Он присел на край кровати, задаваясь вопросом, почему был так уверен в выборе Ноя. На самом деле он не так уж хорошо знал этого мужчину, и, по всем правилам, вообще не должен был быть уверен. Он поймал себя на том, что заключает пари сам с собой о том, что принесет ему Ной.

      Вскоре Ной присоединился к нему в спальне, держа в руках выбранные инструменты. Хлыст был кожаным, с длинной ручкой и широкой кожаной петлей на конце. Паддл был прямоугольной формы и украшен тремя рядами маленьких шипов. Ной опустился на колени перед Тобиасом и протянул их ему.

       Тобиас осторожно взял хлыст.

      - Этот вполне подойдет, - сказал он. - Будет больно. С другой стороны, паддлом тоже будет больно. На самом деле, довольно сильно.

      - Да, сэр. - Ной кивнул, опустив глаза в пол.

      - И ты собираешься бегать по утрам и кататься верхом с задницей, которая... более чем согрета?

      Ной нахмурился.

      - О, вы правы, сэр, я не подумал о пробежке. - Он прикусил губу.

      Тобиас ухмыльнулся.

      - Но тебе понравились шипы, да? Думаешь, они будут немного жалить?

      - От шипов кратковременное жжение, и меня... - Ной прочистил горло. - Это меня заводит, сэр. - Он снова прикусил губу, и Тобиас уловил намек на его смущение.

      - Хорошо, - сказал Тобиас, кладя паддл на кровать. - В следующие выходные я разыграю для тебя сцену, может, в субботу. У тебя будет день, чтобы ее отработать. Для поддержания дисциплины я воспользуюсь чем-нибудь более практичным - возьми, пожалуйста, тот, что с обит кожей.

      - Да, сэр. - Ной встал и поспешил из комнаты, чтобы принести Тобиасу паддл, который тот просил. Вернувшись, он снова опустился на колени и протянул лопатку. - Вы имели в виду этот, сэр?

      - Да, спасибо. - Тобиас положил паддл на кровать и потрогал хлыст. - Завтра мы обсудим позиции и их названия. А пока я хочу, чтобы ты встал лицом к стене, упершись в нее руками и выпятив ягодицы.

      Ной молча повиновался, упершись ладонями в стену. Он слегка раздвинул ноги и выпятил свою прелестную округлую задницу, представив ее на обозрение Тобиаса.

      - Ты наказан за то, что торопил меня, за то, что действовал наугад, а не уточнил. Ты понимаешь?

      - Да, сэр. Понимаю, сэр, - тихо ответил Ной.

      - Один удар, - твердо сказал Тобиас. Так же твердо опустил хлыст, прочертив красную линию поперек задницы Ноя, аккуратно разделенную кожаным ремнем сбруи.

      Ной зашипел и проглотил какой-то звук, вместо этого прочистив горло. Его ягодицы на мгновение напряглись, а затем расслабились, и кратковременное напряжение покинуло его плечи и спину.

      - Спасибо, сэр.

      - Не за что, мальчик. - Тобиас улыбнулся и отошел, все еще любуясь следом. – Теперь. Можешь почистить зубы и умыться, пока я приготовлю тебе цепи, - сказал он, указывая на кусок металла на полу. - Я предлагаю воспользоваться удобствами, так как тебе придется будить меня ночью, если вдруг понадобится. Я этого не одобряю. - Он быстро расстегнул упряжь Ноя и отложил ее в сторону.

       Ной исчез в ванной. На некоторое время воцарилась тишина, а затем Тобиас услышал, как в унитазе спустили воду, и звук полоскания, который ни с чем нельзя было спутать, заставил его улыбнуться. Когда Ной появился снова, волосы были причесаны, он был чисто выбрит, и от него пахло мятным ополаскивателем для рта.

      Тобиас широко улыбнулся.

      - Прекрасно, милый. - Он поправил ремни, убедился, что клетка и пробка аккуратно закреплены, и сказал: - Встань передо мной на колени, и я надену на тебя ошейник.

      Он показал простую полоску черной кожи. Ной мгновенно опустился на колени, и Тобиас заметил улыбку на его лице, хотя его глаза оставались опущенными.

      - Такой нетерпеливый, - поддразнил Тобиас. - Жаль, что я должен все испортить. Это просто для того, чтобы удержать тебя ночью на месте. Мой ошейник - тот, что имеет значение, - нужно заслужить, мальчик. Это будет нелегко, но когда это произойдет, ты поймешь, что это потому, что я тобой горжусь.

      Тобиас наблюдал, как Ной кивнул.

      - Я понимаю, сэр, - сказал он и снова прикусил нижнюю губу. Он пытался скрыть разочарование в голосе, но Тобиас все равно услышал его.

      - Я знаю, - тихо сказал Тобиас. - Но здесь не все игра, правда? Это и есть награда, милый. Сделай меня счастливым, подчинись мне... дополни нас обоих, и ты заслужишь ее. Я знаю, ты сможешь это сделать.

      Ной уверенно кивнул.

      - Я не разочарую вас, сэр.

      - Уверен, что не разочаруешь. - Тобиас приподнял подбородок Ноя одним пальцем и застегнул ошейник. - Ты будешь прикован к спинке кровати. Там есть большая подушка, на которой можно удобно устроиться, и одеяло. Цепь достаточно длинная, чтобы ты мог встать, но выйти из комнаты не сможешь.

      Это, казалось, тоже немного разочаровало Ноя, но он очень хорошо справился с этим, подошел к краю кровати и взял свободный конец цепи, передавая Тобиасу.

      Пристегивая цепочку к ошейнику, Тобиас сказал:

      - Если это поможет, то легче заслужить ночь в моей постели, чем ошейник.

      Ной тихо рассмеялся, и на его лицо вернулась улыбка.

      - Я запомню, сэр.

      - Уверен, что запомнишь, - улыбнулся Тобиас. - Ладно, мальчик. Пора спать. Будильник зазвонит в пять, так что спи. Сначала будет дисциплина, а потом я отпущу тебя готовить завтрак. И помни - твоя единственная цель - доставить мне удовольствие. Сделай меня счастливым, и будешь счастлив ты, обещаю.

Часть 14

      Если будильник и звонил, Тобиас этого не услышал. Он не услышал, как проснулся Ной, или тихого звона цепи мальчика, когда тот поднимался с пола. Он также не проснулся, когда кровать зашевелилась, пока Ной осторожно забирался на неё.

      Первое, что смутно осознал его спящий разум, было тепло; горячее дыхание в паху, обжигающий язык на члене, который, по-видимому, бодрствовал задолго до того, как он это осознал. Он ещё даже не открыл глаза. Когда он это сделал, то обнаружил, что верхняя часть тела Ноя представляла собой комок под одеялом, но его ягодицы торчали прямо перед руками Тобиаса, всё ещё перетянутые кожаной сбруей.

      Ной издал тихий мурлыкающий звук, приглушённый постельным бельём. Тобиас отогнул колено в сторону, давая Ною лучший доступ, и его саб воспользовался этим в полной мере. Язык Ноя медленно и нежно обводил каждое из его яичек. Тобиас не был уверен, как долго он этим занимался, но Ной явно никуда не спешил.