Но домой я всё равно вернулась с ветром в волосах, запахом безнзина на коже...и его запахом, который постоянно мерещится мне. А ещё его голос в голове. Холоднокровие тает, особенно, когда узнаёшь о нём такие детали.

"Ты слишком много скрываешь для дочери "уважаемого бизнесмена"".

Ха. Если бы ты знал, Райан. Если бы ты знал.

Видимо, его ночные "приключения" — это не какой-то глоток воздуха, не живительная отрава...а работа. Причём нашей сети. И Райан — один из пока что, людей отца.

Он ведь даже не подозревает что служит тому, кого считает просто "богатым бизнесменом".

Когда Грейс сказала мне, что Райан угоняет машины, а точнее угонял и хочет выйти из игры...как и Рид. Я услышала "Он в ловушке". Они оба в ловушке. И если сделают что-то не так, а особенно если захотят выйти из игры — отец не станет разбираться. Он просто прикажет их убрать.

А я...не хочу, чтобы Райана убирали.

Захожу в дом, как всегда тишина, холодный мрамор и безжизненный.

— Оливия! — мама выплывает в шёлковом халате, с бокалом вина — Как прошёл твой день рождения? Кто был? Что делали? Расскажи!

Спрашивает, словно это действительно её волнует. Словно мы обычная семья, ещё и улыбается мне во весь рот. Как будто у нас нет на руках крови. И как будто её муж не решает, кому жить, а кому умереть.

— Были друзья, — снимаю куртку, вешая в гардероб. — Грейс была со своим новым парнем.

— Правда? Никого не нашла? Ни с кем не танцевала? Не пила?

Ох, умопомрачительно. Слишком много вопросов, мам.

— Нет, никого ососбенного, — ей кажется, что я расскажу правду? В этом семье все лгут всем, ну, может кроме отца, который действительно тот — кто есть.

— Хм, — она кивает мне, не веря — Ну что ж, твой отец хочет поговорить, — голос меняется, становится её обычным. Чуть грубоватый и слишком серьёзный.

Я хотела попросить у него документы на всех, кто является "доставщиками" машин. Желала найти имена, чтобы...узнать то, что и так знаю.

Отец ждал меня в кабинете. За столом, без галстука, смотря в окно.

— Садись, сказал он мягко. — Поговорим.

Я села.

— Как прошёл день рождения?

И кивнула, чуть-чуть поддёргивая уголками губ. Этого ему хватило.

— Ты ознакомилась с документами?

— Да, — тут я знала, что лучше ответить, в таких вопросах он не терпит игр.

— Так как тебе восемнадцать, стоит уже потихоньку вступать в курс дел.

Он достал из своего ящика папку. Снова папки.

— Но сначало — личное. — у меня мороз полез по коже. Личное? Что ещё за личное такое? — Я нашёл тебе жениха. Он сын моего старого друга. Хороший, надёжный и умный. Он будет тебе помогать в управлении.

— Кто он? — спрашиваю зачем-то, потому что ничего другого сейчас не могу.

ЖЕНИХ? Серьёзно?

— Это не важно сейчас.

— Но мне важно.

— Нет, — ответил он спокойно. — Важно то, что я так решил. Ты выйдешь за него. На этом точка.

Я сжала руки в кулак под столом, не показывая ни единой эмоции. Но всё же проговорила сквозь сжатые зубы.

— Я не игрушка, которую ты можешь передавать по наследству.

— Ты Вейн! — начал он ледяным тоном. — И у Вейнов нет права на "хочу" или на "не хочу". Есть только долг.

— Ты Вейн по рождению или мама? — зачем-то интересуюсь, если он управляет, то скорее всего он и был главным. Интересно, они когда-нибудь любили друг друга? Я ведь видимо так же сделана в ДОЛГ.

— Мы Вейны, милая, — голос снова преобретает мягкие нотки.

И это не гребанный ответ на вопрос!

Он посмотрел на меня прямо.

— Скоро состоится обед, будь готова в любой момент получить от меня приказ. Телефон всегда включён.

Я промолчала.

— Ты ведь хочешь узнать, как устроена наша сеть? Заранее знать имена, маршруты, тактику?

Я кивнула, но добавила "Да".

— Тогда ты пойдёшь на обед. Без возражений, без дерзости. Просто будешь моей дочерью, поняла?

Он протянул мне папку, черную, с печатью, и кажется семью замками, которую нужно открывать кровью. Или закрывать с ней.

— Это список угонщиком, тех, кто работает на нас. Запомни имена, лица, машины — их и угнанных.

Он сделал паузку, растёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

— Если кто-то переступит черту — ты теперь должна принимать решения.

— Какие? — спрашиваю, словно не знаю ответ, но это и ужасает.

— Жизнь или смерть, — он делает глоток виски, потирая свою переносицу, как будто раздражён чем-то. — Добро пожаловать в семью, Оливия Вейн.

Я взяла папку, вышла не прощаясь, поднялась в комнату, закрыла дверь, открыла папку. Всё четко, и быстро. Потому что хотела узнать...найти.

И замерла.

Райан Моррис.

Фото. Паспортные данные, уровень допуска: средний. Статус: активен, жив. Специализация: угоны премиум — класс, международная переброска.

Примечание: Надёжен. Не задаёт вопросов. Проверен. Рекомендован Ридом.

Ну конечно, он не сам пришёл в это, его рекомендовал Рид. Господи...

Райан — инструмент, как и Рид. Полезные, но расходные. Если что найдутся ещё.

Я села на кровать, сердце билось в груди, как сумашедшее. Я уже начала чувствовать, желать спасти его.

Открыла последнюю страницу. Там список тех, кто хочет уйти. Он небольшой.

Райан и Рид тут первые...

Статус: Не отпускать, идеальные кандидаты, надёжные. Держать до последнего. Примечание: Избавится, если потребуется.

Их убьют...дело времени.

Я закрываю папку, кладя её в сейф. И встаю перед зеркалом. Смотрю на своё отражение — холодное, жестокое, безжалостное. Но слеза всё равно скатывается по моей правой щеке. И я не вытираю её. Впервые за всю свою жизнь, я не узнаю себя.

Потому что внутри нет гнева, нет контроля, нет желания. Есть страх. За него...

В голове весь день крутится одно:

Райан работает на меня. Он в системе. Он не в том кругу, где решают судьбы. Он в том, где за одну ошибку — его сотрут, как пыль. И я не смогу ничем ему помочь.

Оливия

Когда небо приобрело закатный цвет, мы выехали с отцом на ужин к "жениху". Звучало это так же как и выглядело — убого. Но договор есть договор, и я ему подчинялась. Я хорошая девочка, когда нужно, поэтому мило улыбалась и даже выбрала наряд, красивое красное платье, божественно подчёркивающее мои сиськи. Папа улыбнулся, когда я вышла к ним с мамой, и я поняла, что выбор он одобрил. Думал, что я хочу произвести впечатление. Но это не так. Я просто хочу быть собой, а это я.

Кто бы там не оказался, я превращу его жизнь в ад и не дам управлять никаким бизнесом, знаете, будет как сучка сидеть дома и готовить жрачку, и ждать, пока я разрешу приползти к своим ногам. Потому что никто не будет за меня решать кого любить, кого уважать и кому мне быть преданной.

А это я точно смогу устроить для него. Ад ему покажется раем, когда дело будет касаться меня.

На ужин мы приехали в шикарный дом, который напоминал идеальный особняк из фильмов ужаса, где сразу же происходило убийство.

Я не знала кого встречу, когда переступлю порог, но не боялась. Ужин был тихий, закрытый. Отец снял с меня пальто, повесив его в прихожей, а затем галантно подал мне руку.

— Я так рад вас видеть, — к нам вышел мужчина лет пятидесяти. Статный, вычурный, сразу волоски встали дыбом.

Папа говорил, что это будет чей-то сын. Надеюсь сейчас из-за угла не выйдет старик лет восьмидесяти, иначе это будет фиаско. Но мой папа не такой дурак, ну, я надеюсь на то, что хорошо его узнала за жизнь. — А ты видимо Оливия, — обращает на меня внимания сразу обращаясь на "ты". — Очень рад познакомиться с тобой, не против, если на ты? — он протягивает мне руку и зачем-то пожимает, а не целует.

Хотя моей маме минуту назад поцеловал.

Отвечаю улыбкой, когда мой папа наклоняется ко мне.