- Хочу быть тем, кто вам нужен, не контролирую себя, не с вами, не хочу этого, не нуждаюсь в этом, должен отпустить... - лепетал Ной - целиком в своем сабспейсе, очень охотно, и, о, очень-очень его.

      - Это хорошо, - прошептал Тобиас, входя в него и снова выходя, трение и жар были именно тем, в чем он нуждался. - Просто позволь мне позаботиться о тебе, милый. Мой мальчик, мой идеальный, сладкий мальчик.

      Он снова вошёл, медленным, томным толчком, который остановился только тогда, когда он полностью погрузился в задницу Ноя.

      - Так хорошо, - повторил он, наблюдая за выражением лица Ноя, когда начал двигаться немного быстрее, начиная получать то, что хотел, от податливого тела под ним.

      Похвала, похоже, пришлась как нельзя, кстати, потому что Ной слегка улыбнулся и, моргнув, открыл глаза.

      - Господин, - он слегка вздохнул, и его тело начало возвращаться к жизни.

      С тихим стоном Тобиас снова вошел в него, не сбавляя темпа.

      - Знаешь, мне нравится, как это звучит. Боже, ты такой красивый. - Член Тобиаса внутри Ноя дернулся, желая большего.

      - Господин? Это... О, Боже, это так приятно. Это имеет значение... с вами, - сказал ему Ной. Ной не был возбужден; Тобиас сомневался, что Ной выдержит еще один раунд сегодня вечером, но он определенно наслаждался размеренными толчками Тобиаса. - Господин, - повторил Ной это слово, по-видимому, только для того, чтобы Тобиас услышал, как он его произносит. - Мой Господин.

      Тобиас долгое время просто двигался так, растягивая все как можно дольше. Ной время от времени ерзал под ним, подаваясь в ответном движении, от которого глаза Тобиаса закатывались, и оба они задыхаясь, смеялись. Это было... весело. Тобиас брал своего мальчика, не торопился и постепенно усиливал собственное возбуждение именно в том темпе, в каком хотел. Они шептались друг с другом, повторяя «Господин» и «мой мальчик», пока Тобиас не почувствовал, как желание начинает овладевать им.

      - Скоро, милый, - предупредил он, его дыхание участилось и стало прерывистым, а кровь застучала в ушах.

      - Люблю наблюдать, как вы кончаете, люблю выражение вашего лица, напряжение в плечах, люблю звуки, которые вы издаете, господин. - Ной понизил голос, сделав его хриплым и мрачным, и прошептал Тобиасу: - Трахните меня, господин, заставьте меня почувствовать это, возьмите меня, обладайте мной... ах... да, так горячо.

      - О, Боже. - Тобиас врезался в Ноя все быстрее, его ритм сбился. Он почувствовал, как в груди нарастает рычание, и не смог сдержать стонов, почувствовав, что его оргазм приближается. - Боже, да, - выдохнул он. - Так хорошо.

      Ной продолжал шептать ему грязные, умоляющие слова, подтолкнувшие Тобиаса к точке невозврата. Когда Тобиас кончил, он наклонился вперед, почти согнув Ноя пополам, запечатлевая на его губах глубокий поцелуй. Его бедра дергались и терлись о ягодицы Ноя, а его победное рычание заглушалось губами Ноя, пока последние остатки оргазма не вырвались из его тела победным потоком и не пришлось поднять голову и зарычать.

      Он остался задыхающимся и смеющимся, окутываемый Ноем, словно одеялом.

       - Ммм... обжигающе, - ухмыльнулся Ной. - Позвольте мне увидеть ваши слезы радости, сэр, - поддразнил он, проводя пальцами по волосам Тобиаса и, к счастью, не двигаясь.

      Тобиас знал, что его лицо покрыто испариной, и не мог поклясться, что к этому не примешивались слезы. Он улыбнулся в ответ и попытался перевести дыхание, почти смеясь.

      - Ты меня доконаешь, мальчик, - поддразнил он. Его член дернулся еще раз, сдаваясь, и они оба застонали. - Боже, нам нужно принять ванну, - добавил он, пытаясь оторваться от согнутых ног Ноя.

      - О, да. От нас воняет. В том смысле, что мы хорошо оттраханы.

      Ной, благослови его Господь, немного пришел в себя и помог Тобиасу выпутаться. Ной нежно поцеловал Тобиаса в лоб, пока тот устраивался на подушках, а затем выскользнул из постели.

      - Я наберу ванну и приду за вами, когда все будет готово, сэр. А вы расслабьтесь.

      - Спасибо, милый, - сказал Тобиас, переворачиваясь на другой бок и закрывая глаза.

      Пять минут сна, приятная ванна... а потом наказание. Ах, ну что ж, теперь, когда с этим будет покончено, он может отвести Ноя в постель и прижать к себе, всячески утешая, чтобы снять боль.

      Выходные все же прошли хорошо, подумал он.

Часть 25

      Утро принесло на ферму тишину и покой. Тобиас проснулся за несколько минут до того, как должен был прозвенеть будильник, и восхищался своим мальчиком в эти несколько спокойных мгновений в предрассветном полумраке. Спящий Ной выглядел еще моложе. Его глаза были закрыты, грудь мягко поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию, а волосы, которых было совсем немного, торчали вверх. Характерные морщины, с которыми Тобиас уже смирился на своим собственным лице, еще не появились на Ное - ни мимических морщин, ни нахмуренных бровей, только гладкая кожа, мягкие ресницы и бледные губы.

      Тобиас как раз позволял своим защитным инстинктам овладеть им, когда, наконец, раздался сигнал будильника. Ной открыл глаза, мгновенно проснувшись. Он зевнул и потянулся, чтобы выключить будильник.

      - Доброе утро, сэр, - сказал он с сонным вздохом, когда увидел, что Тобиас уже проснулся.

      Вскоре Тобиас поцеловал его, отшлёпал и отправил готовить завтрак.

      Очевидно, утреннее спокойствие подействовало волшебным образом и на Ноя, потому что на кухне не было никакой паники, никакой возни с кофеваркой и вообще никакой ругани, связанной с завтраком. Омлет, приготовленный Ноем, был восхитителен, и как только они закончили есть, Ной подогрел Тобиасу кофе и ушел, чтобы вывести лошадей.

      Тобиас сел и немного почитал воскресную газету, стараясь не смотреть в окно. В конце концов, не было никакой необходимости проверять Ноя; это был не первый его опыт общения с лошадьми, и они вместе выпускали их в прошлое воскресенье.

      Тем не менее, он мог наблюдать. Одно из его удовольствий, не так ли? Одно из его прав? С одной стороны, для Ноя было бы лучше, если бы он просто позволил мальчику выполнять свои обязанности и вознаградил его за хорошо выполненную работу. Но с другой стороны, как он узнает, насколько хорошо выполнена работа, если не проверит, как он с ней справился?

      Он все еще обдумывал это и пытался решить, сильно ли он беспокоится о своих лошадях или просто очарован своим сабом, когда вошел Ной, явно закончивший работу.

      - Все готово, сэр, - с улыбкой сообщил ему Ной из-за сетчатой двери, где снимал свои грязные ботинки. - Лошади выведены, стойла вычищены. - Он отложил ботинки, чтобы позже обмыть водой из шланга, и вошел внутрь. Он был ужасно грязным: испачканные руки, пятно на щеке и грязные джинсы. - И, судя по виду, вот-вот пойдет дождь.