Тобиас молча надел наручники, тщательно затянув их, прежде чем приступить к закреплению цепей. Звук, с которым они продевались в кольца, был громким, сталь звенела и лязгала.

      Тобиас остановился, когда руки Ноя оказались достаточно далеко от тела, чтобы он не мог до него дотронуться. Они не были ни над его головой, ни вытянуты; он просто был прикован к месту, не в силах пошевелиться.

      Тобиас небрежно прошелся по маленькому пространству, проведя рукой по коже Ноя, когда тот оказался достаточно близко. Погладил его по плечу, потянул за сосок. Похлопал по заднице и пошевелил пробкой. Встав перед Ноем, Тобиас стянул с себя рубашку и, наклонив голову, прикусил его сосок, поглаживая его языком.

      Ной зашипел от укуса, а затем застонал, и цепи слегка звякнули. Тобиас почувствовал, как Ной подвинулся, на этот раз сам задевая пробку. Ной перевернул запястья, ухватился за цепи пальцами и потянул их.

      - Ш-ш-ш, - успокоил его Тобиас. Затем прикусил второй сосок, сильно посасывая, прежде чем отпустить. Он подошел к буфету и снял обувь. - Иногда пытки не причиняют вреда, - спокойно сказал он. Он поднял одну ногу и снял носок, затем другую. - Впрочем, иногда - еще как причиняют. - Он вернулся к Ною и снова впился губами в его сосок; вторая рука скользнула к ягодицам Ноя, притягивая его ближе и играя с кожаными ремешками.

       - О! - простонал Ной, поджимая пальцы ног. Он слегка раздвинул ноги и попытался прижаться бедрами к Тобиасу. - Иногда бывает труднее вынести, когда этого не происходит, сэр, - нежно прошептал ему Ной.

      Тобиас знал, что это правда. Он поднял голову и провел языком по груди Ноя, прежде чем снова отодвинуться. Медленно, почти небрежно, он отошел от того места, где стоял Ной, и начал расстегивать свои джинсы, плавно опуская молнию.

      - Смотри на меня, - мягко сказал он. - Познай меня. - Он остановился, добравшись до подушек, и грациозно опустился на них.

      Он со вздохом откинулся на них, наслаждаясь ощущением ткани, скользящей по спине. Закрыв на мгновение глаза, он растворился в звоне цепей и звуке дыхания Ноя.

      - Смотри, - снова прошептал он, открывая глаза и проводя руками по своей груди, проводя пальцами по мягким волоскам, пощипывая соски. Они тут же затвердели, становясь тугими под его пальцами, и он задержался там, ощущая каждое движение в паху.

      - У вас прекрасное тело, сэр. Подтянутое, закаленное, загорелое, очень красивое. - Сказал Ной, наблюдая, так, как ему было велено, он впивается глазами в тело Тобиаса. - А ваш член выглядит так же хорошо, как и в прошлые выходные. Твердый и толстый. - Его голос был низким и напряженным. - Я очень, очень счастливый мальчик.

      Самообладание Тобиаса имело свои пределы: его эрекция резко усилилась в ответ на полученную похвалу, и член, дернувшись, еще сильнее выскользнул из расстегнутых джинсов. Он бросил взгляд вниз на свое тело, едва заметно улыбаясь при виде этой непристойной картины: его член словно тянулся к потолку. Он потянулся к нему сам, нежно обхватил ствол ладонью и сделал несколько легких, коротких движений.

       Ощущения были приятными, куда лучше, чем от мастурбации за долгое время. Не торопясь, он спустил джинсы чуть ниже, освободил яички и нежно обхватил их ладонью. Он тихо застонал, затем отпустил их; руки скользнули по коже и вернулись к соскам.

      - Разве вы не хотите почувствовать мой рот на себе, сэр? - продолжал говорить Ной низким, хрипловатым голосом; каждое слово он произносил медленно, с расстановкой, словно желая усилить эффект. - Я проглочу вас целиком, точно так же, как тот красивый стеклянный дилдо. Горячее дыхание на вашей коже, влажный язык, омывающий вас... позвольте мне доставить вам удовольствие, сэр. Вы так прекрасны.

      - Ты доставляешь мне удовольствие тем, что наблюдаешь, - Тобиас слегка пошевелился, сдвигая джинсы еще ниже. - Тем, что учишься и подчиняешься. Тебе нельзя прикасаться ко мне, нельзя возбуждаться, нельзя кончать. Ты можешь лишь смотреть, быть моим зрителем. - Он приподнял ноги, окончательно стянул джинсы и развалился на подушках; его член стоял колом и в руке ныл от напряжения. - Ты можешь лишь смотреть, вдыхать аромат и слушать.

      - Это и есть то, что вы называли пыткой без боли, сэр? Да? - выдохнул Ной, а затем продолжил, обрушив на него поток чувственных, эротических слов. - Ведь наблюдать за вами и не иметь возможности прикоснуться к этому великолепному члену - настоящая пытка. Но я хочу доставить вам удовольствие, поэтому смотрю. Я смотрю, как вздымается и опадает ваша грудь, когда у вас начинает перехватывать дыхание. Я смотрю, как слегка покачиваются ваши бедра, когда вы крепче сжимаете пальцы вокруг члена. Я смотрю, как румянец поднимается от вашего живота, разливается по плечам и переходит на лицо. Вам больно, сэр? Это чудесно?

      Тобиас прислушивался к звону и скрежету цепей, к голосу Ноя и позволил движениям своей руки слегка ускориться. Он приподнял одну ногу, согнул её в колене и полностью обнажился; сильные пальцы ласкали промежность.

      - Твой голос - да, - произнес он. - Дай мне больше... отдай мне всего себя.

      Его тело напряглось, становясь горячим, пока он гладил влажную головку члена большим пальцем. Он размазал жидкость и задохнулся, внезапно почувствовав голод, жаждущий разрядки, нуждающийся в большем ощущении. Рефлекторно его пальцы сжались, и он заставил себя отстраниться, чтобы успокоить дыхание.

      - Скажи мне, о чем ты думаешь, когда дрочишь.

      - Честно говоря, в последнее время о вас, сэр. - Признался Ной, и это прозвучало скорее как, правда, чем как лесть. - Я думал о вас. - Тобиас услышал, как у Ноя перехватило дыхание, а затем он застонал. - Боже, я так сильно хочу быть твердым, сэр. Клетка... раздражает. - Он прочистил горло. - Я вспомнил, как вы взяли меня в клубе, жестко трахнули, пока я был привязан к кресту. Каким наполненным я себя чувствовал, как сильно хотел. - Тобиас услышал, как Ной сглотнул и тяжело задышал. - Как сильно я нуждался в вас. О, Боже, я хочу вас. - Ной прочистил горло. - Я... Хотя у меня есть фантазия о том, как я захожу в бар, как меня хватают и трахают в переулке у грубой стены. Если я закрываю глаза во время мастурбации, то почти почувствую скрежет кирпичей, - голос Ноя слегка задрожал, а цепи загремели. - Я слышу в своем ухе голос человека, которого никогда в жизни не видел... глубокий и негромкий, а потом переулок внезапно заполняется людьми, и они кричат нам, чтобы мы уходили. Каждый раз это меня заводит.

      Тобиас отложил это в сторону, не задумываясь, часть его сознания уже сделала пометку позвонить Бредфорду. Его рука задвигалась быстрее, на этот раз обдуманно, и он потянул себя за яйца.

      - Тебе нравится быть наполненным; тебя возбуждает неизвестность - когда контроль у тебя не отбирают, а просто вырывают из рук. А если бы это было реальным? - Теперь его голос звучал менее уверенно, а постоянное давление его руки усиливалось. Он намеренно отвел пальцы назад и обвел ими свой вход.

      - Дело скорее в том, что я слишком привык отдавать этот контроль сам - когда меня об этом просят. А я люблю, когда меня просто берут. Мне нравится сама мысль о том, что кто-то может просто взять, завладеть мной, если захочет. И дело не в том, что я при этом ничего не значу; просто этот человек хочет меня настолько сильно, что ему необходимо заполучить меня, независимо от того, нужно это мне самому или нет... если это вообще имеет какой-то смысл, сэр.