— Мы не поделили тропу с оборотнем, но все хорошо, он понял, что дамам нужно уступать, — с милой улыбкой сообщила я.

— Вы шутите? — маска ехидного негодяя на миг упала с лица маэтра Гренрея. — Никаких оборотней в лесу не было.

— Значит, мне особенно повезло, — пожала я плечами. — Кстати, он все еще там. Терпеливо ждет, пока кто-то придет выручать бедолагу из клетки.

— Из клетки? — изогнул бровь архимаг. А потом резко повернулся к стоящему рядом незнакомому магу и рыкнул, — Проверить, быстро.

— Маэтр Гренрей, вы не хуже меня понимаете, что если бы я как-то навредила оборотню, магконтроль бы вряд ли стал меня слушать. Вместо должности придворного мага в лучшем случае мне грозил бы огромный штраф. И все-таки я была о вас лучшего мнения. Не получилось честно выбить меня из отбора, вы решили устроить мне особенный сюрприз?

— Что бы вы там себе ни думали, матресс Лион, — сухо ответил Гренрей, — это случайность, к которой никто из организаторов отбора отношения не имеет. Могу принести вам магическую клятву.

Я только отмахнулась. Толку теперь от этой клятвы? По условиям испытания он имеет полное право меня выгнать. Я пришла последняя, а именно это было единственным пунктом соглашения. Ведь остальные детали испытания никто не раскрывал.

На опушке воцарилась тишина, прерываемая только редким пением птиц. Вот уж у кого день точно удался: солнце, листья, и никакого отбора. Хотя, раз уж архимаг почтил их лес своим присутствием, вряд ли этот день был так уж хорош.

Время в ожидании мага, отправленного искать оборотня в канаве, тянулось медленно, словно черепаха после спячки, ползущая за одуванчиком. Грешным делом я даже подумала, что бедняге снова пришлось с ним сражаться. Так что, когда маг, наконец, объявился, все мы потянулись к нему, как к ясному солнышку, исключительно погреть свое любопытство.

Впрочем, выглядел он так, что сомнений быть не могло: оборотня обнаружить удалось. Об этом свидетельствовали и трясущиеся руки, что он, в самом деле, так впечатлился, и глаза. норовящие вывалиться из орбит.

— Маэтр Гренрей, я не понимаю...

— То есть измененный все-таки нашелся, — процедил архимаг, прекрасно понимая, каким будет ответ.

— Нашелся, невредимый, как и сказала девушка, — тут он покосился на меня с нескрываемым уважением, — и в магической клетке. Собственно, я и задержался поэтому: прибыл магконтроль, а клетка не открывалась.

— Если бы она открывалась, это была бы уже не клетка, а гостевая комната, — фыркнула я.

— Да, но для того, чтобы вызволить оборотня и передать магконтролю потребовался резерв трех магов, — пробормотал бедняга, бросая быстрый взгляд на маэтра Гренрея, который, в свою очередь, не сводил с меня глаз.

Он думал, и его мысли определенно ему не нравились. Я заметила нервно пульсирующую жилку на шее, морщинку между бровей. Наконец, решение было принято:

— Дрей, о наказании за недосмотр вам сообщат, можете быть свободны, — резко бросил он магу. А когда тот покинул опушку, обратился к нам. — Ввиду непредвиденных обстоятельств, произошедших на испытании, сегодня отбор не покинет никто. Однако это не значит, что этого не произойдет завтра. Мастресс Лион, приношу свои извинения. О дальнейших мероприятиях вам сообщит Альрон.

Не прошло и мгновение, а он растворился в воздухе. Мы остались дожидаться Альрона. Очень хотело отмыться, сил не было даже на то, чтобы отскребать ценные останки насекомых. Обойдусь как-нибудь. А еще я вдруг почувствовала, что проголодалась.

Однако главное, что я сегодня поняла — что просто мне не будет. Кто-то очень не хочет, чтобы я заняла должность придворного мага. Осталось только понять, кто.

Дальнейшие мероприятия, как пафосно их обозвал маэтр Гренрей, включали в себя поход в комнаты, чтобы привести себя в порядок, а потом совместный обед по случаю первого дня испытаний. Подразумевалось, что нас должно стать как минимум на одного меньше, но раз уж этого не случилось, накормить решили всех.

Мои соперники то и дело бросали на меня взгляды, полные самых разных эмоций. Кто-то с интересом, кто-то с ненавистью. Ладно, главное, равнодушных нет. Я кисло улыбнулась своим мыслям и отправилась в портал, который любезно вызвал Альрон. Идти по склизкой земле желания никакого не было.

Уже оказавшись в выделенных мне покоях, я с чувством невероятного блаженства разделась, швырнула испачканную одежду в огромное сияющее корыто. Постираю потом, сейчас мне жалко было даже крохотной магической искорки на такие мелочи. Да и спешить в бытовых делах вряд ли стоило.

История знавала случаи, когда неправильно произнесенное ударение в постирочном заклинании вместо того, чтобы удалить пятна с одежды, удаляло все, что по его мнению казалось пятнами на незадачливом маге: брови, родинки, а иногда и глаза. А возвращать все вслепую было не очень удобно, уж я-то точно знаю, о чем говорю.

А заклинание отпаривания мы иногда намеренно использовали, когда хотели выпрямить кудрявые волосы. Работало тоже интересно, вместе с прической под действие чар попадали ресницы и брови, причем иногда и соседские тоже.

Был у нас один однокурсник, которому не повезло жить с нами, четырьмя ведьмами, через стенку. Так вот он дико орал, когда у него вдруг расплетались волосы на ногах. Кудрявые-то они были еще ничего, а вот в отпаренном, так сказать, виде, ему позавидовали бы породистые лошади с пышными сапожками на копытах.

В общем, грязные вещи ждали своего часа, я снова наполнила купальню, восхитилась лавандовой пеной. Любопытно, утром вода источала аромат лимона и грейпфрута, легкий, бодрящий. Теперь же кто-то во дворце решил успокоить магов после первого испытания. А вот интересно, могу ли я сама выбирать, в какой воде купаться? Надо будет спросить у Альрона.

Долго нежиться в ароматной воде у меня не вышло. Все-таки совместный обед — не то место, куда будущая придворная ведьма может позволить себе опоздание. Здесь не работает правило ста двадцати ударов сердца, как на свидании: если пришла раньше, выжди, пока не опоздаешь на вышеупомянутые сто двадцать ударов, только потом можешь идти к своему избраннику. К слову, избранники, кажется, тоже это правило знали, так что появлялись все примерно в одно время.

Теперь нужно было решить самую трудную задачу, которая каждый день встает перед любой девушкой: что надеть. Вещей я с собой взяла немного, не люблю путешествовать с ворохом чемоданов, как тетушка Агнесс. Вот уж кто тащит с собой добрую половину содержимого собственного шкафа. По соседству у нее могут лежать и одежда для купания, и меховые перчатки. Я же предпочитала уместить пару-тройку нарядов, из которых один торжественный, а два других — чтобы не ходить в грязном.

Зато всяких магических вещей со мной было куда больше. Артефакты. зелья и их составляющие, и даже уменьшенный особым заклинанием котелок. Не ведьма, конечно, но это не значит, что я готова варить зелье в любой подходящей кастрюльке.

Так насколько торжественный сейчас обед? Стоит ли мучиться в платье, или достаточно просто чистой рубашки и брюк? Кажется, в кои-то веки моя нелюбовь к одежде сыграла со мной злую шутку. А мне почему-то именно сегодня хотелось войти в трапезную с гордо поднятой головой и в чем-нибудь ослепительном. Решено, выбираю платье!

Оно было золотым, переливающимся от магических искр, которыми я его два года старательно наполняла. Наверное, к нему подошли бы серьги с огромными сияющими камнями, но чего нет, того нет. Были только туфли на каблуке, откровенно неудобные, но безумно красивые.

Не успела я закончить приготовления, когда уже знакомая служанка осторожно постучала в дверь, приглашая меня на обед. Я вздохнула и поковыляла, не иначе, по коридору, безмолвно ругаясь на каждом шагу. Я и не замечала раньше, насколько несовершенен тут пол!

Вот каблук угодил в петельку ковра, и я чуть не упала, теряя равновесие, пришлось наспех вытаскивать злополучные туфли и шептать заклинание плетения ковров, от которого завязались узлом ближайшие шторы. Побочный эффект, к вечеру шторы примут прежний вид, а мне по этому коридору еще обратно идти.