— Так, все готовы?

Мать выплывает из-за угла, поправляя серёжки, а затем взлохмачивает волосы. Её взгляд падает на отца, и она растягивает губы в улыбке.

— Ты выглядишь очень красиво, дорогой, — она подходит к папе, поправляет воротник его рубашки, а затем зачем-то целует в щёку.

Передёргивает, никогда не видела от них такого. Смотрю не отрываясь, и специально морщусь, чтобы мать, когда поворачивается ко мне лицом, увидела.

— А ты чего такая хмурая, сегодня же твоя помолвка, ты должна сиять.

Папа отворачивается, когда ему докладывают, что к дому подъезжает машина, а мама подходит ко мне беря кончиками пальцев кардиган, трёт его пальцами, а затем отпихивает от себя, как будто он вшивый. Ну или я.

— Что за дерьмо ты одела? Хочешь нас опозорить?

Я даже не смотрю на неё, всё своё внимание переключая на дверь, через которую вот вот должны войти, но всё же решаю одарить её ответом.

— Мне не нужно это делать, тебя одной хватит, ты с этим, как всегда, справишься блестяще.

— Я узнаю то, что ты скрываешь, Оливия. Я прошла через это, и ты пройдёшь. Ты испортила мне...

Дверь открывается и мать замолкает, хотя я безумно хотела услышать продолжение, что я испортила ей? Жизнь?

— Здравствуйте, наши дорогие, рады вас приветствовать у нас, — папа растягивает свою улыбку так сильно, что я опасаюсь за его мимические морщинки.

— Здравствуйте, София, Элиан, — мама отодвигает меня в сторону, разрешая мужчине поцеловать свою руку, а женщине обнять себя. — А ты видимо Лукас, да?

Лукас сегодня одет в зеленое поло, и белые штаны. Ого, у нас что, прикид одинаковый? Почему-то непроизвольно улыбаюсь, встречаясь с ним взглядом. Он проходится по мне глазами, и тоже начинает улыбаться. Сначала подходит к моей маме, и, не успев взять её за руку, застывает в шоке, когда она обнимает его.

— Ну что ты, мы почти семья.

— Здравствуйте, сер, — Лукас отходит от мамы, не сказав ей ни слова, жмёт ему руку, а затем, прямым шагом идёт ко мне.

Я собираюсь сделать шаг назад, потому что всё это настолько неправильно, но Лукас успевает быстрее, обнимая меня.

— Привет, красавица, ты как?

Вижу абсолютно непонимающий взгляд на лицах наших родителей. Именно этого мы и добивались. Отлично.

— Хорошо, а как увидела наши парные луки, так вообще стало лучше. Превосходно выглядишь.

Он берёт мою руку, и, рассматривает кольцо. Оно выглядит, чувствует и даже пахнет, если такое вообще возможно, чужеродно. Красивое, лёгкое, полностью в маленьких бриллиантах. Милое, но не моё.

— Я так рад, что ты решилась наконец-то с ним выйти.

— Кх, кх, — София Варго подходит к нам ближе, протягивая мне руку, её цепкий взгляд проходится по моему лицу, останавливаясь на кольце, которое трогает большим пальцем её сын. — Здравствуй, Оливия.

— Здравствуйте.

Столько здравствуйте за вечер.

— Вы знакомы?

Мы одновременно кивает, я кладу ладошку на грудь Лукаса, переводя на него влюблённый взгляд. Очень просто играть, когда перед глазами Райан. Больно колет в груди, больно, безумно неприятно, ведь я чувствую, понимаю...и не хочу быть тут ни с кем кроме него.

— Мы познакомились месяц назад, да? На день рождения Лив, решили общаться. Только вот недавно узнали, что судьба такая интересная вещь, и нам суждено быть вместе.

— Вот оно как... — Элиан улыбается, шлёпая по плечу своего сына, а затем поворачивается к Ривере. — Наши дети, оказывает, уже давно знакомы.

Папа смотрит на меня заинтересованным взглядом, как будто считывает, что я лгу. Но я киваю ему, еле заметно, давая понять, что всё так и есть.

— Ох, как прекрасно. Я так рада, что волей случая две половинки, которые будут соединены браком, окажутся теми, кто влюблён. Я так рада за тебя, доченька.

Мама сжимает мой локоть, приобнимая. Вот кто точно актриса, так это она, самая настоящая, еще и на Оскар пойдёт, если потребуется.

— Ну что, за стол? Нам надо обсудить детали.

Лукас берёт меня за руку, ведя по дому так, словно был тут постоянно. Но я не сопротивляюсь, пытаюсь держаться за «мужем», то и дело ощущая на себя взгляд его родителей. Особенно матери. Прожигающий такой, твёрдый, властный. Если бы могла, то без проблем прожгла бы её своим взглядом, да ещё и развеяла пепел на ветру.

Минут тридцать спустя пустых разговоров, я уже заколебалась слушать их трёп ни о чём, и наконец-то происходит хоть что-то, что заставляет меня поднять глаза и перестать вести себя, как идиотка.

— Вы значит планируете сделать моего сына вашим приемником?

Элиан делает глотов виски, и, видимо, набравшись смелости, задаёт Ривере провокационный вопрос. Папа долго держит интригу, накладывая салат себе в тарелку, и, улыбаясь уголком губ, бросает на меня быстрый взгляд, чтобы оценить смотрю я или нет. Смотрю, папа, а также, вижу, что голову поднимают все за столом.

— Да, управлять может только мужчина.

— А что же тогда будет делать твоя дочь?

— У моей дочери есть имя, Элиан, не забывай, только благодаря ей ты всё ещё… тут, — он, отпивает из своего стакана, оборачиваясь к маме, — Милая, передай мне, пожалуйста, кусочек хлеба.

Мать исполняет без вопросов, и мы снова застываем в тишине.

— Оливия не мужчина, — извиняющий взгляд прямо в глаза… Лукаса?

— Тебе надо за такие высказывания извиняться не передо мной, папа, а перед моей невестой, — Лукас целует мою ладошку, я сжимаю зубы, чтобы не выдать раздражения.

— Извини, мой муж неправильно выразился, дорогая. Он имел ввиду, что его интересует, что всё же будешь делать ты, чем заниматься или как будет проходить твоя помощь своему мужу в этом непростом деле, — София выставляет ладошки в дружественном жесте. — Управлять бизнесом по продаже машин по всему миру, это достаточно сложное дело, просто интересно что именно умеешь ты, вот и всё.

— Я переводчик. Знаю десять языком, так же отличный переговорщик, и, я хорошо разбираюсь в людях, поэтому, думаю, мы с Лукасом хорошо сработаемся. Поверьте, я умею куда больше, чем вы можете себе представить, — делаю глоток воды, облизывая губы и, впервые за весь вечер, смотрю прямо ей в глаза, уже не скрывая своей натуры.

Софию передёргивает, она дергает губами и бровями, и… Лукас кладёт ладонь мне на ногу.

Вот же.

Убираю её, но это отвлекает моё внимание.

— Мой человек сейчас достаёт машину премиум класса, которая в дальнейшем будет выставлена на торги. Цена примерно 87 миллионов.

Я застываю, как восковая фигурка, пытаясь понять каждое его слово.

— Чтобы проверить твоего сына, он будет заниматься этой сделкой, конечно, под моим началом и с помощью Оливии. Оливия поговорит с… теми, кто достаёт машину, чтобы они никак не выдали себя раньше времени, а также поможет с покупателями вне страны.

— Сейчас?

Я проговариваю это шёпотом, от которого по моей спине бежит липкий страх, а волоски на теле встают дыбом.

— Лив?

Лукас смотрит непонимающе на меня, хмурится.

— Придумай что-то, мне нужно уйти, прямо сейчас, можно вместе с тобой, давай.

Оливия

Лукас вглядывается в моё лицо, затем переводит взгляд себе на руки, а потом достаёт телефон.

— Дети, всё хорошо?

Я машинально киваю, а затем быстро отвечаю да, ведь папа не любит, когда вопрос остаётся без ответа.

В это же самое мгновение Лукас говорит нет.

— Извините, я готовил сюрприз Лив на свадьбу, хотел подарить красивый дом, но сейчас мне сообщили, что там прорвало трубы, вот так и вызывай ремонтников, — он переводит извиняющийся взгляд на меня, потом на родителей и на моего отца, напрочь игнорируя мою мать, чем вызывает у меня лёгкую улыбку, а у мамы замешательство.

Я говорила своему жениху, что мама у меня змея. Улыбнёшься ей хоть раз, она сожрёт тебя. А пока не смотришь в глаза, она не смотрит на тебя в ответ.

— Простите, я могу у вас попросить отдать мне вашу дочь?