Фотограмметристы начинают тщательно изучать эти снимки, разглядывают их в лупы и стереоскопы. Не легко разобраться в снимках,

расшифровать их: ведь позиция неприятеля отлично замаскирована. Холмы, долины, перелески — все это можно найти на снимках. А вот следов неприятеля на снимках как будто совсем нет! И все же опытные фотограмметристы разгадывают в конце концов маскировку, разыскивают на снимке укрепление за укреплением — и переносят их на карту.

Карту передают в литографию, там ее печатают в тысячах экземпляров.

И вот эти еще пахнущие свежей краской карты присылают в-штабы наших войск.

Штабные командиры склоняются над картами, производят свои расчеты и вычисления. Они выискивают слабые места в неприятельской позиции. Своим опытным глазом определяют они, чего еще нехватает на карте, что надо уточнить новыми разведками.

А в это самое время передовые наши части уже вступили в полосу неприятельских заграждений. Их ждут здесь мины, завалы, засеки. Дороги тут перекопаны рвами, изрыты воронками. Противотанковые рвы преграждают путь танками. И из-за всех этих препятствий стреляют неприятельские пулеметчики, артиллеристы, снайперы. Их задача — измотать наши войска, обессилить нас еще до того, как мы пойдем к главной оборонительной позиции врага.

Полоса заграждения малолюдна: ее обороняют небольшие неприятельские отряды. Действуют они хитро и лукаво. Заметив, что нашим бойцам пришлось остановиться перед каким-либо препятствием, враг тотчас же открывает из засады огонь и старается нанести нам потери. Но стоит нам двинуться дальше, как неприятель ускользает, пользуясь тем, что ему известны здесь все тропки и лазейки. Он исчезает мгновенно, как будто его здесь и не было, и внезапно появляется вновь в ином месте.

Нашим бойцам надо двигаться осторожно, ощупью, то и дело вступая в стычки с врагом.

На военном языке полоса заграждений называется предпольем. Тянется она в глубину километров на десять-пятнадцать, иногда еще больше. Преодолеть эту полосу не легко.

Шаг за шагом продвигаются наши бойцы вперед. Они стараются уничтожать препятствия на своем пути, а если времени доя этого нахватает, — обойти их. Особенно много работы выпадает и это время на долю саперов. Это они отыскивают и обезвреживают мины, очищают дороги от завалов, чинят и восстанавливают взорванные врагом мосты.

Предполье богато всякими «сюрпризами'». Лежит, например, винтовка у дороги, а дотронуться до нее нельзя: раздается взрыв. Вот дом, дверь его чуть прикрыта. Не открывайте ее: наткнетесь на! мину. Все эти «сюрпризы» приготовлены врагом для того, чтобы смутить наших бойцов, создать у них впечатление, будто смерть поджидает их на каждом шагу.

Но все это выглядит гораздо страшнее, чем есть на самом деле. Сколько-нибудь опытный боец хорошо знает, что в расположении неприятеля нельзя без предварительного осмотра притрагиваться ни к какой вещи.

Сапер отыскивает мины.

Полоса заграждений осталась позади. Перед нами теперь неприятельские окопы, опутанные колючей проволокой. Но не думайте, что это и есть главная оборонительная полоса врага. Нет, это только подступы к ней, так сказать, преддверие. А главные укрепления начинаются дальше, в километре или в двух за этими окопами.

Неприятельские войска, охраняющие подступы, сравнительно немногочисленны: свои главные силы враг бережет для решительного боя. Но неприятельское охранение сильно тем, что его в любую минуту готовы поддержать своим огнем артиллеристы и пулеметчики главной полосы укреплений: ведь они скрываются недалеко, всего в нескольких километрах.

Любым способом неприятель старается нас задержать тут. Он не хочет подпустить нас к своим главным укреплениям.

Полоса заграждений.

Подобно тому как прежде он старался измотать наши силы заграждениями и препятствиями, так теперь он попытается утомить нас схватками и боями, отбить у нас охоту наступать дальше. Враг рассчитывает на то, что нам придется уже сейчас ввести в дело много войск и потери наши будут велики.

Но мы поступаем иначе. Поменьше людей, зато побольше артиллерии и минометов, — решаем мы. Так мы избежим излишних потерь, пробьемся к главным укреплениям врага ценою «малой крови».

Нашим войскам дается двойная задача: не только захватить подступы, а еще и взять при этом побольше пленных. Это очень важно: тогда мы узнаем, какие именно неприятельские части находятся перед нами, разгадаем силы врага.

Разгорается бой. Наши бойцы стараются окружить неприятеля, отрезать ему дороги для отступления. Конечно, неприятель предвидел такую возможность и заранее принял свои меры: те пути, по которым нам удобно наступать, взяты им под обстрел. Пользуясь этим, неприятельские части стараются в последний момент ускользнуть от нашей атаки и отойти на свою главную оборонительную позицию.

Начинается состязание в военной хитрости; кто окажется искуснее, кто кого сумеет перехитрить. Если враг во-время угадает наши маневры, его артиллеристы, пулеметчики и минометчики внезапно преградят нам путь сплошным рядом разрывов — «огненной стеной». Нам поневоле придется задержаться перед этой «огненной стеной», и пехоте противника, охраняющей подступы, удастся ускользнуть от нас.

Если же наши командиры догадаются, чего ждет от них неприятель и перехитрят его, выбрав для наступления какое-то иное, непредвиденное направление, тогда мы успеем окружить неприятельские части, — они уже не сумеют отступить и попадут к нам в плен.

После короткого, но упорного боя неприятельское охранение сбито. Передовые части наших войск — авангарды — продвигаются теперь к главной оборонительной полосе неприятеля. Разведать ее во всех мельчайших подробностях, дополнить, уточнить то, что дала фоторазведка, — такова теперь задача всех войск.

Теперь надо глядеть во все глаза! Ведь кое-что из того, что дала фоторазведка, уже могло измениться: противник за это время мог построить новые укрепления; некоторые укрепления, запечатлевшиеся на снимке, могут на деле оказаться ложными, нарочно рассчитанными на обман, на то, чтобы ввести нас в заблуждение; наконец, противник мог просто подтянуть новые силы, пока наши войска преодолевали полосу заграждений. Все это надо теперь высмотреть.

Но неприятель меньше всего хочет показывать нам то, что у него припасено для отражения наших атак: его оборонительная полоса безжизненна, она кажется пустой. Как же узнать, что таится тут, чем встретит нас враг в бою? Для этого надо поскорее начать бой.

Да, только одним способом можно заставить это поле ожить: надо завязать бой, поставить противника перед угрозой прорыва его оборонительной полосы. Тогда ему волей-неволей придется привести в действие свои боевые средства.

И вот наши авангарды, продолжая свое наступление, начинают атаковать неприятеля.

Все роды наших войск спешно готовятся к этому моменту, когда неприятель покажет в бою свою оборону.

Артиллеристы занимают наблюдательные пункты, внимательно разглядывают в свои стереотрубы и бинокли каждый бугорок, каждый кустик.

Звукометристы расставляют по всему фронту чемоданы своих звукоприемников, связывают их густой сетью проводов с регистрирующими приборами: по звуку выстрелов неприятельских батарей они определят, где скрываются эти батареи.

Саперы готовят миноискатели; они ползут вперед — разведать, какие заграждения приготовил неприятель, где его минные поля.

Командиры-танкисты стараются заметить, откуда будут стрелять по нашим танкам орудия врага. Пехотные командиры, в свою очередь, занимают свои наблюдательные пункты. Вылетают и самолеты: летчики увидят сверху то, чего не увидеть с земли.