— Мы должны ударить по монастырю, — сказала я. — Сейчас, пока они не ждут. Обезглавить змею.

— Я не могу, — он покачал головой. — Мой долг — защищать императора. Я должен быть завтра во дворце. Все мои люди будут задействованы в охране. Я не могу снять ни одного человека для рейда за город. Это ослабит защиту.

Он был прав. Они снова поставили нас перед выбором. Спасать императора или атаковать вражескую базу. Мы не могли сделать и то, и другое одновременно.

— Значит, это сделаю я, — сказала я.

Он резко повернулся.

— Не говорите глупостей. Вы? Одна? Против целого гарнизона фанатиков и их лидера, «Призрака»? Это самоубийство.

— Я буду не одна, — возразила я. — У вас есть люди, которых вы не можете использовать официально. Раненые. Те, кто был с нами в Долине. Они не годятся для парадной службы во дворце, но они все еще воины. Дайте мне их. Дайте мне командира Лэя. Мы не будем штурмовать монастырь. Мы проникнем внутрь, найдем «Призрака» и уничтожим его.

Он смотрел на меня, и я видела в его глазах борьбу. Борьбу между долгом солдата и… чем-то еще. Он не хотел меня отпускать, не хотел снова отправлять меня в самое пекло.

— Нет, — сказал он твердо. — Я не могу. Риск слишком велик.

— Риск потерять все будет еще выше, если мы позволим «Призраку» уйти! — я повысила голос. — Генерал, вы сами сказали, что нужно доверять друг другу! Так доверьтесь мне! Я не подведу!

Мы стояли друг против друга, воздух в комнате, казалось, трещал от напряжения.

— Если с вами что-то случится… — начал он.

— Ничего не случится, — сказала я уже мягче. — Я вернусь, всегда возвращаюсь.

Он закрыл глаза на мгновение, словно принимая самое трудное решение в своей жизни.

— Хорошо, — наконец сказал он, и его голос был хриплым. — Лэй и пятеро бойцов. Те, кто был с нами в Долине, они знают, как вы работаете. Они будут ждать вас у Северных ворот через час. Лошади и снаряжение будут готовы.

Он подошел ко мне, совсем близко.

— У вас одна ночь, Лиюэ. Одна ночь, чтобы найти и уничтожить его. К рассвету вы должны либо победить, либо отступить. Потому что завтра, когда начнется праздник, вся империя будет смотреть на дворец. И никто не придет вам на помощь.

Он протянул руку и коснулся моего лица. Так же, как в Тронном зале. Легкое, почти невесомое прикосновение.

— Я буду ждать, — прошептал он. — Возвращайтесь.

Цзинь Вэй развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Я осталась одна в тишине комнаты.

Я подошла к своему тайнику и достала свой лучший комплект игл. Тех, что он мне подарил. Я проверила каждую, ощупывая пальцами холодную, смертоносную сталь. Сегодня ночью я отправлялась на охоту, на свою личную охоту. На Призрака, и я знала, что только один из нас доживет до рассвета.

Выбраться из столицы под покровом ночи оказалось на удивление просто. Кинжал генерала был универсальным ключом, открывающим любые ворота. Стража у Северных ворот, увидев герб «Черной стражи», даже не задала вопросов, лишь молча расступилась, провожая наш маленький отряд испуганными и почтительными взглядами.

Нас было семеро. Командир Лэй, чье лицо под капюшоном было похоже на высеченную из гранита маску. Шань, Фэй и еще трое гвардейцев из тех, кто прошел со мной через ад Долины Шепчущих Столпов. И я.

Мы ехали в полном молчании, подгоняя лошадей. Время было нашим главным врагом. Каждый удар копыт по ночной дороге отсчитывал секунды до начала праздника во дворце, до момента, когда ловушка «Призрака» могла захлопнуться. Я не думала о том, что происходит в столице. Я запретила себе думать о Цзинь Вэе. Любая посторонняя мысль, любая эмоция были сейчас непозволительной роскошью. Мой разум был холоден и пуст. Я была сосредоточена только на одной цели — монастыре «Тихого Облака».

Мы достигли предгорий за несколько часов до рассвета. Монастырь показался внезапно, словно вырос из тумана. Он прилепился к склону горы, как осиное гнездо, почерневший от времени и непогоды. Большая часть зданий была в руинах, но центральный храм и несколько прилегающих к нему строений выглядели на удивление целыми. Ни одного огонька, ни одного звука. Он казался мертвым, но мы все знали, что это не так.

Мы оставили лошадей в роще у подножия горы и дальше пошли пешком, двигаясь по теням. Лэй жестами указал план действий. Фэй, наш лучший разведчик, скользнул вперед, чтобы оценить оборону. Мы заняли позиции, ожидая его возвращения.

Я лежала на холодной, влажной земле, глядя на монастырь сквозь заросли дикого терновника. Я пыталась почувствовать его своей Ци, но там, впереди, была пустота. Не мертвая, а искусственная. Словно кто-то накрыл весь монастырь звуконепроницаемым колпаком. Они использовали какие-то артефакты или заклинания, чтобы скрыть свое присутствие. Это означало, что они ждали гостей.

Фэй вернулся через полчаса, бесшумный, как призрак.

— Часовые, — прошептал он. — Шестеро. Скрыты. Двое на колокольне, с арбалетами. Четверо по периметру. Все — «Клинки Тени». Профессионалы. Внутри… ничего не видно, ничего не слышно. Но главный храм… от него исходит странное ощущение. Давящее.

Лэй кивнул.

— Значит, он там. В храме.

— Мы не можем штурмовать в лоб, — сказал Шань. — Арбалетчики на колокольне снимут нас еще на подходе.

— Мы и не будем, — ответил Лэй. Он посмотрел на меня. — Леди? Ваш выход.

Я знала, что он попросит, достала из-за пазухи дневник астронома. В нем не было планов монастыря, но в нем были записи о его строительстве. Я нашла то, что искала. Древний, заваленный водовод, который когда-то снабжал монастырь водой из горного ручья. Он начинался примерно в полукилометре отсюда и выходил… прямо в подвал под кухнями.

Пробираться к входу в водовод было самым сложным. Нам пришлось ползти по-пластунски, сливаясь с землей, обходя посты часовых. Один неверный звук, один блик от пряжки ремня — и все было бы кончено.

Сам водовод оказался узким, грязным и вонючим. Нам пришлось идти, согнувшись в три погибели, по щиколотку в ледяной воде. Классический путь героев, усмехнулась я про себя. Все великие дела почему-то всегда начинаются в канализации.

Мы вышли в подвале, как я и рассчитывала. Запах плесени и гнилых овощей ударил в нос. Мы были внутри. Враг не знал о нашем присутствии, первый этап был пройден.

Лэй жестами разделил отряд. Двое гвардейцев остались охранять наш путь к отступлению. Мы впятером — Лэй, Шань, Фэй, я и еще один боец, двинулись наверх. Мы вышли в помещение кухонь. Пусто, чисто, слишком чисто для заброшенного монастыря. На столах — свежие овощи, в очаге — еще теплый пепел.

Мы двигались по коридорам монастыря, как призраки. Тишина была неестественной, давящей. Мы не встретили ни одного человека. Где они все? Где гарнизон фанатиков?

— Это ловушка, — прошептал Фэй. — Я чувствую.

— Я тоже, — ответил Лэй.

Мы дошли до центрального двора и увидели главный храм, он стоял в центре двора, его высокие резные двери были плотно закрыты, а во дворе, выстроившись в идеальные ряды, стояли они. «Дети Пепла». Не меньше сотни фанатиков в серых робах. Они не были вооружены, стояли неподвижно, как статуи, и что-то бормотали себе под нос. Монотонное, гипнотическое жужжание, от которого волосы вставали дыбом. Они молились.

А перед дверями храма, на возвышении, стоял «Призрак». Он был без маски. И это было самое страшное, что я видела в своей жизни. Потому что под маской не было ни шрамов, ни уродства. Было лицо. Молодое, красивое, почти ангельское. Лицо с тонкими чертами, бледной кожей и глазами… Глаза были абсолютно белыми, без зрачков и радужки. Словно два молочных опала.

Мужчина не смотрел на нас. Он смотрел на небо, на восток, где уже начинал разгораться рассвет.

— Они проводят ритуал, — прошептала я. — Они не готовятся к бою… Что они задумали?

— Они ждут, — сказал Лэй. — Ждут сигнала из столицы. Ждут известия о смерти императора.