Однако надеть он успел только одну из них. Вторая даже не выпала — вылетела у него из рук в тот момент, когда прямо у его ног взметнулся в воздух настоящий гейзер из пыли и мелких комочков земли.

Скрябин в первый миг не уразумел: почему этот земляной фонтан предстал таким изумительно чётким, что отпечатался на сетчатке? Почему остался у него перед глазами в виде некого сияющего букета даже тогда, когда он перевёл взгляд на мужчину в одной перчатке, который с размаху плюхнулся на задницу, сбитый с ног непонятным подземным ураганом? И только потом до Николая дошло: фонтан земли, возникший посреди двора, был подсвечен снизу — чем-то вроде театральной рампы, невидимой глазу. Вот только — подсветка эта оказалась уж очень неприятного оттенка: грязно-красного, как у залежалого куска говядины.

— Вы сказали тогда — Ксафан? — почти в полный голос произнес, подавшись к ограде, Михаил Афанасьевич. — А ведь эмблема демона Ксафана, если я не ошибаюсь — воздуходувный мех?

— Вы не ошибаетесь.

Николай тоже больше не шептал — не было в том необходимости. Во-первых, подсвеченный фонтан издавал громкий сухой шелест — с каким, должно быть, змеи проползают по пескам пустыни Сахара. А, во-вторых, двор Щербатовых наполнился и другими звуками тоже.

Упавший молодой офицер неразборчиво бранился по-французски и пытался встать на ноги. Однако почва под ним заметно колыхалась. Да и раненная нога явно держала его не слишком надёжно. И он, трижды упав снова, начал просто отползать к крыльцу: спиной вперёд, оставаясь в сидячем положении. Даже с расстояние в полтора десятка метров Скрябин заметил, как тяжело этот человек дышит, и как часто он моргает, беспрерывно обводя взглядом двор.

А лошади, впряженные в коляску, тем временем принялись дико ржать. Мышцы их ходили ходуном, с оскаленных морд капала пена — но, как ни странно, животные не трогались с места. А ведь они даже не были привязаны! То ли непривычная для них упряжь тормозила их — мешала стронуться с места. То ли они, как и оказавшийся на земле мужчина, могли видеть во дворе нечто, не попадавшее в поле зрения Скрябина и его спутников.

Но и это были не все звуки, наполнившие щербатовскую усадьбу. Дверь на крыльцо, из которой недавно вышел светловолосый молодой человек, снова распахнулась. И наружу вырвался несвязный гомон голосов. Из-за порога во двор выглядывало как минимум пятеро: немолодые мужчина и женщина (князь Щербатов и его супруга, как предположил Николай), и три очень красивые девушки, все — черноволосые, темноглазые, круглолицые, в шерстяных платьях синего цвета и со шляпками на головах, как если бы они собирались в дорогу. И это почти наверняка были княжны Щербатовы.

За спинами у них маячили ещё какие-то люди — кто-то из прислуги, решил Скрябин. Однако толком рассмотреть ничего не успел, поскольку одна из девиц вдруг с отчаянным возгласом выскочила вперёд и, хоть отец пытался её удержать, сбежала по ступенькам крыльца во двор.

— Natalie, non!1 — закричал сидевший на земле молодой человек — оглянувшийся в этот момент и увидевший её.

Но из-под ног темноглазой девицы уже вырвался ещё один фонтан земли, и она не упала только потому, что ловко и быстро отпрыгнула в сторону — будто ждала, что такое может произойти. Мужчина, сидевший на земле, ахнул и подался к ней, ещё раз попытавшись встать на ноги.

— Да ведь это Яков Скарятин! — воскликнула Лара. — Я видела в Пушкинском музее его портрет!..

И молодой человек, сидевший на земле, явно услышал своё имя. Щурясь, он развернулся к ограде — наверняка пытался разглядеть, кто за нею стоит. А потом воскликнул — уже по-русски:

— Ради Бога, помогите ей — кто бы вы ни были!

А в следующий миг весь двор Щербатовых будто взорвался. Целый каскад из дюжины земляных фонтанов возник рядом с этими двумя: мужчиной в одной перчатке и девушкой в дорожном платье. Подсвеченные багрово-красным цветом гейзеры секунд за пять или шесть достигли высоты княжьего двухэтажного особняка, а потом поднявшаяся в воздух масса земли рухнула обратно: на мужчину, на девушку, на двух ахалтекинцев гнедой масти, на коляску, в которую их впрягли, и на крыльцо дома, куда выскочили-таки пожилые князь и княгиня.

3

— В дом! Сейчас же — обратно в дом! — закричал Николай, перекрывая и заполошное ржание жеребцов, которые так и не сошли со своих мест, и грохот падающей земли.

Однако девица (Натали) тоже не устояла на ногах: неловко повалилась на бок. И её моментально покрыло слоем почвы минимум в два пальца толщиной. Походило это на погребение заживо, но — таковым в действительности не являлось. Скрябин отлично понял, что это: всего лишь — охранные мероприятия. Кому-то поручили стеречь людей, находившихся здесь. И стражи выполняли порученное таким способом, какой был им доступен. Если Ксафан, согласно «Инфернальному словарю» де Планси, занимался раздуванием углей в адских печах, у него наверняка имелось немало подручных. И каждый из них запросто мог обладать подобием воздуходувного меха — коими эти хтонические твари теперь и действовали.

— Лара, Михаил Афанасьевич — оставайтесь здесь, пока я вас не позову! — Николай успел коротко сжать руку Ларисы, взмолившись мысленно, чтобы она не стала с ним спорить, и девушка, как видно, его посыл уловила: не стала протестовать. — Кедров, Давыденко — за мной!

И они втроём ринулись к распахнутым воротам усадьбы.

4

Голову Ларисы Рязанцевой наполнял звон — тоненький и беспрерывный, как если бы сотня кузнечиков закатила вечерний концерт. А когда девушка сглотнула слюну, то ощутила во рту солоноватый привкус. И только тогда поняла: она до крови прикусила себе щеку, чтобы только не дать сорваться с уст словам возмущения — когда Николай решил оставить их с Михаилом Афанасьевичем Булгаковым здесь. Исключить из игры.

Но — Коля-то был прав: не мог он сейчас отвлекаться ещё и на то, чтобы защищать их двоих. Бывшим сотрудникам проекта «Ярополк» явно предстояло постараться, чтобы защитить самих себя. И главную надежду Лара возлагала сейчас на то обстоятельство, что взметнувшаяся в воздух земля являла собой неодушевлённый объект. А тех потусторонних созданий, что гнали сюда воздушные вихри откуда-то из преисподней, во дворе усадьбы видно не было.

— Мишка, смотри направо! Самсон — налево! — крикнул между тем Николай свои товарищам.

И они, пробежав через ворота, оказались перед вздыбленным полем усадебного двора.

Человек, в котором Лара опознала Якова Скарятина, больше не пробовал встать на ноги: он, перекатившись на живот, старался теперь подползти к упавшей девушке. Та, свернувшись на земле, пыталась закрывать скрещенными руками лицо. Но Ларисе было отлично видно: падающая сверху земля всё равно попадает ина него. Саму же княжну Щербатову песчаная почва покрыла уже таким плотным слоем, что юная девица сделалась похожа на древнеиндийскую фигуру из песчаника: Якшини из Дидарганджа.

— Помогите ей! — снова взмолился Яков Скарятин и закашлялся — земля явно попала ему в рот и в горло.

Но в его повторной просьбе не было нужды: уж конечно, Коля и сам видел, что происходит. Он приостановился, не добежав до княжны пары метров. А затем так и впился взглядом в её фигуру. И Лара не сомневалась: сейчас иссиня-черные крапинки, что покрывали светло-зеленую радужку глаз Николая Скрябина, начали увеличиваться в размерах, как если бы представляли собой распускающиеся бутоны крохотных цветов. Такое всегда происходило, когда Ларин жених применял свой дар телекинеза.

— Будь осторожен! — прошептала Лара едва слышно.

Но её слова явно услышал Михаил Афанасьевич, стоявший рядом: он ободряюще сжал ей локоть.

В тот же миг землепад, который низвергался на княжну, будто сам собой раздвоился. Одна половина его ушла вправо, другая — влево, образовав над Натальей Щербатовой подобие двускатной крыши финского домика. И к внутренним сторонам этой крыши чудесным образом прилипла вся та земля, которая до этого покрывала княжну Наталью. Так что платье её вновь стало тёмно-синим, а не жёлтым. Девица приподнялась на локте и окинула себя взглядом, будто не веря собственным глазам. А Николай тут же ей крикнул: