— Вот и скатались, да? — подмигивает, пытаясь отшутиться, — чуть шашлыками не стали, — покачивает головой, нависая надо мной, убирает налипшие листья с моего лица.

Изумленно разглядываю его глаза, отражающие, рядом полыхающий, огонь, медленно расцепляя свою хватку. Всматриваюсь в его напряженный задумчивый профиль, устремленный взгляд на сноп пламени, приоткрый рот, мокрые локоны, небрежно упавшие на лоб. И вижу перед собой не того прежнего Спайса, опасного, безжалостного убийцу, ненавистного мерзавца, сейчас он тот, кого просит мое тело. Внезапно. Спонтанно. Здесь и сейчас. На грязной земле, перед взорванной тачкой, в которой мы должны были встретить свою кончину. Разглядываю эти чувственные губы, которые должны меня ласкать, эти руки, должны блуждать по моему телу. Адреналин подскакивает, обжигая кровь, в висках бьет дикая пульсация.

Оборачиваясь на огонь, гипнотически смотрим оба в сторону нашей пробежавшей смерти на двоих. Приходит понимание, что мы дышим, живем, наши сердца бьются, спутав чьи то карты, наперекор судьбе, мы наблюдаем со стороны, на груду искореженного металла, охваченного языкам пламени.Шок. Смятение. Ступор. И все становится не важным, прошлое умерло. Лишь настоящее, здесь и сейчас. Он и я.

Внезапным порывом прикасаюсь ладонями к его лицу, поворачиваю в свою сторону, вглядываюсь в его бегающие, потерянные глаза, приподнимаюсь и прикасаюсь губами к его приоткрытым устам, нежно обводя языком, встречаясь с его. То, чего я хочу сейчас, забыться в его объятиях, утонуть в его безумстве, грубости, жесткости.Его губы отвечают быстро и напористо, страстно, грубо, ненасытно обжигая своим вкусом, дыханием, с хриплым стоном, упираясь в меня пожирающим взглядом.О, Боже эти губы. Как он целуется, словно трахая меня. Уверенно. Жарко. Забирая, вырывая почву из-под ног.

— Точно отбитая, — с выдохом произносит, отрываясь, гуляя опьяняющим взглядом.А я обвиваю ногами его бедра, вжимаясь в его упирающийся стояк, судорожно трусь, выпрашивая его порцию животной ласки, приподнимая голову, облизываю его шею, теряюсь в своем безумстве, ловлю его дрожь в крепком теле.Отстраняется, рывком разрывает мой топ, обводит языком возбужденные соски. Иглы острого наслаждения впиваются, когда до боли кусает грудь, одновременно блуждая ладонями по телу, ощупывая, прихватывая, требовательно забирая мое тело, хватая мои рваные стоны напоритсыми губами. Выгибаюсь, впервые прикасаясь к его волосам, ощущая их мягкость, впиваясь пальцами в голову, утопаю в неистовом остром желании, подчиниться, отдаться ему. Задыхаюсь от ярких ощущений. Облизываю губы, просящие его.

Вскакивает стаскивает с себя штаны, я стягиваю с себя шортики, небрежно царапая ноги, упираясь обезумевшими сверкающими глазами на друг друга, с маниакальными улыбками. Сижу, проваливаясь руками в рыхлую влажную землю глядя на него, раздвигаю ножки, когда вижу, как он зажимает в руке возбужденный член, кидая жгучий взгляд с молчаливым приказом. Глаза мои горят в диком вожделении.

Трусики не успеваю снять, он их рвет, раздирая все мои стоп линии. Раскидывая мои ноги, нависает надо мной...упирается горячим членом в мою жаждущую киску. Замираю в дыхании, изумленно таращась на него. Поддаюсь бедрами вперед, приподнимаясь, сама насаживаясь на его член, издавая пронзительный стон. Тело содрагается, пульсацией бьет низ живота...И мне мало, хочу еще и еще...Впиваюсь в мокрую спину, растворяюсь в его огне, запахе тела, горящего взгляда, обнажая всю себя. Плавные глубокие движения сменяются на быстрые, грубые, выбивающие из груди сладострастные крики.Обнимаю его плечи, провожу ладонями по мокрой спине, окунаясь в каждое сладкое ощущение, под его тяжелое дыхание, щекочущее мою шею.

— Запомни, ты всего лишь мразь, моя личная подстилка!!! — шепчет, проведя языком за ушком, грубее впиваясь руками в мою попку, двигая на себя, вколачиваясь, грубо растягивая мое лоно под свой внушительный размер.Улыбаюсь. Стону.

— Запомни, ты хочешь эту мразь, еще со дня нашего знакомства, — отдаюсь ему окончательно, уплывая в безумстве наших мокрых грязных тел и душ.

Два тела под проливным дождем, в ночной темноте и глухой тишине леса, под звук треска металла, под жар горящего железа, они утонули в своем личном временном безумстве, утонули в друг друге, утоляя свои желания, на время, на короткий срок...испытав то, с чем не сталкивались до этого момента.

Кир

Капли дождя скатываются по молодому обнаженному телу, кидая переливающие отблески. Холодные выразительные глаза сейчас полыхают безумством, пожирающей похотью и неприкрытой страстью, втягивая меня словно болото, в тину небывалого наслаждения, где я забываю обо всем, забывая самого себя. Напряженные соски качаются в такт моим грубым толчкам. Аппетитные губки издают невероятный стон, такой не похожий на остальные и такой чувственный и самый неподдельный, до дрожи, до колких мурашек. Сейчас её тело податливое, безоговорочно мое и только. Идеальные изгибы в моих руках.И, черт возьми, как я её ненавижу, она мне омерзительна, невыносимо противна и до иступления притягательна, чарующе сладка. Манящая сука!

Трахаю её, с неутомимым аппетитом и жадностью, наказываю, подминаю под себя эту мелкую дрянь.С первой встречи, показала свои зубки и, блять, стоит ей взглянуть на меня своими блядскими серыми пустыми глазюками и яйца сжимаются до звона в ушах. Как взглянул на неё год назад, в тот летний вечер, в её холодные, но обжигающие глаза, током ебануло, впервые мурашки словил и тогда я и понял, все равно раскатаю эту дрянь.Всегда хотелось её попробовать, но лишь для спортивного интереса, азарта, что она подогревала сама не ведая этого, заглянуть ей под юбку, оттрахать жестко, услышать её вопли.Ни от одной меня не пёрло так, как от неё, от голоса, колкого взгляда, полным вызова и превосходства. Ни одна сука на меня не смотрела с отвращением и призрением, ни одна не позволяла и рявкнуть в мою сторону.«Поимею разок и в расход!» — так думал, но как же я ошибся с ней.Поплыл реально, как сопливый пацан, когда её розовые губки сомкнулись на моем члене, искры ударили в башку, попутал реальность с сказкой, как увидел её обнаженную, аккуратную грудь, которую хочется облизывать, играть с вкусными сосками, её аппетитную попку, которую надо драть до истошных визгов, её охренительную киску....хочу её ощущать мокрой, чтобы текла от меня!

Краш всю тему попортил в ту ночь, втянув её, развязав мне руки, подписал, пока Макс упоротый дрых. По идее её должен по тихому убрать, но кааак, я просто не могу приговорить эту девку!Хочу иметь её, во все щели только я. Хочу трахать только я, чтобы орала мое имя...и да, блять, желаю, чтобы кончала от меня, с ума сходила подо мной и просила еще и еще вставить по самое горло, хочу слышать стоны наслаждения и наблюдать за её покорностью.

Для Макса она, конечно, очередная, ничего незначащая телка, каких у него на каждый день, но я переступил черту, не по братски начал её трахать за его спиной и ведь не могу остановиться.И сейчас я жадно обвожу глазами её тело, сминаю, сжимаю, раскидываю её ножки, глазами упираюсь в её аккуратную киску, балдею от вида, как я вхожу глубоко, прижимаясь, с кайфом трусь лобком об нежную кожу, упиваясь её стонами, ее дрожью. Только сейчас она покорна и так бесподобна в своем кайфе, который я ей даю. То чего я желал, взгляд её металлических глаз, полный неприкрытого наслаждения и желания, но знаю это ненадолго. После, приплывет вновь её бесячий базар, за которым она не следит и от которого она должна получить по жбану.

Любая другая и зубы полетели бы по углам, но не с ней, ей я позволяю меня дергать за яйца, выкручивать и капать мне на мозги, через скрип зубов, через бушующий ураган, но ей разрешаю, ломая себя. Да я даже балдею от её пиздеца в голове, от грязного мата и брани, от её колючего взгляда, все в ней заводит...лишь бы пялилась и дальше, когда я её имею. Я реально кайфую от лютой ненависти.