Мне насрать на это, папа.

Но говорю другое.

— Кто такой Пирс?

Отец прикладывает палец ко лбу, почёсывая переносицу, его взгляд цепляется за точку на полу, пока он, видимо, решает, какую именно информацию мне сказать.

Так дело не пойдёт.

— Говори мне всё и прямо.

Он удивлённо поднимает голову, впиваясь в меня таким злющим взглядом, что у меня случился бы приступ страха, если бы не одно маленькое но…

— Ты сделал меня главной, так давай же этого и придерживаться. Если считаешь, что я не справлюсь, лучше уходи отсюда сейчас. Не надо бросать на меня такие взгляды. Говори, быстро!

Приказ, ох, как же отец на меня посмотрел, но прищурившись, уголок его губ всё же взлетел.

— Я убил отца Райана, но в машине была и его мать, я… помнишь? Я рассказывал тебе.

О, мой, бог! Отец Райана — предал нас, а его мать была убита просто потому, что вовремя не вышла из машины. Мой отец — причина, по которой Райан вступил на эту дорожку. Почему он стал мстить. А теперь, я — причина, по которой умер его лучший друг. Наша семья забрала у него всё, что имело значение. Даже я забрала у него рыжулю Оливию.

Я не ответила, лишь развернулась и вошла назад.

— Значит наш главный убил твою семью.

Сажусь снова перед ним, наблюдая, как его челюсть сжимается, но он не отвечает.

— Тут есть кто-то ещё?

Райан смотрит на меня и резко переводит взгляд на стекло.

— Ты сказал, если оттуда уйдут, ты скажешь мне больше, это так, ты это спрашиваешь?

Он кивает. Молчит. Я молчу вслед.

— Райан, мне нужно знать где папка.

— Там лишь его прозвище, Бестия. Но это не мешает мне обнародовать всё, чтобы этим хотя бы заинтересовались.

Раз.

Два.

Три.

Я вздыхаю…

— Если я назову тебе имя, ты скажешь, где папка?

Его смех больно завибрировал в моей груди. Он больше не был похож на тот смех, что я так люблю, больше нет… он был чужеродный. Но его взгляд, всё ещё… мой.

— Райан, ты должен понимать, что люди умирают. Если твоих родных убили… мы проведём расследование, поймём по какой причине. Если она была, то ничего противозаконного в рамках нашего общества не произошло. Если же… выясниться, что кто-то сделал это случайно, то я сама лично этому человеку перережу глотку.

Я знала, что произошло, но, если он поверит мне… но он не верит.

— Давай, может всё иначе провернём, а? Я не убивать его пришёл, а закрыть вас, убить всех тех, кто думает, словно правит миром. Ты выбрала неправильную сторону, не я.

Мои нервы натянулись, мои глаза прикрылись.

Как же мне вытащить тебя отсюда. КАК?

— Она у тебя дома?

Я лишь надеялась, что… Лукас вывел оттуда всех. Это то, что я передавала ему телепатически, и по смс, которую послала, когда заходила назад, точно зная, что отец не увидит. Давай же, уже прошло достаточно.

— Райан, она дома?

Он прищурился, посмотрел на стекло, затем снова на меня.

— Мне надо тебя спасти, Райан. Но я должна знать, как отвлечь остальных. Помоги мне.

— Мне не нужна твоя помощь, рыжулик. Умру я или нет, папка всё равно окажется там, где ей место. Да и не к кому мне возвращаться больше, хорошо поужинали, да?

Теперь я сжала челюсть. Если он не хочет мне помогать спасать себя, то я спасу его и без него.

— Прости…

Я выхожу за дверь, сталкиваясь глазами с Лукасом, его лицо напоминает мне меня в двенадцать, когда хотелось уйти, сбежать, поиграть с кем-то во что-то более… мягкое.

— Подготовь людей, через час отведём его в пыточную. Не хочет говорить, будет кричать.

Записано на диктофон.

Голос чуть хриплый, как после виски и крика. Паузы — будто думаю, стоит ли говорить дальше. Но говорю. Всегда говорю. Взяла телефон Райана, который нашла в его личных вещах, а так, как знаю пароль, быстро включила, записывая ему на диктофон сообщение.

-

Меня зовут Оливия Вейн. Я не знала во что втягиваюсь, рождаясь в этой семье. Нет, я не ношу фамилию с гордостью — я ношу её как пистолет под платьем. На всякий случай. Чаще — на каждый случай. Я сама не так давно выяснила что не так с моей семьей, почему я обучалась быть ВЕЙН с самого детства.

Говорят, рыжие — не от мира сего. Мы либо ведьмы, либо бомбы замедленного действия. Я — и то, и другое. Особенно когда меня злят. А злят меня часто. Особенно — мужчины, которые думают, что могут меня контролировать.

Я стреляю раньше, чем думаю. Жду — только когда знаю, что удар будет смертельным. Бью — всегда в челюсть. Морально или физически мне без разницы. Главное — чтобы запомнили.

Но вот что смешно…

Я никогда не думала, что меня собьёт с ног не пуля, не предательство, не приказ отца — а психолог.

Райан, ты сбил меня, свёл с ума и сжёг все мои внутренности своим спокойствием.

Райан Моррис. А, прости, Райан Пирс, я думала, что ты вошёл в этот мир чистым, но в итоге ты искупался в моей грязи, став обречённым. В моём мире спокойствие — эпитафия. А контроль — иллюзия.

Я...влюбилась в тебя, Райан. И теперь мой мир разделён на двое, ты или моя семья.

Выбор, который я сделаю, скорее всего убьёт меня, но зато спасёт тебя.

Я просто...надеюсь, что ты будешь дышать, Райан. Выбор без выбора ведь тоже выбор.

Пауза. Звук зажигалки. Глубокий вдох.

Если ты это слушаете — значит, всё пошло именно так, как должно быть.

Прости меня...

Прости.

Оливия

— Лукас, ты можешь мне помочь?

Голос кажется чужим, слишком тихим, слишком робким. Я заламываю пальцы, выдыхаю дважды подряд. Грудь сжимает так, будто ребра впиваются в лёгкие. Страх и вина сплелись в один узел под солнечным сплетением. Лукас кивает. Из глаз его не исчезает тревога, но он не спорит. Только это заставляет меня слабо улыбнуться дрожащими губами, на миг.

Без слов он отводит меня подальше от толпы. Встаёт напротив, ожидая. Готовый слушать. Готовый, несмотря ни на что.

— Я позвонила людям Райана… попросила их помочь. Сейчас Блейн взламывает систему безопасности этого здания. Я передала ему код доступа.

Брови Лукаса сходятся. Он опускает голову, будто уже знает, к чему это приведёт. Хочет заговорить, но я поднимаю ладонь.

— Погоди. Дай закончить. Когда система упадёт, ты должен отвести всех этажами выше. Это единственный способ, чтобы я могла вытащить Райана.

Он смотрит на меня без эмоций, но взгляд пронзает насквозь.

— У него папка, Оливия. Не просто файлы. Папка. С именами. С именами тех, кто ещё жив. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю… — Я сжимаю кулаки. — И не могу доверять им. Но… мы заключили сделку. Блейн удаляет всё — с серверов, с дисков, с памяти. Навсегда. А я вывожу Райана. Надеюсь, что сдержит слова, это всё, что мне остаётся.

Лукас молчит. Потом скалится, от злобы внутри себя. И, я почему-то уверена, что он ненавидит это место и статус, который приобрёл.

— Лив…, — он сжимает челюсти, но кивает. — Я обещал поддерживать тебя. Сдержу слово.

Пауза.

— Только, ради всего святого… пусть это будет того стоить.

— Спасибо.

Больше не говорю ни слова. Разворачиваюсь и иду обратно к допросной. И, в этот момент, вспышка. Сирена взвывает. Красные огни начинают мигать по коридору.

Блейн в деле.

— Бестия! — голос отца раздаётся сзади. Лукас уже докладывает ему: «Кто-то прорвался этажами выше». — Я останусь. Давай за ними.

— Нет. Я прослежу.

Прости, папа. Прости меня. Прости, пожалуйста…

Он кивает слишком быстро, будто боится, что передумает. Но принимает.

Я врываюсь в кабинет, на бегу вытаскивая ключ от наручников.

— Уходи отсюда!

Расстёгиваю замок, осторожно касаюсь следов на его запястьях — синяки, вдавленные полосы металла. Райан резко одёргивает руку, заставляя меня поднять глаза.