Отец взял свиток и долго его изучал. Я видела, как в его голове работают шестеренки. Он просчитывал ходы, оценивал риски и выгоды. Я больше не была его капризной дочерью. Я стала его неофициальным советником. Его теневым аналитиком. Опасным, непредсказуемым, но чертовски эффективным.

— Я подумаю над этим, — наконец сказал он. Но я знала, что это означает «да».

Мой следующий ход в нашем противостоянии с генералом был сделан. Я не стала прятаться, не стала затаиваться. Я показала ему, что моя цель — не хаос, а порядок. Что я убираю с доски не только чужие, но и свои (вернее, отцовские) слабые фигуры, заменяя их на сильные. Я показывала ему, что мы, как ни странно, на одной стороне. Мы оба хотим сильной империи. Просто методы у нас разные.

Однако я прекрасно понимала, что клан Чжао не оставит это так. Они потеряли лицо и деньги. И они знали, кто за этим стоит. Пусть у них не было доказательств, но во дворце все понимали, чья невидимая рука направила цензора Юя.

Угроза пришла оттуда, откуда я ее ждала. Через три дня мне принесли подарок. Роскошная лаковая шкатулка с гербом клана Чжао. Ее прислала леди Чжао, жена главы клана, с запиской, полной фальшивых комплиментов моему «выздоровлению» и «проницательному уму».

Сяоту, чья интуиция после всего пережитого обострилась до предела, внесла шкатулку.

— Госпожа, она… странно пахнет.

Я приказала всем выйти и закрыть двери. Шкатулка действительно источала едва уловимый, приторно-сладкий аромат, не похожий на запах лака или дерева. Я не стала ее открывать. Вместо этого я села, закрыла глаза и сосредоточилась. Я направила тончайшую, как паутинка, струйку Ци Металла к замку шкатулки. Я научилась «ощупывать» предметы своей энергией. Это было сложно, требовало огромного напряжения, но сейчас это было жизненно необходимо.

Замок был чист. Дерево… чистое. Но вот бархатная подкладка внутри… моя Ци наткнулась на что-то чужеродное. Мельчайшая пыльца, которой была пропитана ткань. Ядовитая пыльца «Сонного Лотоса». Безвкусная, без запаха в малых дозах. Но при постоянном контакте, впитываясь через кожу, она накапливалась в организме, вызывая слабость, апатию, а через несколько месяцев — тихую, безболезненную смерть во сне.

Они не хотели меня убивать быстро. Они хотели, чтобы я угасла. Тихо, незаметно, как угасает свеча.

Ярость обожгла меня холодным пламенем.

— Сяоту! — позвала я. Девочка тут же вошла. — Возьми эту шкатулку. Отнеси ее в покои леди Чжао. И оставь у дверей с запиской.

Я взяла кисть и на листке чистой бумаги написала всего одну фразу: «Благодарю за подарок. Но я предпочитаю более сильные яды».

Это была наглость с моей стороны. Я не просто вернула им их подарок. Я показала, что раскусила их замысел и смеюсь над ним.

Этой же ночью я снова спустилась в архив. Но на этот раз я искала не финансовые отчеты. Я искала личные дела. Архивы клана Чжао. Их скелеты в шкафу. И я знала, что найду их.

Но перед этим мне нужно было оружие. Не только для интриг, но и для тела. Угроза стала физической. Следующий подарок мог оказаться не шкатулкой, а наемником с ножом в руке.

Вернувшись в свои покои, я достала из тайника несколько тонких стальных спиц для вышивания, которые я «случайно» унесла из мастерской. Я села в позу для медитации, положив их перед собой.

Моя цель была новой и сложной. Я не хотела просто наполнять их энергией. Я хотела связать их со своей Ци. Превратить их в продолжение своей воли. Я сконцентрировала всю свою энергию Металла, представив ее в виде тончайших нитей. Я мысленно «оплела» ими каждую спицу, пытаясь заставить металл «откликнуться», войти в резонанс с моей внутренней силой.

Это было невероятно сложно. Час за часом я сидела в полной неподвижности, покрываясь потом. Несколько раз у меня темнело в глазах от перенапряжения. Но я не сдавалась. Под утро, когда я была уже на грани истощения, одна из спиц едва заметно дрогнула.

Я открыла глаза. Спица лежала на месте. Но я чувствовала ее. Чувствовала ее вес, ее холод, ее остроту, как будто она стала продолжением меня. Я медленно подняла руку, и спица, вибрируя, поднялась в воздух вслед за ней. Она парила в полуметре от моей ладони, дрожа, как крыло стрекозы.

Я резко сжала кулак. Спица метнулась вперед и с глухим стуком вонзилась в деревянную колонну почти на половину своей длины.

Я смотрела на дрожащую в дереве спицу, тяжело дыша. Мои руки тряслись от усталости, но на губах играла улыбка.

Моя атака на клан Чжао была подобна яду замедленного действия. Я не пыталась обрушить их за один день. Я хотела медленно, методично подтачивать опоры, на которых держалось их могущество, пока вся конструкция не рухнет от одного толчка. Моим полем битвы стал архив, а моим оружием — их собственное грязное белье.

Ночи напролет я, под охраной верной Сяоту, изучала свитки, связанные с кланом Чжао. Их история была историей жадности и предательства. Я нашла все. Фальшивые долговые расписки, которыми они отбирали земли у мелких дворян. Свидетельства о поставках некачественного оружия на северную границу по завышенным ценам. Тайные соглашения с контрабандистами, перевозящими «запрещенную соль». Это была клоака, прикрытая фасадом благородства и преданности трону.

Я не стала передавать эту информацию цензорам. Это было бы слишком прямолинейно и опасно. Вместо этого я выбрала другую тактику. Тактику слухов и полуправды.

Первой моей целью стал глава клана, старый лис Чжао Шэнь. Через своих новых «подруг» из числа придворных дам я распространила слух. Невинный, на первый взгляд. Я «по секрету» рассказала одной из самых болтливых аристократок, что мой отец обеспокоен качеством стали, из которой делают мечи для императорской гвардии. Я упомянула, что, по слухам, рудники, принадлежащие клану Чжао, истощились, и они вынуждены закупать руду у сомнительных поставщиков.

Слух, как капля чернил в чистой воде, начал расползаться, меняя оттенки. Через три дня вся столица шепталась о том, что клан Чжао экономит на безопасности императора. Министр обороны, человек честный и щепетильный, инициировал проверку арсеналов. Проверка, конечно, не выявила ржавчины на мечах, но сам факт ее проведения стал для клана Чжао публичным унижением. Их репутация как надежных поставщиков армии была испорчена.

Следующий удар я нанесла по их финансам. Я анонимно слила информацию гильдии торговцев солью о том, что клан Чжао тайно сотрудничает с контрабандистами, сбивая цены. Торговцы, чьи доходы напрямую зависели от государственной монополии, пришли в ярость. Они не посмели открыто выступить против великого клана, но начали свою, тихую войну — задерживали поставки, взвинчивали цены на товары, в которых нуждался клан Чжао, создавали им тысячи мелких, но разорительных проблем.

Я действовала как призрак. Никто не мог доказать мою причастность, но во дворце нарастало ощущение, что над кланом Чжао сгущаются тучи. Их союзники начали от них отдаляться, их враги — поднимать головы.

Я была так поглощена всем этим, что почти забыла о генерале Цзинь Вэе. Я не видела его несколько недель. Он исчез. Но я ни на секунду не сомневалась, что он наблюдает. Генерал дал мне веревку, и теперь ждал, повешусь я на ней сама, или сплету из нее лестницу.

Мои тренировки с Ци вышли на новый уровень. Я могла управлять уже тремя иглами одновременно. Они танцевали в воздухе вокруг меня, повинуясь каждому моему мысленному приказу. Я научилась не просто метать их, а направлять по сложной траектории. Это было мое последнее средство защиты, мой козырь, который я надеялась никогда не использовать.

Возвращение отца из дворца в один из вечеров прервало мою рутину. Он был в странном, возбужденном настроении.

— Император одобрил кандидатуру майора Сюна, — сообщил он, входя в мой кабинет. — Клан Чжао пытался протестовать, но у них не хватило влияния. Ты была права. Это был сильный ход.

Он сел в кресло напротив меня.