Ночь после встречи со «Стариком» была бессонной. Я не тренировалась, просто сидела у окна, глядя на равнодушную луну, и думала. Урок, который он мне преподал, был прост и жесток: в этом мире нет добра и зла, нет чести и бесчестия. Есть лишь те, кем можно управлять, и те, кто управляет. И еще есть фанатики — непредсказуемый, неуправляемый элемент, который угрожает самой структуре игры. И «Старик», и Цзинь Вэй, и даже мой отец — все они, каждый по-своему, были игроками. Они стремились к порядку, к своему порядку. А «Дети Пепла» несли хаос, и поэтому они были обречены.

Я смотрела на деревянную фигурку крысы в своей руке. Она была гладкой, отполированной сотнями прикосновений. Символ теневой власти, символ мира, который жил по своим законам. Я заключила с ним сделку, и теперь пути назад не было, добровольно шагнула с черно-белой доски придворных интриг на серую, размытую территорию, где союзник мог в любой момент оказаться врагом, а враг — предложить помощь.

Утро не принесло облегчения. Напряжение в резиденции было почти осязаемым. До праздника Пасти Дракона оставался один день. Мой отец с головой ушел в дела, пытаясь отвлечься от дурных предчувствий. Он отдал приказ удвоить стражу, проверял списки гостей, устраивал разнос слугам по малейшему поводу, пытался создать иллюзию контроля, не понимая, что настоящая игра идет далеко за пределами его кабинета.

В полдень я позвала Сяоту. Она была бледна, но решительна. Я одела ее в одежду простой горожанки, дала корзинку с овощами для прикрытия и вложила ей в ладонь деревянную крысу.

— Рынок у Восточных ворот. Продавец сушеных кальмаров. Просто отдай ему это, ничего не говори. Не задавай вопросов. Как только он заберет фигурку, разворачивайся и уходи, не оглядывайся. Поняла?

Она кивнула, ее пальцы крепко сжались на фигурке.

— Будьте осторожны, госпожа.

— Ты будь осторожна, — поправила я ее. — Ты — мои руки, без них я бессильна.

Я наблюдала из окна, как ее маленькая фигурка пересекает двор и скрывается за воротами. Следующие несколько часов были пыткой. Я пыталась читать, но строчки расплывались перед глазами, пыталась медитировать, но мысли разбегались. Я была бессильна.

Сяоту вернулась за несколько часов до заката. Она вошла в мою комнату, молча закрыла за собой дверь и, только убедившись, что мы одни, достала из-за пазухи сверток. Он был завернут в грязную, промасленную бумагу, в которую обычно заворачивают рыбу.

— Он ничего не сказал, — доложила она, ее голос был ровным, но я видела, как сильно бьется жилка у нее на шее. — Я подошла, он торговался с какой-то женщиной. Я просто положила крысу на прилавок, продавец посмотрел на нее, потом на меня. Взял фигурку, а мне сунул этот сверток, и отвернулся. Все.

Я взяла сверток. Он пах рыбой и морем, развернула его. Внутри лежало несколько сушеных кальмаров и старая, пожелтевшая игральная кость из потемневшей от времени слоновой кости. На первый взгляд — мусор, бессмысленный ответ.

Но я знала, что «Старик» не делает ничего бессмысленного. Это был еще один шифр, еще одна проверка.

— Принеси мне карту столицы. Самую подробную, что есть в библиотеке. И чернила.

Пока Сяоту бегала в библиотеку, я изучала кость. Она была шестигранной, но вместо обычных точек на гранях были вырезаны символы. Символы игорных домов столицы: «Золотая Рыбка», «Пьяный Дракон», «Смеющийся Будда». Всего шесть символов. Когда Сяоту принесла карту, я расстелила ее на полу. Я нашла на ней все шесть игорных домов. Они были разбросаны по всему городу, без всякой видимой логики.

— Что это значит, госпожа? — спросила Сяоту.

— Это не просто места. Это последовательность, — размышляла я вслух. — Он не мог просто написать адреса, вместо этого он дал мне маршрут. Но в каком порядке?

Я снова посмотрела на кость. На одной из граней, рядом с символом «Пьяного Дракона», была крошечная, почти незаметная царапина. Начальная точка. Я поставила чернильную точку на карте на месте этого игорного дома.

— А дальше? Как определить последовательность?

Я бросила кость. Выпал символ «Нефритового Тигра». Я нашла его на карте и провела линию от «Пьяного Дракона». Потом я бросила кость снова, и снова. Но получался хаотичный, бессмысленный набор линий, похожий на каракули ребенка.

— Не то, — пробормотала я. — Слишком просто, слишком случайно. Он не полагается на случай.

Я снова взяла кость и начала ее ощупывать, изучать под светом лампы. И я нашла. Центр тяжести был смещен. Одна из граней была чуть тяжелее остальных, это означало, что при броске определенная грань будет выпадать реже других. Я бросила кость десять раз. Двадцать. И убедилась — символ «Смеющегося Будды» выпадал значительно реже. Это была последняя точка маршрута.

Теперь у меня было начало и конец. Но что насчет середины? Я соединила на карте «Пьяного Дракона» и «Смеющегося Будду» прямой линией. Затем я посмотрела на остальные четыре точки. И я увидела. Все они лежали на этой линии или в непосредственной близости от нее. Это был не просто маршрут, это был луч, прямая линия, проходящая через весь город с юго-востока на северо-запад.

Я провела эту линию дальше, за пределы городской стены, и она уперлась точно в одно место. В заброшенный монастырь «Тихого Облака», расположенный в предгорьях, в нескольких часах езды от столицы. Монастырь, который, по официальным данным, был разрушен землетрясением пятьдесят лет назад и с тех пор пустовал.

— Вот оно, — прошептала я. — Вот их логово.

Это было гениально. Они прятались не под городом, а у всех на виду. В месте, которое считалось проклятым и куда никто не осмеливался сунуться. Они проникали в город через туннели, но их главная база, их сердце, находилась снаружи.

— Сяоту, — мой голос был тверд. — Сожги эту карту и кость. Немедленно. Никто не должен знать, что они у нас были.

Теперь мне нужно было передать эту информацию генералу, но я не могла использовать благовония. Это было слишком долго. Мне нужно было встретиться с ним. Сегодня, сейчас. Я достала кинжал, который он мне дал. Его удостоверение.

— Иди в казармы «Черной стражи». Найди командира Лэя. Если его не будет, найди любого офицера. Покажи ему это, — я протянула ей кинжал. — Скажи ему всего два слова: «Тихое Облако». Он поймет.

Это был риск. Отправить служанку с таким поручением было безумием. Но Сяоту была не просто служанкой. Она была мной, моим продолжением. Она взяла кинжал, завернула его в ткань и, не говоря ни слова, выскользнула из комнаты.

Я ждала, и это ожидание было хуже пытки. Что, если ее схватят? Что, если Лэй ей не поверит? Прошел час, два. Дверь в мою комнату открылась без стука. На пороге стоял Цзинь Вэй. Он был в боевом облачении, поверх которого был накинут темный дорожный плащ. Мужчина, очевидно, собирался куда-то ехать. Мое сообщение застало его в последний момент.

— «Тихое Облако», — сказал он без предисловий, входя в комнату. — Вы уверены?

— Абсолютно.

Я быстро, сбивчиво рассказала ему про кость, про смещенный центр тяжести, про луч, прошедший через весь город. Он слушал, не перебивая, его лицо было непроницаемым, но я видела, как в его глазах разгорается огонь понимания.

— Хитро, — сказал он, когда я закончила. — Очень в его стиле. Запутать, заставить сомневаться, дать ключ, который сам по себе является загадкой.

— Что вы собираетесь делать? — спросила я.

— Я собирался этой ночью провести рейд по всем известным нам подпольным типографиям. Пленный культист упомянул, что они делают пропагандистские листовки для распространения после убийства императора. Я думал найти там зацепку. Но это… — он кивнул в сторону сожженной карты, — это меняет все.

Он подошел к окну и посмотрел на темнеющее небо.

— Праздник завтра. Они нанесут удар во дворце, а их лидер, «Призрак», скорее всего, будет ждать исхода в монастыре. В полной безопасности. Он думает, что мы будем тушить пожар здесь, в столице, не зная, где находится поджигатель.