Голос дерзкий, но в нём слышна дрожь. Но не от страха, в этом я уверен, от...непривычки. Она понимает, что не может просчитать такой поворот.

— У тебя нет выбора, — отвечаю я, не повышая тон. — Рид температурит, Грейс увезла его. А я единственный, кто может тебя подбросить.

Не улыбаюсь, никак не показываю эмоций. Мне всё равно. Захочет...идти пешком, то пойдёт в любом случае.

— Или ты предпочитаешь идти тридцать килломентров в этих кедах?

Она фыркает.

— Я бы предпочла пойти пешком.

Ну кто бы сомневался.

— Ты боишься? — цепляюсь за ниточку, смотря прямо в очки.

— Я не боюсь ничего, — пальцы сжали ремень сумки выдавая нервозность.

Шах и мат.

— Садись. — протягиваю шлем, матовы и чёрный, идентичный моему.

Она берёт его, крутит в руках, снимает очки и кладёт в свою сумку.

— А если я упаду?

Это тебя волнует?

— Не упадёшь, — помогаю одеть шлем, хлопая по нему чуть-чуть. — Я не позволю.

Вижу, как она смотрит на меня. Долго. Оценивающе.

— Если я умру, пришлю тебе счёт из ада.

Смеюсь.

— Приму оплату только нежностью, — отвечаю, почти шутливо.

— Не напоминай мне этого слова.

— Почему?

— Потому.

— Ответ взрослого человека.

— Заткнись и заводи эту железяку.

Хмыкаю, улыбаюсь.

Сел первым, завёл двигатель. Мотор зарычал — глухо, мощно. Оливия колебалась всего секунду, а потом подошла. Её руки обвили меня, не осторожно, не робко, а крепко.

— Держись за меня. Не за сиденье. За меня, — сказал я, не оборачиваясь.

Я почувствовал, как напряглось её тело, как задрожали мышцы под тонкой тканью майки. Она не привыкла быть позади, не привыкла доверять.

В какое-то моменты я мог читать её мысли, понимать. а в какие-то...закрытая книга.

Но сейчас у Лив нет выбора. И это меня...возбуждает.

Я тронулся, медленно, потом быстрее. Дорога была пустой, только мы и мотор.

Через десять минут она наклоняется вперёд, почти касаясь моего уха (шлемы соприкаснулись)

— Зачем ты это делаешь?

— Что?

— Угоняешь машины.

Райан

Я не изменился в лице, не сбавил скорость. Но внутри всё напряглось.

Я уже в ловушке — и имя ей Оливия Вейн. И теперь вряд ли она так просто отпустит меня, не сказав больше ни слова.

Так что съехал на обочину, остановившись. Она слезла с мотоцикла, открывая стекло на шлеме. Глаза тут же впились в мои.

— Похоже, твой идеальный образ — фасад. Богатый психолог, который по ночам играет в "Форсаж".

Её голос сквозит интересом, но она и смеётся надо мной.

— Зачем? Тебе что скучно живётся без адреналина? Вот у тебя зверь, катайся на нём, — показывает на мотоцикл, окидывает меня ещё раз своим злым взглядом и замолкает. Ожидает, хоть чего-то от меня ожидает.

Я чуть улыбаюсь, и, хотя она этого и не видит, позволяю улыбке дойти до глаз.

— А тебе не нравится, когда люди не такие, как кажутся?

— Мне нравится, когда ониинтересные, — ответила Лив, засовывая руки в карманы куртки. — Но угонять машины — это не интересно. Это глупо.

Мне кажется, она чуть-чуть злиться, выдыхает и будто бы...пытается доказать это себе, не мне.

— Ты бы предпочла, чтобы я грабил банки?

— Нет. Я бы предпочла, если бы ты не делал ничего, что могло бы посадить тебя в тюрьму..., - она говорит, что-то ещё в конце, но я совершенно не слышу её слов.

— Почему? Боишься, что будет не с кем спать?

Она достала руки из карманов, сделала шаг ко мне ближе.

— Тебе ведь Грейс рассказала об этом?

— Да, она. Решила, что я должна знать, так как, ты правильно выразился, мы спим вместе. Но да, ты прав, я боюсь, что придётся искать нового игрушечного психолога. Ты слишком...предсказуем в своей непредсказуемости.

Хватаю её за талию, впечатывая в своё тело. Она маленькая на фоне меня, поэтому почти тонет в моих объятиях. Я смеюсь.

— Ты первая, кто называет угоны "предсказуемыми".

— Всё предсказуемо, если знаешь мотив, — проговорила она, чуть-чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в мои глаза. — Ты богат. У тебя нет нужны в деньгах, значит ты делаешь это ради чего-то другого...например жизни? Ощущаешь себя живым в эти моменты?

Я приближаюсь к ней, наши шлемы сталкиваются. Психолог из неё так себе.

— Жалко. Я думал, ты умнее.

Она молчит, смотрит и смотрит в мои глаза.

— Жалко, я думала, ты умнее.

— Ты не пытаешься меня исправлять, не так ли? Наблюдаешь?

Её лицо краснеет, вижу это даже через шлем, глаза сужаются.

— Я не наблюдаю, лишь оцениваю.

— И?

Отпускаю Оливию, и она тот час отходит от меня на три шага. Хотя когда прижималась ко мне, против точно не была. Она интересная, дерзкая и заманчивая.

— Пока не провалился. Но если вдруг угонишь машину у моего отца — я лично вышибу тебе мозги.

Слышу в её голосе смех, лукаывый взгляд, закрытая поза.

Она врёт. Или не договаривает. Только вот в чём именно?

— Твой отец ведь владелец автодилерского холдинга? — усмехаюсь. — Боюсь, его машины слишком скучные для меня.

Да и не так выбираю что угонять, приказы — выполнение.

— Не сомневайся. Они очень скучные, но очень дорогие.

— Обещаю, — говорю тихо. — Я угоняю только то, что не принадлежит людям, которые носят пистолеты под платьем.

Пытаюсь оживить её, но глаза Оливии тухнут ещё больше. Но она пытается выстоять, фыркает.

— Ты слишком много замечаешь для психолога.

— А ты слишком много скрываешь для дочери "уважаемого бизнесмена".

И это чистая правда, смущает меня эта темка, нужно пробить Оливию и её семью, пока не поздно. Может они те, кто мне нужен.

Было бы очень плохо. Очень, если это так.

Она не отвечает, садится за мной, снова обхватывает за талию, на этот раз будто бы ещё крепче.

— Поехали. И назовёшь меня ещё каким-нибудь ласковым словом или нежной, я сброшу тебя с мотоцикла.

— Угрозыыыы, — пропел я, заводя мотор. — Но обещаю, в следующий раз ты услышишь от меня такое только в постели.

Она ударила меня по плечу, я услышала смех, тихий такой, еле заметный, как будто Лив и не хотела смеяться, но всё же не смогла удержаться. Когда мы снова тронулись, её тело прижалось ближе. Словно она стала держаться не за мотоцикл, а заменя.

А я...

Позволяюсебе насладиться моментом, потому что знаю, что скорее всего:

Она — опасна.

Она — загадка.

Но у меня есть дела важнее, чем разгадывать её.

Но я думаю, что почти раскрыл настоящую её. Оливия Вейн — дочь богача, которая любит бросать вызов.

И пока что я не знаю, что она — дочь того, для кого я угоняю машины. Она — наследница империи, которую я подрываю. Она — единственная, кто может меня уничтожить. И единственная, кто сможет это сделать...

Пока что, я ничего этого не знаю и не вижу. Я чувствую только её руки на моей талии, её призрачное дыхание у моей шеи (опять же, имеется ввиду, что они оба в шлемах, и он представляет себе это). И этого — достаточно.

Потому что даже мой холодный, всё контролирующий разум не может заглушить одно простое, животное желание. Отстановится. Повернуться. И поцеловать — до потери пульса.

Но я не останавливаюсь.

Потому что я всегда стараюсь контролировать ситуацию.

Даже когда она уже вышла из-под контроля.

Довожу Оливию до какого-то местного кафе, в которое она входит даже не попрощавшись. Еду домой.

Паркуюсь и захожу.

Осматриваюсь.

— Привет, любимая, — кричу громко, чтобы она услышала и подошла ко мне.

А пока она идёт, наливаю себе стакан воды, вводя в ноутбуке "Оливия Вейн".

Оливия

Захожу быстрее в кафе лишь для того, чтобы смыться. И уж точно без возможности "подвести тебя до дома"? Ага. Нет.