Спрятавшись в лесу, батарея стала невидимой. Это очень хорошо. Но она стала вместе с тем как бы слепой: артиллеристы не видят цели, не знают, куда стрелять. Это уж плохо, с этим никак нельзя примириться. Надо что-то предпринять, как-то вернуть батарее зрение.

Вот как поступают артиллеристы: где-нибудь в Стороне от батареи они устраивают наблюдательный пункт. Устраивают его на верхушке дерева, на пригорке или на крыше дома, там, откуда все хорошо видно. Артиллеристы-наблюдатели — во главе с самим командиром батареи — отправляются туда и начинают наблюдать за неприятелем. Они вычисляют, как надо натравить орудие для того, чтобы попасть в неприятеля. По телефону или по радио они сообщают об этом на огневую позицию.

И там артиллеристы сразу же поворачивают орудие в указанную сторону, подымают, насколько нужно, их стволы, дают «выстрел за выстрелом.

Они стреляют, не видя, куда стреляют. Они не знают, попали их снаряды в цель, или нет. Зато это видит тот, кто находится на наблюдательном пункте. Он как бы «глаз батареи».

Он управляет батареей наподобие того, как капитан управляет кораблем со своего мостика. Ведь сам капитан не прикасается к машине, он передает свои приказы по телефону в машинное отделение. А машинист, который нажимает рычаги, меняет скорость, дает, когда нужно, кораблю задний ход, — машинист сам не видит моря, не видит, куда идет корабль: он всецело доверяет капитану и выполняет его приказы...

Так же работают и артиллеристы у орудий. Если снаряды падают не совсем верно, наблюдатель командует по телефону: правее, левее, ближе или дальше. И вскоре снаряды попадут в цель.

Такую стрельбу называют стрельбой с закрытой позиции.

Старый артиллерист рассказал нам:

— Летом 1920 года наступали мы на город В. Неподалеку от пункта Б. столкнулся наш полк с неприятелем. Завязался горячий бой. И особенно донимала нас одна вражеская батарея. Она, казалось, все видела: только начнет какой-нибудь наш взвод двигаться вперед — батарея сейчас же переносит на него свой огонь; лощиной, за бугром, начали двуколки подвозить нам патроны — и сейчас же эта батарея перенесла огонь на двуколки и разогнала их.

— Надо непременно разыскать наблюдателя этой батареи, — сказал мне командир. — Наверное, он укрылся где-то там. — Командир указал рукой вдаль, на пригорок, где виднелись копны сжатого хлеба.

Разыскать артиллерийского наблюдателя — дело не легкое: где-нибудь в укромном месте сидят два-три человека, хорошо замаскировавшись, — попробуйте-ка их найти среди поля!

Но найти их надо было.

Стал я рассматривать пригорок в бинокль. Поле было усеяно копнами. На нем не было ничего подозрительного. За всем полем зараз не уследишь, конечно. Я направлял бинокль то на одну копну, то на другую, то на третью. Больше часу так прошло. У меня руки устали держать бинокль. Я начал думать: не в другом ли месте где-нибудь устроился неприятельский наблюдатель, не трачу ли я время по-пустому?

И вдруг из-под одной из копен что-то ярко блеснуло. Я насторожился, стал смотреть на эту копну. Немного погодя блеск повторился. Что это? Может быть, просто разбитая бутылка или брошенная жестянка, на которую упал солнечный луч. А может быть — в этой копне устроился наблюдатель: луч солнца попал в стекла его бинокля, и от этого они ярко сверкнули?

Я глядел теперь только на эту копну, почти не отрываясь. Долго не было видно ничего подозрительного- Но вот я заметил человека, который пригибаясь подбежал к копне и скрылся за ней. Немного погодя из-за копны высунулась голова и сейчас же скрылась. И вскоре еще раз блеснули стекла, а затем опять начала стрелять батарея противника.

Теперь я был уже уверен, что именно под этой копной сидят наблюдатели.

Три часа пришлось мне потратить, чтобы их разыскать.

Я заметил место, где стоит подозрительная копна, и передал об этом своему командиру.

Он сделал расчеты и, как только наша пехота снова начала наступать, открыл огонь по копне.

Снаряды наши ложились очень удачно — поблизости от копны.

И вот наши бойцы наступают, а неприятельская батарея теперь уже не мешает им: она то молчит, то стреляет явно наудачу, по пустому месту.

А еще через час мы атаковали противника. Он бежал, мы перебрались на пригорок с копнами. Я разыскал копну, по которой мы стреляли. Внутри копны действительно был устроен наблюдательный пункт. У копны лежали мертвые офицер и два солдата, а все поле вокруг изрыто было воронками от разрывов наших снарядов.

Артиллерист никогда не расстается с биноклем.

Глядя в бинокль, можно различить человека даже за два километра, разглядеть его фигуру, цвет его одежды. А без бинокля вы видели бы просто серое пятнышко, о котором нельзя даже сказать с уверенностью, что это такое — человек или пень.

Приложив к глазам бинокль, вы сразу становитесь таким же зорким, как орел или чайка.

Бывают, однако, такие случаи, когда пользоваться биноклем не вполне удобно.

Представьте себе, например, что вы находитесь в окопе. Пока вы сидите в окопе, врагу вас не заметить: вас прикрывает стенка окопа. Но для того, чтобы увидеть врага в бинокль, вам придется высунуть голову из окопа. И тут-то враг вас может заметить.

В таких случаях удобнее пользоваться не биноклем, а перископом.

Перископ — это трубка с двумя зеркалами, верхним и нижним. Вы выставите над стенкой окопа верхнее зеркало, а сами будете смотреть в нижнее. И в нижнем зеркале вы увидите все то, что отражается в верхнем.

Это очень удобно: вы можете озирать местность, не высовывая головы из окопа. Вы видите врага, а сами врагу не видны.

В этом смысле перископ гораздо удобнее бинокля. Но зато он уступает биноклю в другом отношении: бинокль повышает зоркость глаз в шесть раз, а перископ совсем не повышает зоркость, не дает никакого увеличения.

Выходит так, что у бинокля есть свое преимущество, у перископа — свое.

Самое лучшее было бы, если бы существовал такой прибор, который соединял бы в себе достоинства и бинокля и перископа.

Такой прибор существует. Это как бы бинокль-перископ. Называется этот прибор стереотрубой.

Стереотруба состоит из двух труб, похожих на рога; их можно по желанию сводить или разводить. Вы можете, например, спрятаться за стволом дерева, а оба рога стереотрубы выставить по бокам ствола. Находясь в окопе, вы можете, не высовывая головы, наблюдать за врагом: вам достаточно выставить из окопа рога стереотрубы.

Стереотруба — это как бы раздвижные глаза, которые можно разводить и сводить так, как вам удобно.

Стереотруба дает еще большую зоркость, чем бинокль, она повышает остроту зрения не в шесть, а в десять раз.

Там, где простым, невооруженным глазом вы видите темное пятнышко, глядя в бинокль, вы разглядите человеческую фигурку, различите голову, туловище, ноги.

Стереотруба.

Но лица вы все же не разглядите. А через стереотрубу вы отчетливо различите лицо человека, его глаза, нос, рот.

Стереотруба дает такую зоркость, какой не обладает ни один зверь, ни одна птица!

Артиллерийский наблюдатель не ходит в атаку на врага, не бросает в него гранаты, не бьется с ним врукопашную. Он и не стреляет сам: не он, а другие наводят орудие в цель, заряжают его, дергают за курок. Все дело наблюдателя — смотреть и замечать. Казалось бы, не такое уж трудное дело. И все же какой настойчивости требует оно, какого мужества, хладнокровия, бесстрашия!

Вот один пример из многих.

Во время гражданской войны одна из наших батарей, прибыв на врангелевский фронт, расположилась на закрытой позиции в кустах. Надо было послать скорее наблюдателя на наблюдательный пункт, чтобы открыть стрельбу по врагу. Таким пунктом могла быть только находившаяся неподалеку водокачка. С нее, действительно, открывался хороший кругозор. Вся беда в том, что водокачка была заметна врагу и ему не трудно было догадаться, что- именно отсюда ведется наблюдение. Следовательно, находиться на водокачке было довольно опасно.