Страшный взрыв разрушил дот.

То, что можно было принять за простую канаву, оказалось противотанковым рвом. Лед, покрывавший озера, тоже был обманчив: в нем были прорублены врагом проруби, прикрытые картоном и посыпанные сверху снегом. И камни были не обычные камни, а гранитные заостренные «надолбы», через которые не пройти танкам. Сто тысяч таких камней было тут. И холмы оказывались здесь часто не холмами, а железобетонными дотами.

Такова была линия финских укреплений, линия Маннергейма. Она была построена совсем недалеко от Ленинграда, для того чтобы держать все время под угрозой наш славный город.

В первые же дни войны с белофиннами наши войска стремительно двинулись вперед и, оттеснив неприятеля, подошли вплотную к линии Маннергейма. Тут они на время остановились: надо было хорошенько разведать вражеские укрепления, надо было подвезти артиллерию.

На это ушло около двух месяцев.

Штурм линии Маннергейма.

Под руководством Героя Советского Союза маршала Тимошенко наши войска готовились к штурму.

А затем заговорили тысячи артиллерийских орудий. И, распластав свои металлические крылья, роем понеслись наши самолеты-бомбардировщики, сбрасывая бомбы на укрепления белофиннов.

И февраля 1940 года начался штурм. Первой прорвала линию Маннергейма 123-я стрелковая дивизия. В прорыв ринулись танки. Вскоре линия Маннергейма была прорвана еще в нескольких местах.

Месяц продолжались упорнейшие бои. К 13 марта все было кончено: линия Маннергейма, а вместе с нею и город Выборг были взяты нашими войсками.

Это был великий подвиг, совершенный вместе стрелками, саперами, артиллеристами, летчиками и танкистами.

Это было больше двух тысяч лет назад. Великий полководец Александр Македонский вторгся со своим войском в Персию. Персидский царь Дарий собрал огромную армию и вышел навстречу Александру. Встреча произошла у деревни Гавгамел.

Тут на широкой равнине выстроились персы — пехота и конница, а перед ними сто боевых колесниц с острыми, очень длинными ножами. Ножи торчали во все стороны, они отходили и от колес, и от хомутов, и от дышла. Лихие кони, впряженные в колесницы, нетерпеливо ржали и мотали головами. Казалось — они ждут только сигнала, чтобы ринуться вперед. И тогда худо придется воинам Александра: разъяренные кони прорвут их ряды, длинные, похожие на косы ножи начнут косить людей как траву.

Да, это была грозная сила — боевые колесницы с ножами. Но еще больше, чем этими колесницами, гордился Дарий своими слонами, присланными ему из Индии.

Пятнадцать огромных боевых слонов, переминаясь с ноги на ногу, стояли посреди персидского войска.

Это были очень злые слоны, их нарочно воспитали для войны. Они были научены колоть неприятельских воинов своими бивнями и подбрасывать их в воздух, хватать людей хоботом за шею, душить их, валить на землю, давить и топтать своими огромными, тяжелыми ногами.

Даже в наше время охота на слонов — дело нелегкое и опасное: не всякая пуля берет слона, такая у него толстая кожа. А в те времена ружей еще не было; стрелы, копья, мечи разили насмерть людей и коней, но слонам могли нанести только легкие раны. А поранить боевого слона — это значит раздразнить его, сделать его еще злее, опаснее для врагов...

Крепкая кожа, точно броня, защищала слона от ударов. Единственным уязвимым местом была, пожалуй, голова слона. Но персы это знали и заранее приняли свои меры: каждому слону надели на голову щит с узкими прорезями для глаз. От щита отходил длинный железный шип и делал слона похожим на носорога.

Этим железным рогом слон мог колоть неприятельских воинов...

Пятнадцать слонов стояли посреди персидского войска. На их спинах возвышались башни, в башнях стояли воины, вооруженные луками и стрелами. А на шее у каждого слона сидел вожатый, он управлял слоном, постукивая молотком по его голове.

Слоны — это было как бы броневое войско персидского царя. Сам Дарий вместе со своей свитой расположился за этим «броневым войском».

И вот Дарий подал знак, и битва началась.

Ринулись вперед персидская конница и колесницы с ножами.

Это было страшное зрелище — обезумевшие, брызжущие пеной кони и длинные сверкающие на солнце ножи. Дарий был уверен, что воины Александра испугаются одного их вида и сразу побегут. Но македонцы не побежали.

Они встретили врага тучей стрел, градом пущенных метко камней. Стрелы вонзались коням в грудь, в живот, в бока, кони падали, раненые или убитые, колесницы сбились, преграждая путь друг другу.

А македонцы посылали всё новые стрелы и камни.

Перепуганные кони перестали повиноваться возницам. Они храпели, становились на дыбы, опрокидывали колесницы. Персы вылетали из колесниц и сами попадали под копыта коней, сами напарывались на ножи.

Боевой слон рушил и давил все на своем пути.

Тогда, видя неудачу своей конницы, Дарий двинул вперед пехоту и боевых слонов.

Плохо теперь пришлось македонцам. Они боролись, как могли, с разъяренными слонами, падали, схваченные за шею хоботом, гибли под ногами слонов, раненные острыми бивнями или длинным железным шипом. Но все же они не отступали, не бежали.

Спасение пришло неожиданно. Александр во главе своей конницы внезапно бросился на левый фланг персидского войска, где слонов не было, смял его и затем с тылу напал на армию Дария.

Персидские воины не выдержали этого неожиданного натиска и побежали. Пятнадцать слонов, как они ни были сильны, без поддержки остального войска не могли уже ничего сделать.

Вместе со своим войском бежал и сам Дарий. Битва была выиграна, Александр победил.

Но долго еще македонцы вспоминали эту страшную атаку слонов, которые рушат и давят все на своем пути и которых нельзя убить ни стрелой, ни копьем, ни мечом.

В наше время костюм заказывают портному, а не кузнецу. А лет семьсот назад рыцарь, отправляясь на войну, надевал на себя железное одеяние, выкованное кузнецом. Оно состояло из шлема, лат, наплечников и многих других частей. На ноги рыцарь надевал железные наколенники, на руки — железные чешуйчатые перчатки.

Такое одеяние стоило очень дорого. В него были вделаны особые шарниры, чтобы можно было сгибать руки и ноги. Летом, на солнце, оно накалялось, зимой холодило тело. И таким тяжелым было оно, что ходить в нем пешком было трудно даже самому сильному человеку.

Поэтому рыцари и сражались не в пешем строю, а на конях.

Но не всякий конь мог носить на себе такого тяжеловесного всадника: годился только очень крупный и сильный конь, вроде нынешнего тяжеловоза. Коня надо было тоже защитить. На голову ему надевали украшенный перьями шлем, а к груди привязывали железный панцырь.

Бронированному войску не страшны неприятельские стрелы, копья и мечи.

Бронированный всадник на бронированном коне! Он походил на какое-то первобытное чудовище или на оживший чугунный памятник.

Когда такие всадники встречались с неприятельской пехотой, они врубались в нее, как топор в мягкое дерево, разрезали ее ряды надвое и сокрушали их.

Казалось — мечта о неуязвимости осуществилась: рыцарю не страшны были неприятельские стрелы, копья и мечи.

Но это железное одеяние потеряло все свои достоинства, как только изобрели огнестрельное оружие: пуля пробивала любые, самые крепкие латы, панцырь или щит.