На позиции неприятеля нельзя уже ничего разобрать: столбы дыма и пыли, вырванные с корнем деревья, обломки разрушенных укреплений, все это взлетает в воздух, подброшенное страшным вихрем взрывов. Уцелевшие неприятельские солдаты стараются укрыться на самом дне щелей и при каждом новом взрыве все ниже опускают головы. Одна мысль сверлит их мозг: только бы уцелеть в этом аду.

Приближается момент, подходящий для атаки. Надо его не упустить: нельзя давать неприятельским солдатам время прийти в себя и снова схватиться за винтовки и пулеметы.

Скоро начнется атака.

Задержимся на минуту: потратим ее на то, чтобы обозреть поле боя перед атакой. Представим себе, что мы поднялись высоко-высоко в голубое небо и оттуда, с высоты птичьего полета, зоркими орлиными глазами смотрим вниз. Что же мы видим?

Мы видим сплошную стену дыма, пыли и огня. Из нее время от времени выбрасываются вверх какие-то обломки. Это передний край неприятельской обороны под обстрелом нашей артиллерии.

И дальше, в глубине расположения врага, тоже взметаются столбы дыма и пыли. Это другая часть нашей артиллерии, группы дальнего действия, громит батареи врага, его резервы и его штабы.

Под нами проплывают в воздухе стройные девятки самолетов: это наши бомбардировщики. А вот появились еще какие-то самолеты, точно стая хищных птиц. Они летят так быстро, что за ними почти нельзя уследить. Вдруг все они бросаются стремительно вниз, как будто падают. От каждого отделяется черное яйцо, а сам самолет в последний миг круто взмывает вверх. Это пикирующие бомбардировщики сбросили свои бомбы.

А вот и еще самолеты — другого вида. Они чертят в воздухе продолговатые эллипсы все время над одним и тем же местом, словно коршуны, подстерегающие добычу. Что они — дежурят, что ли, в воздухе? Да, это наши дежурные истребители, следящие за тем, чтобы неприятельские самолеты не налетели внезапно на нашу пехоту.

Пониже истребителей кружат наши артиллерийские самолеты-корректировщики...

Переведем взгляд снова на землю. Перед сплошной стеной дыма и огня видны какие-то широкие темные полосы. Но почему эти полосы тут и там размазаны, точно их в разных местах протерли резинкой?

Полосы это неприятельские заграждения, ряды колючей проволоки, противотанковые препятствия, минные поля, а «протерли» их — проделали в неприятельских заграждениях широкие проходы — наши артиллеристы своими снарядами и наши минометчики своими минами. Через эти проходы ринутся вскоре наши танки и наша пехота.

Но где же она теперь, наша пехота? Человеческим глазом ее не заметить. Только зоркий орлиный глаз мог бы заметить какие-то точки невдалеке от полосок неприятельских заграждений. Точек этих много-много. Из них образуются коротенькие цепочки — стрелковые отделения.

А вот неподалеку одиночные точки покрупнее: это станковые пулеметы, минометы, пехотные орудия.

А там, на пригорке, видны какие-то извилистые черточки вроде головастиков. Это окопы и ходы, ведущие к наблюдательным пунктам наших артиллерийских батарей.

За пригорками притаились сотни коробочек — танки.

Еще дальше позади — крупные точки, по четыре рядом. Около каждой точки то и дело вспыхивают яркие огоньки, видные даже при солнечном свете. Это стреляют наши батареи, стоящие на закрытых позициях, по четыре орудия в ряд.

А еще дальше — тянутся по дорогам бесконечные цепи автомобилей, везущих боеприпасы и продовольствие, белеют там и сям в перелесках флаги с красными крестами — пункты медицинской помощи; дымятся походные кухни, полевые хлебозаводы, тянутся обозы. Но все это замаскировано, все это почти невозможно заметить...

Так выглядит в наше время поле боя. Точнее говоря, не поле, а сфера боя, потому что битва происходит не только на земле, но и в воздухе...

Но вот внизу вспыхнули, почти одновременно в разных местах, красивые красные огоньки. Они движутся в воздухе и скоро погасают. Это сигнальные ракеты — сигнал к атаке.

И сразу же все приходит в движение. Едва успели погаснуть ракеты, как стена дыма, пыли и огня, покинув передний край обороны неприятеля, начинает ползти вдаль; она делает прыжок, другой — и останавливается на гряде холмов: наши артиллеристы начали свой огневой вал.

К тому месту, где только что стояла дымовая стена, уже движутся бесчисленные точки и быстро-быстро ползут коробочки — танки.

Атака началась.

Танки и пехота бросаются вперед. Танки обгоняют пехоту и первыми врываются в расположение противника.

Но в этот миг неприятельская укрепленная полоса вдруг оживает. Враг начинает яростно обстреливать наши танки и пехоту. Ведь некоторые огневые точки врага уцелели. И теперь он, напрягая все свои силы, старается отбить нашу атаку.

Наши батареи одна за другой начинают переезжать на новые позиции — вперед — вслед за нашей пехотой.

В этот момент, когда наш огонь несколько ослабел, потому что на ходу орудия стрелять не могут, противник собираем все уцелевшие силы и бросает их в контратаку. Это опасный момент: враг может вернуть потерянное!

Но те наши артиллеристы, что остаются пока на своем месте, предусмотрели эту опасность: они изучили местность и поняли, что контратака возможна именно из-за этого леса. Они заранее подготовили все для стрельбы в этом направлении. И придумали для этого огня самый простой вызов. Всего лишь одно условное слово, например, «буря!» И вот это слово звучит по всем проводам и по радио.

Словно с цепи сорвался огромный зверь, или в самом деле разразилась буря! Это артиллерия открыла свой «заградительный» огонь. Волны неприятельской пехоты разбиваются о стальную стену заградительного огня и в замешательстве отходят.

В этот миг где-то позади раздается грозный рокот сотен мощных моторов: это входит в дело наш танковый резерв. Он мчится в самую глубину обороны противника, атакует там его артиллерию и резервы, уничтожает их на месте.

И уже несутся по дорогам новые сотни боевых машин: это подходит наш механизированный корпус. Он войдет в прорыв, вторгнется в глубокий тыл неприятеля, внесет туда смятение и расстройство.

За сотнями танков двинутся сотни грузовиков с пехотой, пулеметами, минометами, орудиями: это быстрые мотострелковые дивизии.

И вот огромная моторизованная армия мчится в глубь неприятельской страны.

Впереди несутся самолеты — истребители и разведчики. За ними — пикирующие бомбардировщики, сбрасывающие бомбы с высоты шестисот-семисот метров. Следом за ними тучами летят тяжелые — бомбардировщики, каждый из них может сбросить целую тонну бомб. Над бомбардировщиками все время кружатся истребители, защищая их от атак неприятельских самолетов.

Все это движется в воздухе. А внизу, на земле, идут тяжелые танки, преодолевая препятствия. По их следам несутся легкие танки, за ними — мотоциклисты с пулеметами, затем пехота на автомобилях и быстроходная артиллерия.

Сзади идут автомобили с запасами горючего, снарядов и продовольствия.

За танками двигается моторизованная армия.

За ними — части, которые чинят дороги и мосты. А вслед, шагают пехотные дивизии со своей могущественной артиллерией.

Огромная победоносная армия движется вперед, и врагу ее уже не остановить!..

Нельзя научиться плавать, если не войдешь в воду. Так же нельзя стать искусным бойцом, если никогда не участвовал в бою. Для того чтобы научить бойцов военному искусству, устраивают такие учения, которые очень похожи на войну. Называются эти учения «маневрами».

Войска делятся на две стороны: красных и синих. Одни обороняются, другие наступают. Или обе стороны наступают друг на друга. Войска идут походом, чтобы сблизиться с «неприятелем». Над ними кружатся «неприятельские» самолеты, бросают «бомбы». Наконец войска сталкиваются с «неприятелем». Раздаются выстрелы. Слышен кислый запах пороха. Наступающие, маскируясь, делают перебежки. Вот застрочили пулеметы, загрохотали пушки, двинулись танки. Одним словом, все — как в настоящем бою.