— Кир, три круга еще, — смотрю сквозь мокрые ресницы на него, молчаливо осматривающего меня с ног до головы, окатывая холодной волной своим отрешенным взглядом. Качает головой в немом отказе.
— Это была не просьба и не вопрос! — сжав губы, ухмыльнулась, смахивая с лица прилипшие мокрые локоны волос.Его глаза блеснули, брови дрогнули. Не дожидаясь от него угрожающей речи, рванула дальше.
«Куда уж хуже, да?! Хотел полного смирения и подчинения? Это не ко мне!» — с сарказмом улыбаюсь сама себе.
Намотав последние круги, вырубаю музыку, скидывая наушники на плечи, глубоко выдыхая подхожу к авто.
— Я мокрая, — открыв пассажирскую дверь, уставилась на Спайса.Кивком указывает на место.
Нехотя залажу на кожаное сидение, оттягиваю влажный прилипший к телу, топ, пряча напряженные от прохлады соски. Не смотря на него, устремляю взгляд в вечернюю пустоту, пытаясь унять, нервную дрожь от его пытливого и колкого взгляда. Сейчас чувствую себя невероятно уязвимо перед ним. Он уничтожил во мне всю уверенность в себе, опустив мою самооценку ниже плинтуса, грязный мат, презрительный взгляд, его кипящая ненависть, унизительные действия сделали свое дело, вселив в меня страх, пустоту и чувство собственной ничтожности. Теперь я четко понимаю, как они технично ломают и других девчонок, подчинение, физическое и моральное насилие, остается лишь тело, податливое тело, беспрекословно исполняющее все желания и извращенные фантазии хозяина.
Интересно, а со своими девушками он такой же? Конечно нет! Да, он груб, жесток, но своих куколок он не портит, наслаждаясь их цветущей красотой. Они, несомненно, прекраснее меня. Модели с фарфоровой ровной кожей, аристократическими чертами лица, аппетитными формами, длинными стройными ногами, этакие чистокровные породные дамы. А кто, я? Я лишь обыкновенная неидеальная девчонка, еще и со скверным характером или, как он меня назвал — «Второсортная блядь».
«А что я собственно загоняюсь? Мне же плевать на него, какой он меня видит, что думает обо мне! Или…»
Внезапное прикосновение горячих пальцев к моему лицу, током бьет по венам, выдергивая из моих мысленных рассуждений. Вздрогнув, бью по его протянутой руке, вжимаясь в дверь, отстраняюсь, по дальше от опасности, исходящей от него. Испуганно таращусь на его удивленное лицо.
— Как твое самочувствие? — хриплым спокойном тоном произносит, разглядывает весь мой ошарашенный вид.
— А тебе не все равно? — с вызовом брякнула ему, выдыхаю в попытках расслабиться.
— Все равно, — задумчиво, уставившись на, быстро работающие, дворники, — просто хочу повторить вчерашнее! Ты готова? — оборачивается в мою сторону, сверкает глазами.
— Ты извращенец?! Тебя заводят раздолбленные задницы?! — выпалила я.
Усмехается, медленно хлопнув длиннющими ресницами, источая мнимое и опасное спокойствие.
— По острию не ходи, — монотонно отвечает, выключая дворники. Обращаю внимание на красные отбитые костяшки его рук, обвожу пытливым взглядом его, как всегда, безупречный вид, с лёгкой небрежностью. Черная футболка, спортивные штаны, напряженные огромные мышцы, влажные волосы и без обычных атрибутов шикарной жизни, в виде толстой цепочки и часов, наводили на мысль, что приехал с тренажерки.
— Тебе так не идет твоя постоянная беспантовая брань. Ты постоянно и упорно просишь тебя наказать или это средство защиты? — склонив голову к плечу, иронично улыбаясь.
— Моя, как ты выразился, беспантовая брань, ответ на твое отношение ко мне и...
— Хочешь другого отношения? — перебив меня, упираясь пробивающим взглядом.Смотрю и не знаю, что ответить, неуверенно пожимаю плечами.
— Ты сама знаешь, что делать для этого, — вновь протягивает руку к моему лицу, мягко обхватывает мои скулы, большим пальцем гладит распухшую, от ссадины, губу.
— Нельзя туда, где был вчера, — как завороженная шепчу, не в силах и пошевелиться.
— Тогда сделай так, чтобы я не захотел туда, — припирая меня к невидимой стене.
— Как?
— Сама решай, я тебе даю выбор, но думай не долго! — блокирует двери, откидывается в расслабленной позе, ожидая моих действий, с интересом обводит непроницаемым взглядом мое лицо.
И это самое трудное для меня, оказывается намного легче было, когда он брал силой, принуждал, запугивал, когда от меня ничего не зависело, но не так. Ощущение насилия над собой, пугает, выбивает из под ног твердую почву, но проявление собственной инициативы, ломает внутренние убеждения. Заставлять свое тело дарить удовольствие тому, кого ненавидишь, все равно, что предать себя.
Услышав его усталый выдох и звук хруста костяшек, решаю не медлить более и не будить монстра.
Сглотнув, неуверенно приблизилась к нему, разглядывая его лицо в свете включенных лампочек на приборной панели.Упирается неподвижным взглядом, как удав на кролика, замечаю его черные расширенные значки. Мокрой дрожащей ладонью накрываю его колючую скулу, словно прикасаясь к самому опасному и зубастому хищнику. Впервые прикасаясь к нему…
И что-то происходит в этот момент, мы просто безмолвно смотрим друг на друга, как никогда ранее, словно считывая эмоции, изучаем каждую черточку лиц, взмах ресниц и медленное, но тяжелое дыхание обоих. Время, как будто останавливается, мгновение проносится вечностью.
Другую ладонь кладу на его выпирающее достоинство, сжимаю и разжимаю ладонь, увеличивая его в размерах. Тень улыбки проскальзывает по его лицу.
— Дай угадаю. Хочется оторвать мой член? — вибрирует возбужденным голосом.
— Нет, у тебя слишком больная фантазия, — отвечаю и пялюсь в его сверкающие глаза.
Опустив ресницы, скользнул взглядом по моей груди, ногам. Кончиками пальцев прикоснулся к влажным плечам, опускаясь к мокрому топу, оттянув поднял вверх, оголяя мою грудь. Холодно. Мокро. Его горячие прикосновения к моим соскам. Невероятный контраст.
Дрожащими пальцами провожу по его приоткрытым губам, уставившись голодным взглядом. И впервые ловлю свои желания, свои мысли, поражаясь тому, как я хочу попробовать эти губы, вкус, движения.
«Интересно, как ты целуешься?!» — изумленно разглядывая, обводя пальцами его рот, который может резать без ножа.«Что происходит? Неужели я безумна, как и говорил он?!»
Самое неожиданное в этот момент, он захватывает ртом мой палец, прикусив зубами, обводя своим языком, упирается горящим взглядом и хищная улыбка плывет по чувственным губам. Таращусь на него, на инстинктах отрывая рот.
Чертыхаюсь, когда его рука ложится на мою талию, обнимая, с давлением притягивая к себе.Второпях оттягиваю резинку его штанов, оторвавшись от его лица, не провоцируя больше, выбирая для себя вариант проверенный и уже пройденный между нами, как мне кажется самый безопасный.
— Ты хочешь всего лишь сосать? — останавливает, касаясь пальцами моих щек, перебегает глазами по моим губам.
— Ты сам предоставил мне выбор, неужели сам Спайс не отвечает за свой базар?
— Валяй, — хриплый смешок. Расплывается в улыбке, раскидывая руки.
Помогая приспустить штаны, кладет руку на мои лопатки. Рассматриваю его член обвитый крупными венами, глажу ладонью, пальцами касаясь его крайней плоти, языком играя, обводя каждый изгиб, обращаю внимание на его пробегающую дрожь. Старательно беру его в рот и сама не замечаю, с какого момента вспыхивает во мне желание угождать ему, как вид его члена распыляет меня, возбуждает, его тягучее дыхание, поглаживания по моей оголенной спине и некая моя темная сторона вырывается наружу, прося еще пошлого и грязного от этого мужчины.
Беру его, заглатываю до основания, перетерпев рвотные рефлексы, с усилием погружая в горло. Оказывается при желании, это очень легко и естественно. Пальцами впивается в мою голову, поддаваясь бедрами вперед, протискиваясь глубже. Убирает мокрые локоны с моих щек, собирая волосы в хвост, резко поднимает меня, беспорядочно пробегаясь опьяненным взглядом по моему лицу, мокрым губам, пока я сжимаю его член в своей руке, медленно скольжу.Внезапно притягивает к себе, целует шею, горячим языком обводит скулы, ощущаю его аромат кофе с пряной травкой гашиша, мурашки пробегают по телу от окутывающего дыхания с хрипоцой. Запрокидываю голову, скользя ладонью по его члену, сжимая головку. Оттягивает за волосы, прикасается языком к соскам, губами всасывая и лаская..."Чееерт, что он вытворяет?!" — в изумлении прислушиваюсь к его действиям, что голову мою кружат.
