огонь.

— С кем? С тобой, отбитая? Ты за базаром следи своим и то, что творишь. Башню подправь наконец, чтобы мне не пришлось на пиздюлях тебя катать, — достаю мобилу, набираю Симона, — и вообще, «не поднимай» настроение мне, вот сейчас это очень опасно, предупреждаю!

И совсем неожиданно кладет голову мне на плечо, вроде и должен уже привыкнуть к её непредсказуемости, но удивляет меня все больше, каждый раз заставляя содрогаться внутри.

— Симон, гони срочно в сторону моего дома, — даю указания сонному моему опричнику, — парней захвати и колеса мне нужны, подвези что-нибудь, мой крузак сдох, — выдыхая, отключаясь.Оборачиваюсь на нее, упираясь в ее макушку, только сейчас замечаю обнаженную трясущуюся спину, мокрые грязные плечи, слипшиеся волосы. Стягиваю с себя футболку, накидываю на нее, закидываю на неё руку, в попытках унять её дрожь.Ломает она меня, не предполагал, что во мне остались чувства, которые она упорно вытягивает из глубин моей чертовой разбитой души.Руками обнимает, утыкается в шею и я словно перестаю дышать...Оба смотрим на тлеющую тачку, слушая треск, впервые наши немые взоры устремлены в одну сторону, в конечный предполагаемый наш путь, который по волею судьбы мы обошли, просто сбежали от смерти на двоих, занятые привычными разборками, ненужной схваткой между собой, найдя спасение друг в друге.

— С днем рождения, — усмехаюсь, сжимаю ее руку.

— С днем рождения, — шепчет.Ребята приехали через пол часа и конечно тихо приохуели. Заметил недовольный взгляд Симона, кидающий на неё.

— Спайс, — подбежал Савка, разглядывая нас тревожным взглядом, — вы как тут? Что..

— Все потом, — отмахиваюсь, помогаю ей подняться, — Белый, отвези ко мне и проконтролируй, — усаживаю её в тачку, — выпеть дай ей, одну не оставляй, — упираюсь взглядом.

— Понял, — кивает, запрыгивает в авто.

— Герыч, к Максу гони, проверь тачку его, с ним утром словлюсь, — даю указания, пытаясь включиться.

— Симон, на тебя надеюсь, мусоров не подключать, здесь все убрать по тихому и никому!...Добрался до дома через час. Валюсь с ног. Захожу и наблюдаю чудесную картину. Савка и «отбитая» в обнимку с вискарем, сидят на полу играют в нарды.

— Что за?! — рявкаю, замечаю её пьяный взгляд и его упоротый в хлам, — Охуел! Я чего тебе сказал?! Какого черта набухались?! — подхожу отбираю бутыль, замахиваюсь на Савку.

— Спай, все под контролем. Душ приняла, успокоилась. Отмечаем ваше перерождение. А она у тебя огонь, девчонка, — заплетающимся языком бормочет, пытается подмигивать двумя стеклянными зеньками.

— Урод, ты, Белый, завтра поговорим, а сейчас здесь раскидывай ноги и спи, чтобы не звука!Протягиваю ей руку, она показательно кивает с пьяной лыбой, довольно цепляется, вскакивает и несется на верхний этаж, видимо хорошо уже просканировала дом, знает ориентир.

— Налево, — ору, замечая, что забежала в другую сторону от спальни.

Приняв душ, от бессилия падаю на кровать и вырубаюсь мгновенно, под ее тихое сопение.

— Кир? Спайс? — вырывает из сна тихий её голос.Осматриваюсь в темноте...сидит рядом, поджав ноги, уставилась на меня.

— Чего тебе? — отворачиваюсь, комкая подушку.

— А за что так с Леной? — шепчет.

— С кем?

— Ну...Лена, сегодня...официантка из Ориона, — шмыгает носом, опять, блять, её пробрало.

— Член кусанула серьезному, — выдыхаю.

— Из-за этого?! И что теперь? Её не похоронят даже? У неё в деревне...

— Ты чего, блять, от меня то хочешь? — гаркаю, — Забей и спи уже.

— Забить?! Как ты так можешь?

— Короче, я сплю, не беси меня!

— Я хочу пить.

— Дак иди!!! — взрываюсь.

— Не ори на меня! — крик в ответ и с ноги толчок в спину.Резко оборачиваюсь, пиздов вставить, а она уже несется к двери, не заметив в темноте пуфик, с грохотом и отборным матом падает, задницей к верху.

— Попила? Дура! — ржу во все горло.Поскуливая встает, потирая коленки выходит из комнаты.Вновь вырубаюсь...

— Кир!!! Киииир! — взволнованным голосом, теребит меня.

— Да что б тебя! Чего опять? — шиплю, не открывая глаз.

— Там внизу...за окном...люди, — шепчет.Мгновенно просыпаюсь, напрягаюсь, окинул её взглядом.

— Там, там, — показывает в сторону окна.Быстро тянусь к тумбе, успеваю схватить пушку, направить в сторону двери.Яркий свет наведенного фонаря слепит глаза, на инстинктах направляю дуло вперед, наблюдаю, как по комнате расползаются черные фигуры.

Наблюдаю, как по комнате расползаются черные фигуры в масках. И уже догадываюсь, кто вновь наведался! Насчитываю десять стволов наведенных в нашу сторону.

— Кирилл Романович, доброй ночи, — знакомый грубый бас.

— А, это ты падла, мусор гнойный, уже и по ночам в гости шмыгаешь! — крепче сжимая рукоятку, перевожу ствол на голос, — В койку уже ко мне заглядываешь, — напряженно перебираю глазами всех присутствующих, — свет убери, — цежу сквозь зубы, чувствую на своем плече её дрожащую ладонь и сердце начинает штормить.Блять, и впервые в жизни боюсь. Я, Спайс, бездушный и беспощадный выродок, привыкший бегать под пулями, дружить с опасностью и ходить по острию, ощущаю на себе сучий, подлый страх, ползущий по спине, скатывающийся испаринами, холодящий мою кровь. И ведь не за себя! За неё меня начинает пидорасить по полной.

— Кааакое дружелюбное приветствие. — протяжно поет, прокуренным голосом, — Опусти пушку для начала и спокойно поговорим, — усмехается, — либо положим обоих, здесь и сейчас, закопаем рядом в лесочке.С низу доносится возня, голос Савки и звуки глухих ударов.