Я наблюдала, как он рвёт упаковку зубами. Как пальцы — уверенные, точные — раскатывают латекс по длине. Как он слегка смазывает головку, чтобы не было трения.

— Я не рискую, — сказал он, глядя мне в глаза. — Особенно с тобой.

— Ты думаешь, я не знаю? — прошептала я, проводя ногтем по его бедру. — Именно поэтому я не боюсь.

Он усмехнулся.

— Тогда покажи мне, что ты готова.

Я отпустила его. Перевернулась. Села сверху. Наклонилась к его уху, губы почти касаются кожи.

— Сегодня я решаю, как ты кончишь, — прошептала я. — И когда.

— Ты жестока, — прохрипел он.

— А ты любишь это, — усмехнулась я и медленно, очень медленно, опустилась на него.

Он вошёл в меня — глубоко, плотно, без остатка, как будто возвращается домой. Я застонала — не от боли, а от облегчения, от того, что наконец-то — он внутри, и больше нет масок, нет имён, нет мира за этим окном.

Хотя бы на это мгновение.

Я начала двигаться.

Сначала — медленно, почти лениво, чувствуя, как он заполняет меня до самого предела.

Каждое движение — вверх-вниз — будто волна: сначала накат, потом отлив, потом — снова.Его руки — на моих бёдрах, не сжимают, а ведут, как дирижёр, знающий, что я — его музыка.

Потом — быстрее.

Резче.Жёстче.Кровать скрипит.Стекло дрожит.Мои волосы — развеваются, как пламя.Его дыхание — сбивается.

— Чёрт… Оливия…

— Смотри на меня, — приказала я, останавливаясь на мгновение.

Он открыл глаза.

В них — не страсть.Покорность.

— Я хочу, чтобы ты кончил, глядя мне в глаза, — сказала я и снова начала двигаться — теперь в ритме, который я задаю: вверх — медленно, вниз — резко, с поворотом бёдер, чтобы он касался самого чувствительного места.

Он задрожал.

— Я не… не выдержу…

— Тогда не выдерживай, — прошептала я, наклоняясь вперёд, грудью почти касаясь его. — Отдайся мне.

И он отдался. А я вслед за ним.

Его тело напряглось.

Руки сжали мои бёдра.

— Оливия…

— Да, — прошептала я. — Я здесь. И я тоже...

Он кончил — глубоко, мощно, без звука, только дрожь по всему телу, только пульсация внутри меня, только его взгляд, полный чего-то, что я не могу назвать.

Я не остановилась. Пытаясь продлить и свой оргазм.

Продолжала двигаться, пока его дрожь не стала мягкой, пока дыхание не выровнялось.

Потом — опустилась на него, лицом к его шее, чувствуя, как бьётся его сердце.

— Теперь ты мой, — прошептала я.

— Я всегда был твоим, — ответил он, обнимая меня. — Кажется примерно с год уже, а? Рыжулик.

И в этот момент — я почувствовала, как снова хочу его убить.

Хочу поплакаться или скорее в негодовании негодовать) На одной из моих книг у меня спросили "о чём она". Во-первых, везде есть жанр, есть "что присутствует в тексте", а ещё есть аннотацию. У меня аннотация не всегда понятна, видимо, потому что я не использую какой-то ключевой и острый момент. Я описываю ситуацию в книге в общем. Девушка решила, что я не знаю о чём книга (на минуточку я автор), и что все комментарии накручены. Чтожжжж. Во-вторых, а что собственно мы желаем увидеть в книге о любви? Любовь)Расскажите мне, пожалуйста, кому не лень, не сложно, на что вы обращаете внимание, когда выбираете читать книгу или нет? Я буду благодарна Вам просто космически)

А теперь глава.

Оливия

Я проснулась — и сразу поняла: его нет.

Не потому что постель пуста. А потому что воздух изменился. Тишина стала плотной. Слишком плотной. Как будто дом задержал дыхание, ожидая чего-то.Сердце ударилось — один раз, резко, не от паники, а от страха.

Его решили убить из-за меня? Отец узнал? Его увели пока я спала?

Я села. Пальцы впились в простыню — не от слабости, а чтобы не вскочить и не начать искать его с пистолетом в руке.Потому что если его нет — значит, что-то пошло не так. Верно?А в нашем мире «не так» — это смерть.Но я не дрогнула. Встала, натянула его рубашку — белую, широкую, пахнущую им, кофе и ночью, которую мы украли у реальности.Рукава спадали на кисти, и я не подвернула их, так казалось приятнее, пусть болтаются. Я почувствовала себя в ней словно в безопасности, и мне очень хотелось сейчас ощутить эту маленькую гавань.Вышла в коридор.Ещё было темно, поэтому почти никакого света не было, только что-то еле уловимое. Но мои глаза уже привыкли к этому, а потому я смогла рассмотреть какие-то маленькие детали.

Я шла медленно.

Поэтому увидела и почувствовала:

— Часы на стене — старинные, с кукушкой, показывали 3:17.— Книга на полу — что-то по психологии, написано очень заумно.— Запах — лаванда, сосна, что-то домашнее.— Свет — из-под третьей двери.Я вошла — без стука.Он стоял у окна. У Райана была прямая спина, руки - в карманах, а голова чуть опищуна. Он смотрел на лес, как будто там ответ на вопрос, который он так и не произнёс вслух.Он выглядет очень задумчивым, но не напряжённым.Я подошла сзади. Обвила его талию — не крепко, не требовательно, а осторожно, как будто боясь, что он рассыплется. Поцеловала между лопаток — мягко, почти невесомо.Он вздохнул — не от удивления, а от облегчения. Кажется я вернула его в сознание, потому что он находился где-то не тут.— Ты не спишь, — сказал он, не оборачиваясь.— А ты не ушёл, — ответила я.— Куда я уйду? — Он накрыл мои руки своими. — Ты же всюду поставила мины. И, я же в своём доме, верно? — Я усмехнулась.— Мины только на выходах, чтобы ты не сбежал.Он наконец повернулся. Посмотрел на меня — без эмоций, просто...посмотрел. Как на человека, который пришёл за ним.— Ты думала, я исчез?— Я думала...— не сразу нашла что сказать, чтобы не выдать своих настоящих эмоций и опасений, — может ты куда-то уехал, или что-то случилось.Он кивнул, но продолжил молчать, а я оглянулась по сторонам.

Эта комната...

Она взрывала своей неуместностью.Всё в доме — чёрное, стальное, мёртвое. А здесь — жизнь.Стены — цвета слоновой кости. Пол — тёплый дуб, покрытый ковром из шерсти.На подоконнике — фикус, листья блестят от свежей воды. На стене — фото в рамке: мужчина и женщина на пляже, смеются, солнце в волосах, ветер в платье. И кровать — двуспальная, с цветочным покрывалом, подушками в розовых наволочках, как будто их только что покинули.— Это… твои? — спросила я, кивнув на фото.— Да, — ответил он.— Что случилось?— Не знаю, — сказал он тихо. — Говорят — авария. Но я не верю, — он посмотрел на меня. — Я ищу правду. И найду.Я молчала, ничего не сказав. Просто взяла его за руку — и сжала.Он посмотрел на меня — и в его глазах мелькнуло удивление. Хотя оно так быстро сменилось...безразличием, что мне даже кажется, словно мне показалось это..— Ты слишком мягкая сегодня, — сказал он, почти шёпотом.— Не говори об этом, — бросила я, отводя взгляд. — Иначе я вернусь к старой версии Оливии, — он усмехнулся.— Поздно. Я уже видел тебя, — он обнял меня — не как любовник, а как человек, который доверяет, говоря "спасибо за поддержку".— Пойдём обратно, — прошептал он. — Пока ты ещё не передумала быть человеком.— Я не передумаю, — сказала я. — Но не говори об этом вслух. Нас могут услышать,— я шутливо приложила палец к его губам, а он укусил меня за него, а затем поцеловал.Он потянул меня к двери. В коридоре он остановился, и повернул меня к себе.Целовал — не жадно, не дерзко, а нежно, почти робко, как будто боялся разбить что-то хрупкое.Я ответила — не страстью, а своей проклятой нежностью, которую так прятала.Мы вернулись в спальню, и легли в постель.Он обнял меня сзади, прижав к себе, как будто я — последнее, что у него осталось. Я закрыла глаза.И впервые за всю жизнь, не думала о том, как выжить.Я думала только о том, как остаться с ним, понимая, что если это случится, то мы оба окажется в гробу.

Для тех, кто не читал книгу "Доверь мне свой секрет", Пол — один из людей работающих на Вейнов. Он регулирует и даёт приказы всем угонщикам в своей "банде". В его банде состоит Рид и Райан, которые хотят выйти из игры. Пол — не хочет их отпускать, Рида шантажирует Грейс, чем шантажировать Райана пока не нашёл, но думает, что для этого хорошо подойдёт Рид.