Вжав педаль газа, машина понеслась по вечерним улицам пятничного жаркого вечера, когда солнце уже улетало за горизонт.

— Да, Марс, — перекрикивая музыку, прижав к уху мобильник, лихо уворачиваясь от встречных машин. — Я через десять минут буду, дело срочное образовалось, — повернувшись в мою сторону, кидая жгучий взгляд, — не тебе меня учить! Вискарь с ними хлопни, тёлок подкинь, расслабятся заодно, заднюю точно не включат, — задумчиво произносит, подрезая ментовской уазик, расплываясь в довольной улыбке.Откидывает телефон, набирая скорость.

Подъехав к аптеке, тут же выскочила, как ошпаренная, не оглядываясь понеслась по ступенькам аптеки, прочь от НЕГО.Белый авто, с ревом мотора, рванул в обратную сторону, расталкивая попутные тачки.

Забежав в аптеку, устремляюсь к двери в служебное помещение, под недоуменный взгляд Инны.

— Сашуль, что-то случилось? — испуганно произносит мне вдогонку.

— Инна Павловна, добрый вечер, все хорошо, — запыхавшись, скрываюсь в подсобке.

Плюхнувшись на мягкое кресло, взвыла словно щенок, от раздирающей боли моей плоти и моей души, уткнувшись в ладони, контролируя свои звуки истерики.

«Больно, как же больно! Невыносимо! Жестоко! За что он так со мной?! Монстр!» — всхлипываю, облизываю разбитую губу.

— Саша? — мягкий дрожащий голос Инны. — Что случилось, девочка? — накрывает теплыми ладонями мои плечи.

— Всё...всё...всё хорошо, — шепчу, — просто сдохнуть хочу, вот и думаю, чего мне наглотаться, чтобы наверняка. Димедрольчика бахнуть? — истерично усмехаюсь, вглядываюсь воспаленными глазами в изумленное лицо женщины.

— Да, Господи, что ты такое говоришь! — садится рядом, обнимает за плечи, — Максим обидел? — заглядывает в лицо, обращает внимание на разбитую губу.

Не знаю сколько я так просидела, приходя в себя, окутана теплыми объятиями женщины, слыша, но не слушая её тихие слова поддержки. Мне не нужны были речи посторонних, они меня не успокаивали и не спасали, не придавали сил. Еще с детства, я привыкла рассчитывать только на себя, не ожидая благосклонности от мира, от вселенной, от «добрых» людей, всегда понимала, что от нас и только от нас самих зависит, как настоящее, так и будущее. Благодаря маме, у меня сформировался этот железный стержень, сила в нас самих. При любой неудаче, травме на тренировках, меня никто не жалел и не вытирал сопли из-под носа, заставляя стиснув зубы рваться вперед, отключая жалость к себе.

— Сама виновата, Александра! — любимые и самые часто произносимые слова моей матушки. — Запомни, все что произошло, все события в твоей жизни, удачи, несчастья — это лично твои труды! Ничего не бывает случайным.

Эти слова глубоко впечатались, прорастая корнями в моем подсознании.

— Инна, все хорошо, бегите домой, вы и так задержались, ваши, наверное переживают, — подмигнула женщине, — я в порядке! — показательно выдыхаю.

— Да, как же я оставлю тебя...ты ведь ничего не сотворишь с собой? — с тревогой вглядывается.

— Конечно, нет, — отмахнулась, — это с психу брякнула, не обращайте внимания, — натянуто улыбаюсь.

— Что случилось, Саша, может все таки расскажешь?

— Нееет, — и тут я прыснула от смеха, представив, как я шокирую эту скромную тихую женщину, своим красочным рассказом.

Выпив валерьянки, под настойчивые взгляды моей сменщицы, переоделась в чистый халат. Отправить Инну домой удалось только за полночь, после чая с ромашкой и ее хрустящими печеньями.

Умылась холодной водой, в попытках снять отечность. Обработала мазью свою израненную часть тела, которая горела огнем, в надежде, что обошлось без внутренних разрывов.Приступила встречать и обслуживать местных клиентов, нацепив фальшивую и жизнерадостную маску.Ночь с пятницы на субботу, как обычно пролетела стремительно, город не спит в выходные ночи жаркого июля.

Бреду домой ранним утром, встречая рассвет, наслаждаясь одиночеством пустынных улиц и приятным теплом, еще не разгоряченного солнца. По пути позвонила маме, укрывшись в телефонной будке. Привычные разговоры о даче, соленьях, огороде, последние сплетни о своих подругах и ноль вопросов про свою дочь.

— Ладно, мамуль, я после смены, пошла домой отсыпаться, — устало выдохнув в трубку, — звякну на неделе.

— Александра, а ты не хочешь помочь матери?! — а вот и первые жесткие нотки упрека.

— Не-а, — усмехнулась и с громким бряком кинула трубку на рычаг.Выйдя из будки, от злости, пинаю пустую бутылку, ругая себя в который раз, что ожидаю от мамы другого отношения, нежности, понимания, обыкновенной материнской любви, которых мне так не хватает и именно сейчас я, как никогда нуждаюсь в ней.

Приняв душ, закрыла плотные шторы, не впуская солнечный свет, погрузилась в долгожданный упоительный сон.

Проснулась уже ближе к вечеру, помятая, вспотевшая, с прилипшими волосами на голом теле, ощущая неприятную ломоту и знакомую ноющую боль, где ОН побывал вчера.

Перед открытым окном разминаю шею, делаю наклоны, разгоняя кровь, приводя тело в тонус. Решаю сегодня выйти на пробежку.Настойчивый, уже пятый, телефонный звонок от Макса.

— Привет, — отвечаю хриплым голосом.

— Ну, бля, наконец-то, куда пропала, сладкая моя? — недовольный голос.

— С ночной смены отсыпалась.

— Ты там в своей аптеке поселилась что-ли?

— Неделя ночных смен, выручила девочек, — по привычке приходиться отчитываться.

— Пиздец, нахер эта благотворительность! Сколько раз предлагал в клинику устроить, уперлась ведь, за копейки в этой чмошной аптечке гондонами и шприцами торговать!

— Я подумаю.

— Сегодня вечером заеду, будешь дома?

— На пробежку, а потом... — долго перебираю варианты правдоподобных ответов.

— Саня...что с тобой? Из-за того раза пыжишься на меня?

— Я получила по своим заслугам, — усмехаюсь.

— Ладно, приеду поговорим...хочу тебя, — тихо произносит.

Между нами воцаряется неудобная пауза. Обычно я с радостным возгласом, мурлыча в трубку, осыпаю его возбуждающими фразочками, разогревая в нем подскочивший аппетит, но не в этот раз...и больше НИКОГДА! Я это решила и мнение не изменю!

— Хорошо, — сухо ответила, отключая телефон.

К вечеру погода начинает портиться, на город движется огромная серая туча, с проблесками молний и далеким звуком раската грома.

Бреду в сторону школьного стадиона, когда начинает уже смеркаться. Напевая песни, звучащие в наушниках, поглядывая вверх на темное небо, вдыхая влажным ароматом и предвкушаю пробежку под прохладным дождем, это именно то, что мне сейчас так необходимо, расслабить ум и напрячь тело.

Подправив завязки на шортах, затянув шнурки на своих старых кроссах, не спеша начала с легкой пробежки. Круг, два, три...

Наращивая скорость на пустынном стадионе, я бегу, забыв на время про все недавние испытания и истязания, откинула жалость к себе, страх, а главное, то, как мне придется выпутываться из этого узла. На короткий момент отпустила злобу, ненависть и все остальные ненужные мрачные эмоции. Начавшийся дождь придает сил, охлаждая тело. Запрокинув голову вверх, с улыбкой ловлю капли на своем лице, приоткрывая рот пробую на вкус летний дождь. Смахиваю с лица капли, сбрасывая внутреннее напряжение и боль, несусь вперед, наслаждаясь одиночеством, свободой и любимыми хитами.

На очередном круге замечаю свет фар, приближающегося авто. Сквозь стену дождя не могу уловить марку машины, заезжающей на стадион.

«Макс?» — напрягая зрение, протираю глаза.«Бляяяя....Сам Черт из преисподнии пожаловал!» — поджимаю губы, сминаю ладони в кулаки, до треска кожи, видя заезжающий на газон белый Land Cruiser.Остановившись, на середине футбольного поля, выключил фары. Из приоткрытого чёрного окна вздымается вверх табачный дым.Не обращая внимания бегу, устремляя взор вперед.

Круг, два...авто медленно выкатывается на дорожку, преграждая мне путь.Подбегаю к водительскому месту, торможу, подпрыгивая на месте.