— Я только что надел его, мальчик. Кажется, тебе трудно принять решение.

      — О, пожалуйста! — Ной умолял, почти кричал, от напряжения в его голосе Тобиаса бросило в дрожь. — Пощадите, сэр, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — Голос Ноя был на грани рыданий.

      Тобиас быстро наклонился и расстегнул кольцо. Это сбило его с ритма, но подарок был сделан, и Ной заслужил награду.

      — Ты мой, — прошептал он. — Прямо сейчас ты принадлежишь мне.

       Встав, он провел кончиками флоггера по заднице Ноя, ожидая.

      Ной издал сдавленный звук, его тело дернулось и затряслось, мгновенно кончая, забрызгав подушки, когда он вжался в них бедрами. Вместе с физическим облегчением последовали слова благодарности.

      — Сэр! О, да, да, ваш… спасибо вам… спасибо, сэр, — выдохнул Ной, приближаясь к кульминации.

      И, как будто этого было недостаточно, чтобы насладиться таким зрелищем, когда Ной начал приходить в себя, хватка возбуждения ослабла, он расслабился, ступни разжались, а мяч, который он так упрямо держал до этого момента, скатился со своей колыбели и весело, насмешливо звенел, ударяясь об пол.

      Ной сначала замер, затем наклонился в сторону, посмотреть, как мяч откатывается от него. Мгновение спустя он, казалось, внутренне сжался, разочарование отразилось на его плечах, когда он со злостью ударил кулаком по подушкам под собой и снова тяжело уронил голову на руки.

      — Блядь! — горько выплюнул он, и Тобиас с удивлением увидел, как он начал тихо всхлипывать.

      Тобиас бросил флоггер и опустился на колени рядом с Ноем, одной рукой поглаживая его волосы, пока прикидывал, как лучше всего переместить тело мужчины, не причинив боли его нежной спине.

      — Ш-ш-ш, — спокойно сказал он. — Ш-ш-ш. Я собираюсь переместить тебя, Ной. Прислушайся к моему голосу, мальчик. — Осторожно, говоря тихо все это время, он усадил Ноя к себе на колени.

      Прижимая к себе обезумевшего мужчину, Тобиас продолжал говорить, ласково поглаживая его по волосам.

      — Ной, вернись, милый. Ты был прекрасен, мальчик.

      Он ждал, пока мужчина успокоится, под его прикосновениями, голос звучал успокаивающе и настойчиво. Ему пришло в голову, что в последний раз, когда говорил таким тоном, он имел дело со свиньей, столкнувшейся с лисой. Сравнение показалось ему не совсем уместным.

      Когда рыдания Ноа утихли, он обмяк на коленях Тобиаса.

      — Простите, сэр, — извинился он и прочистил горло. — Черт, — он снова выругался и, сделав глубокий вдох, тяжело выдохнул. Казалось, он снова стал Ноем, хотя голос его по-прежнему звучал неуверенно, даже немного робко. — Если вам угодно, сэр, могу я глотнуть воды?

      — Конечно. Оставайся здесь. — Тобиас наклонился, укладывая Ноя обратно на подушки. — Ляг или сядь, как хочешь, — сказал он, доставая две бутылки и открывая их на обратном пути.

      Он сел рядом с подушками и посмотрел на Ноя, пытаясь поймать его взгляд.

      — С тобой все в порядке? — спросил он, передавая ему бутылку.

      Ной опустил глаза и решил встать на колени, хотя его об этом не просили. Тобиас подозревал, что это спасение в привычном. Ной с благодарностью взял бутылку.

      — Спасибо, сэр, да, сэр, я в порядке. Вы очень искусны. Мне жаль. — Он сделал глоток воды и вздохнул.

      Тобиас отпил из своей бутылки, пытаясь решить, как с этим справиться. У него был большой опыт обращения со слезами, с катарсисом, с гневом сабов, когда они ломались, но ничего, подобного разочарованию, которое выказывал Ной. Он боролся с самим собой и проиграл, и что бы он ни говорил, Тобиас не был готов поверить, что с Ноем все в порядке.

       — Извинения приняты, — сказал он тем же успокаивающим тоном. — И спасибо тебе. Было приятно наблюдать за тобой. Твоя подача была великолепна. Однако, похоже, твоя неспособность удержать мяч беспокоит тебя гораздо больше, чем меня. Скажи, почему.

      Ной склонил голову набок и задумчиво прикусил губу.

      — Я не уверен, сэр. Наверное, все началось с упрямой потребности что-то вам доказать, но потом, когда я сдался, то перестал помнить, почему не должен уронить его, и у меня появилось ужасное чувство, что, что бы ни делал, я должен держать его, что угодно, но только не позволить себе уронить. Поэтому, когда услышал, как он упал, и даже сейчас, сидя здесь, я почувствовал себя неудачником, как будто подвел вас, как будто подвел себя. Я не знаю. Дело не в самом стоп-слове, а в том, чтобы найти пределы.

      Тобиас на мгновение задумался и откинулся назад, вытянув ноги прямо перед собой и скрестив лодыжки. Он заметил, что на его брюках даже не было складок, а Ной был красным, воспаленным и забрызганным спермой.

      — Границы важны, — медленно произнес он. — Ты это знаешь. Ты устанавливаешь их, когда играешь, ты живешь в соответствии с ними в своей работе. То, что ты делаешь, милый — это пытаешься найти свои границы, испытать себя, чтобы преодолеть их, не зная, где они находятся. Сколько времени прошло с тех пор, как у тебя был постоянный Дом?

      — Почти восемнадцать месяцев, сэр, — сказал ему Ной. — Но он тоже… он колебался, чувствовал себя неловко, не решаясь по-настоящему меня подтолкнуть. С тех пор, как я был с ним, меня никто по-настоящему не испытывал. Скорее, два года? Сейчас было хорошо, сэр, было приятно. Это было… искренне. Разъясняюще. Это только укрепляет мою уверенность в том, что это правильный путь для меня. Наконец-то, хоть что-то. — Он проглотил еще воды и вздохнул. — Раньше я так хорошо себя знал, но… — Ной пожал плечами. — Вы правы, я больше не уверен, что знаю, где мои границы.

      Тобиас, в свою очередь, пожал плечами:

      — Это потому, что они изменились. Они меняются постоянно, Ной, и если ты годами не изучал их по-настоящему, то, конечно, они изменились. Ты вырос, ты многому научился, ты стал другим человеком. Чтобы найти их снова, требуется время, осторожность и честность с самим собой. Сегодня вечером… может, это и было приятно, но на самом деле это было совсем не то, чем могло бы стать. Все, что произошло сегодня вечером — я заставил тебя успокоиться, заставил прислушаться к своему телу. Я заставил тебя кончить, вот и все. Я не знаю твоих границ, знаю только то, что мне нравится. К счастью для тебя, на этот раз это сработало.

      Ной аккуратно закрыл бутылку с водой и вернул ее Тобиасу.

      — Простите, что прерываю наше занятие, сэр. — Его взгляд все еще был устремлен в невидимую точку на полу.

      Тобиас протянул руку и снова коснулся его волос, затем нежно погладил по щеке.

      — Мне нечего прощать, мальчик. Это всего лишь сессия, возможно, самая важная часть. Моя работа — удовлетворять твои потребности так же, как твоя — удовлетворять мои, не так ли?