Я выдохнул. Сами себя накрутили, сами же и испугались.

Бивень увидел меня и остановился. Остальные тоже замерли переглядываясь.

— Огрызок? — спросил он, и в голосе его прозвучало удивление, смешанное с недовольством. — Какого лешего ты здесь делаешь?

Гриша придвинулся ко мне ближе, Куцый сделал шаг назад, стараясь спрятаться за моей спиной.

— Встряли, — одними губами шепнул Гриша.

— Дела, — ответил я коротко и громко, чтобы голос звучал уверенно.

Бивень перевёл взгляд с меня на Гришу, потом обратно. Словно выбирал, с кем говорить и решил, что со мной.

— Дела, говоришь? — он усмехнулся. — А не должен ли ты, часом, быть на Северной заставе? Кость послал туда кого? Тебя с Косым. А вы здесь шляетесь. С чего бы? Ослушались?

Гриша дёрнулся, хотел что-то сказать, но я положил руку ему на плечо.

— Были обстоятельства, — сказал я. — Мы не успели.

— Обстоятельства? — Бивень шагнул вперёд, повышая голос. — У нас не принимают отговорки. Кость дал приказ — значит, надо выполнять. А вы…

Он замолчал, заметив Куцего. Тот стоял за моей спиной, вжав голову в плечи, и старался не отсвечивать.

— А это ещё кто такой? — спросил Бивень прищурившись. — Чего-то морда его мне знакома.

Он подошёл ближе, обходя меня сбоку. Куцый попятился, но упёрся в грязную стену спиной.

— Давай, выходи, — Бивень схватил его за плечо и выдернул вперёд. — Покажись.

Куцый поднял голову, и на его лице застыл страх. Настоящий, животный страх.

Бивень уставился на него, и его глаза расширились.

— Ба! — воскликнул он. — Да это ж Куцый из Мостовиков!

Гриша поджал губы, собрался, но молчал.

Группа за спиной Бивня зашевелилась. Кто-то присвистнул, кто-то хмыкнул.

— Тот самый? — спросил один из парней.

— Тот самый, — Бивень осклабился. — Предатель, которого все ищут. И где же ты, голубчик, пропадал? А, Куцый?

— Я не предатель, — Куцый попытался вырваться, но Бивень держал крепко. — Меня оклеветали. Я…

— Молчать! — рявкнул Бивень. — Мостовики тебя ищут. Вот Кисель будет доволен. Предатель нашёлся! Ишь ты!

Он повернулся к своей группе. Про нас словно и забыл в один момент.

— Идём. Вы домой, а я отведу этого к своим. И награду за поимку крысы получу и перетру кое-что с Мостовиками.

Куцый рванулся, выкручиваясь, но Бивень только рассмеялся. Он был сильнее. Намного.

— Не пойду! — закричал Куцый. — Не пойду я к ним! Они убьют меня!

— А мне что с того? — Бивень пожал плечами. — Награда есть награда.

Он потянул Куцего за собой, а тот упёрся ногами в землю, отказываясь идти.

— Стой, — сказал я.

Бивень не обернулся.

— Стой, тебе говорят.

Он остановился. Повернул голову.

— Кто это сказал? — спросил он, шаря невидящим взглядом по проулку, словно нас в нём не было.

— Я сказал. Оставь его!

Бивень уставился на меня, и в его глазах загорелась злость.

— Ты совсем тупой? Я, считай, вас не видел. Делаю вам одолжение, считай. Не скажу никому, что вы не на своей точке ошиваетесь.

— Ты не скажешь, а другие?

Гриша встрял в разговор. Я глянул на него, но он не видел и, похоже, не понимал, что зря встрял. Гриша уже согласился с тем, что Куцего уведут не пойми куда, на убой. И сейчас просто пытался добиться гарантий безопасности для нас. Вот только я не собирался отдавать ученика.

— Другие? — усмехнулся Бивень. — Никто не сдаст. Я сказал.

Я видел других ребят и видел, что двое из троих кивнули. Но один… Он смотрел себе под ноги и едва заметно, словно случайно сделал шаг в сторону, будто бы дистанцировался от остальных. Я усмехнулся про себя. Не сдадут? Ага.

Но чёрт возьми, не это было сейчас важно!

— Отпусти его! — снова потребовал я.

— Ты, Огрызок, походу, совсем страх потерял. Сначала Кость ослушался, теперь мне указывать вздумал?

— Я взял его под свою ответственность. Теперь он мой человек. Не предатель. Не крыса.

Гриша рядом замер, кажется, даже дышать перестал. Я чувствовал, как он смотрит на меня — с удивлением, с непониманием, с ужасом.

Бивень засмеялся.

— Под свою ответственность? Да ты кто такой, чтобы ответственность у тебя была? Нищий, грязный, памяти лишённый беспризорник? Я заступился за тебя перед Костью, потому что пожалел. Решил, что смелость твоя от забывчивости, — Бивень поболтал ладонью в воздухе у виска. — А оно вона как, оказывается. Ты реально берега попутал.

— Посмотрим, — сказал я спокойно. — Но его я тебе не отдам.

— Не отдашь? — Бивень отпустил Куцего, и тот упал на колени, хватая ртом воздух. — Ах ты…

Он двинулся на меня, но в его глазах я не видел желания драться. Он хотел запугать. Сломать. Показать, кто здесь главный.

Я стоял на месте не отступая.

— Бивень, подумай, — сказал я. — На чьей ты стороне? Мостовики — они нам кто? Такие же беспризорники. Только отмороженные. Их главарь награду назначил, а ты ему подыграть решил. Так много даст? А вдруг не виновен Куцый?

— Мне плевать, — Бивень скривился. — Награда не пахнет.

Он шагнул к Куцему, схватил его за ворот и рывком поднял на ноги.

— Пошли, крыса. Мостовики тебя заждались.

Куцый захрипел. Бивень вдруг встряхнул свою жертву и резко перехватил горло, сжал пальцы. Лицо пацана начало багроветь. Он пытался дышать, но не мог. Только хрипел, и этот звук разрывал тишину проулка.

Гриша испуганно и затравленно смотрел на меня не мигая. В его безмолвном крике я слышал мольбу: сделай что-нибудь, ты же можешь!

Бивень ухмылялся, наслаждаясь своей силой. Душил он Куцего не просто так, а демонстрировал мне, что может. И за это ему ничего не будет.

— Сдохнет тут — не жалко, — сказал он мне. — Мостовики и за труп крысы награду дадут. Им главное — чтоб не бегал.

Всё произошло очень быстро.

Я бросился вперёд.

Тело среагировало само. Так, как сделал бы Огрызок — импульсивно и глупо. Контролировать молодое тело напичканное гормонами — то еще занятие. Я попросту не успел. Мозг не успел.

Бивень отшвырнул меня, будто во мне и веса не было.

В ушу балансу уделяется отдельное внимание. Статические стойки на одной ноге — Сюйбу — пустой шаг, медленные переходы, динамические балансы, укрепление определенной группы мышц. И, наконец, осознанное распределение веса.

Я упал в грязь и покатился по земле.

Но тело под контроль я уже взял.

Центр тяжести ниже. Согнутое колено в землю, в грязь, но плевать. Оборот. Руки в стороны, одна чуть выше, другая ниже. Замедление вращения, равновесие. Следующий оборот. Колено распрямить. Центр тяжести выше. Оборот. Ногу чуть дальше по ходу движения. На долю секунды я замер в Баньмабу, а затем поднял руки к груди, завершая движение и выпрямляясь.

Гриша, да все кроме Бивня, смотрели на меня, словно я только что вытащил шляпу из кролика — удивлённо, не веря своим глазам, с долей восхищения и испуга. Так смотрят на акробатов, но мне эти взгляды были знакомы. Порой, движения в ушу производят такой эффект.

В своём старом возрастном теле я выполнил бы эту остановку и подъём гораздо быстрее и изящней. Отсутствие растяжки и тренированного вестибулярного аппарата сказывалось.

Но Бивень не обратил никакого внимания на мои движения. Он всё сильнее и сильнее сжимал горло Куцего. А тот уже даже не хрипел, просто висел в его руках, безвольный, как тряпичная кукла. Бивень убивал его. Реально, прямо здесь у всех на глазах.

И в тот же миг перед глазами вспыхнуло красным.

[ВНИМАНИЕ! Угроза разрыва связи «Наставник — Ученик»]

[Ученик: Куцый. Уровень угрозы: критический]

Я вдруг ощутил, как дрожит недавно образованная связь. Натянулась, словно тонкий стальной тросик или струна, звенит, но пока держит. Но что будет, если…

[Последствия разрыва связи: −50% от накопленных ОН, временная блокировка навыков (72 часа), резкое ухудшение физического состояния (слабость, головокружение, потеря сознания), невозможность формирования новой связи ближайшие 7 дней]