Ной следовал за Тобиасом, осматривая здания, на которые тот указывал.

      - Я умею ездить верхом, сэр, - ответил Ной с улыбкой. - Ну, во всяком случае, ездил всю жизнь, пока не перебрался в город. Я вырос среди лошадей. Пару лет я не сидел в седле, но уверен: навыки быстро вернутся.

      Тобиас ухмыльнулся.

      - Возможно, я даже выну пробку. Если будешь вести себя очень хорошо.

      - Спасибо, сэр. Буду. - Тобиас услышал, как Ной тихонько хихикнул у него за спиной.

      - Чистить денники тебе всё равно придется, - заметил Тобиас. Он чувствовал себя отлично: походка стала легкой, он был полон энергии... и спокоен. Казалось, улыбка не сходила с его лица - с этим, пожалуй, стоило взять себя в руки. Он указал на самое маленькое здание, расположенное слева от них.

      - Там склад, в основном инвентарь. Трактор, плуг и тому подобное. Всякая химия. А здесь раньше располагалась старая конюшня.

      Вместо того чтобы подвести Ноя к двери, он повел его вдоль стены здания и указал на окна.

      - Сейчас освещение неважное, но днем ​​видно, что ставни здесь сплошные, глухие. Они не открываются. Двери есть с обоих торцов, а посередине встроен пожарный выход; но единственные функциональные окна расположены очень высоко. Внутри всё полностью звукоизолировано и укреплено; за последние пятнадцать лет там заменили всю сантехнику и электропроводку.

      Тобиас услышал легкий присвист: Ной провел пальцами по поверхности ставни.

      - Ого.

      Было очевидно, что рассказ Тобиаса произвел на Ноя такое сильное впечатление, что эти слова вырвались у него совершенно непроизвольно.

      - Спасибо. - Тобиас гордился своей игровой комнатой, он никогда этого не отрицал. Впрочем, она действительно внушала трепет другим игрокам, а поскольку он редко кого сюда приводил, видеть чьё-то восхищение было для него всё ещё в новинку. - Было вложено немало труда. Проходи внутрь, от интерьера у тебя захватит дух.

      Он проводил Ноя обратно к двери; на этот раз он отпер не только основной засов, но и два скрытых замка. Просунув руку внутрь, он включил свет, убедившись, что загорелась лишь центральная линия светильников, и распахнул дверь.

      - Добро пожаловать, Ной. Тебе предстоит провести здесь немало времени, так что, надеюсь, тебе понравится.

      Ной последовал за Тобиасом внутрь. Глаза у него были широко распахнуты и это еще мягко сказано.

      - О боже, - повторял он снова и снова, продвигаясь по длинному центральному проходу и заглядывая в стойла. - О боже…

      Стоя у двери - там, где когда-то располагалась кладовая - Тобиас наблюдал за тем, как Ной осматривается, и поочередно включал свет в зонах прямо перед ним, словно завлекая его всё дальше. Они миновали первый ряд стойл, по одному с каждой стороны, где не было почти ничего, кроме хозяйственных принадлежностей, и подошли ко второму ряду, оформленному в виде тематических сцен. Стойло слева было любимым у Фана: обстановка напоминала школьный кабинет. Фану нравилось разыгрывать там роли ученика и директора.

      Справа высилась гора подушек, а стены были сплошь увешаны цепями. Третий ряд стойл, более просторных, чем предыдущие, был оборудован настенными кандалами и блочными механизмами. С потолка свисали цепи, каждая из которых заканчивалась наручем. И, наконец, последний ряд стойл, за исключением одного-единственного: одно было оформлено в белых тонах, другое - в черных.

      Он наблюдал за движениями Ноя, отмечая, у каких стойл тот задерживался дольше всего, а какие проходил мимо, лишь чтобы спустя мгновение вернуться к ним снова. Всё это время Ной что-то шептал себе под нос - восклицания радости, изумления и восторга при виде такого огромного количества стойл: полностью оборудованных и готовых к использованию. Когда Ной подошел к последнему ряду, Тобиас включил свет в глубине помещения, открывая взору центральную арену. Яркие огни залили светом огромное пространство, а остальное освещение Тобиас приглушил, создав эффект главного приза в конце долгого пути.

      Последние стойла он оставил в темноте, зная, что арена полностью завладеет вниманием Ноя.

      - Ну же, - мягко подтолкнул он его, подойдя сзади к своему мальчику. - Иди, посмотри. Разденься догола и поброди по моей игровой комнате, милый. Я хочу видеть, как ты всё исследуешь; хочу наблюдать за каждым твоим движением, ты здесь, словно экспонат, выставленный напоказ специально для меня.

      Ной выглядел точь-в-точь как ребенок, попавший в кондитерскую лавку. Он быстро подчинился: сначала снял свитер, а затем и джинсы. Двигаться ему теперь, казалось, стало легче или, может, он был просто слишком отвлечен огромным рингом, чтобы замечать какой-либо дискомфорт.

      Он незаметно сложил свои вещи в углу, а затем медленно прошелся по помещению, прикасаясь ко всему вокруг: проводил пальцами по гладкой, дорогой коже, проверял на прочность фиксаторы и даже вставал, садился или опускался на колени, чтобы испытать их в действии.

      - Я никогда не видел ничего подобного за пределами клуба. - Он остановился у обитой мягкой кожей скамьи для порки и лег на неё животом. Затем он ухмыльнулся, снова поднялся и перешел к следующему предмету. - Это просто невероятно, сэр.

      - Я предпочитаю это место клубу, - честно ответил Тобиас. Он наблюдал, как Ной подошел, чтобы осмотреть Андреевский крест, а затем стилизованный под старину библиотечный стол, присев на корточки, чтобы разглядеть железные кольца по углам. Его ягодицы были прекрасны - упругие, соблазнительные, с отметиной от кожаного ремешка, удерживавшего пробку. - Хотя бы потому, что здесь я знаю вес каждого инструмента и точно знаю, на что он способен.

      Тобиас прошел в центр огромного пространства, туда, где в детстве он держал конец линии для прыжков и гонял лошадей. Он поставил там свое кресло, массивную вещь из орехового дерева и кожи, почти трон, но более... зловещий. Он сел, снова раздвинув ноги, чтобы немного успокоить свою эрекцию. С этой выгодной позиции он мог наблюдать за каждым подергиванием мышц Ноя.

      - Загляни в ящики, если хочешь. В пароходных сундуках есть игрушки, в деревянных - флоггеры, хлысты. В одном из них мех, в другом кожа... можно с уверенностью сказать, что если жаждешь каких-то ощущений, я могу дать их тебе.

      Ощущения, по мнению Тобиаса, были на втором месте после встречи, принятия и наслаждения собственной природой. Ощущения управляли им, ощущения притягивали его, ощущения были тем, что он стремился отдавать и брать. Одной рукой он лениво поглаживал член, а глазами наблюдал за поисками Ноя.

      - Спасибо, сэр. - Ной потянулся к одному из сундуков, открыл его и заглянул внутрь. Он вытащил флоггер и осмотрел его, затем заменил другим и попробовал его на своем бедре. - Мило, - пробормотал он, затем отложил их и перешел к следующему сундуку, долго вглядываясь внутрь. Он опустился на колени рядом с ним и вытащил отрез шелка. Он провел им по бедрам и по члену, который подергивался от любопытства, но ничего больше, запертый в своей клетке. Он положил его обратно и вытащил норковую шкурку, о которую на мгновение потерся щекой. - Мягкие вещи тоже хороши, - тихо прошептал он, прежде чем положить мех обратно в сундук и встать, чтобы закрыть его.