Пока я находила только то, что жуть как от всего этого устала и проголодалась. Да-да, я помнила, конечно, про недавний завтрак. Но в моменты нервного потрясения я всегда до ужаса хотела есть. А еще, Фифочка наверняка тоже не прочь подкрепиться. Если, конечно, она не отправилась на поиски завтрака самостоятельно, не дожидаясь безалаберной хозяйки. Представляю, как напугались кухарки при виде прекрасной птицы.

— Знаете, маэтр Гренрей, — осторожно произнесла я. — Все это нужно хорошенько осмыслить за чашечкой кофе. Пойду, пожалуй, попрошу. И булочки... Да... Всего светлого, господин архимаг.

— Кофе и булочки... Звучит чудесно, — улыбнулся мужчина.

На лице его появилось странное, задумчивое выражение, которое бывает, когда мыслями ты где-то далеко, а тело вынуждено стоять на месте. Я решила не мешать архимагу: хочется ему помечтать в тишине библиотеки, обнимая книгу — так и пожалуйста. А я пойду, дел полно. Я и оранжерею не смотрела еще, и в термы не заглядывала.

Я медленно шла к выходу из библиотеки, на ходу размышляя об увиденном. Наверное, правильным было бы проследить за Рафасом или даже отдать ему книгу, чтобы посмотреть, что он собирается там найти. Можно ведь обнаружить остаточный магический след на той странице, которая заинтересовала мага больше других. А наши следы архимаг скрыл сразу же, я в этом не сомневалась. Как и в том, что моего имени в этой книге быть не должно. Однако, оно там было. И Гренрея это совершенно не удивило. А это могло значит только одно...

Не дойдя пару шагов до двери, я резко развернулась и уставилась на архимага.

— Вы знали! — вырвалось у меня, прежде, чем я осознала, кого и в чем обвиняю. — Вы знали, что мое имя есть в этой книге! Но не сказали мне!

— Мелисса...

— Нет, подождите, господин архимаг! Вы ведь не просто так пошли со мной, а потому, что догадались, что я собираюсь искать. И намеревались убедиться в том, что я свое имя обнаружу. А дальше? Какой у вас был план дальше?

Меня била крупная дрожь. Не то чтобы я питала ложные иллюзии, дворец для меня оказался настоящим змеиным гнездом. Но я, глупая, отчего-то решила, что Гренрею можно доверять! А он...

— Пообедайте со мной, Мелисса, — неожиданно тихо предложил архимаг.

На мгновение я опешила. Мне ведь послышалось? Или архимаг королевства действительно только что предложил мне с ним пообедать? На всякий случай я переспросила:

— Что, простите?

— Пообедайте со мной, Мелисса, — с легкой полуулыбкой произнес Гренрей. — Если вы, конечно, не заняты.

— Занята?

— Во дворце полно развлечений, — пожал плечами мужчина. — Но я бы хотел обсудить с вами сложившуюся ситуацию, если вы не против.

— Так бы сразу и сказали, — с облегчением вздохнула я.

Или не с облегчением? Кажется, у меня в животе только что скончались в муках едва родившиеся бабочки. Хотя, с чего это я так размечталась? Напыщенные высокомерные снобы вроде Гренрея никогда мне не нравились. Мужское внимание было приятно, конечно, но не настолько, чтобы таять от одного приглашения разделить трапезу.

— Вы не возражаете, если мы ненадолго оставим дворец? — уточнил архимаг. — Я знаю прекрасное место, где готовят порой лучше, чем на королевской кухне. Только, умоляю, не говорите об этом его величеству.

— Да я с ним как-то вообще нечасто общаюсь, — пробормотала я. — Простите, маэтр Гренрей, мне нужно переодеться. Платье прекрасно, но, боюсь, для выхода в город не подойдет.

— Да, конечно, — кивнул мужчина. — Алан. Вы можете называть меня Алан.

— Я подумаю, — улыбнулась я, выскальзывая за дверь.

Итак, впереди меня ждал деловой обед в каком-то столичном заведении. Возможно, архимаг решил приоткрыть завесу тайны моего увеличившегося резерва. А из дворца меня уводил, потому что здесь и у стен есть уши. Или...

Или попросту решил оставить меня где-нибудь в городе, а на дворцовые ворота наложить защитные чары, чтобы я не смогла вернуться. Глупость, конечно, но выглядело вполне логично. Зачем Гренрею проблемы? А пока все неприятности во дворце случались именно из-за меня. Или со мной.

Нетрудно было догадаться, что решение напрашивалось само собой: ловить на живца или вышвырнуть этого самого живца прочь. Хотя, говорил же архимаг, что не собирается приглашать в придворные маги того, кто способен бросить смертоносное заклинание в спину. А значит, он все же собирался выяснить, кто из магов, претендующих на эту честь, оказался нечистым на руку и чары.

В комнате меня встретила Фифа. Птица за время моего отсутствия даром ни единого мгновения не потеряла: в гнездо были свиты даже занавески, прежде обрамляющие окно. Счастливая Фифочка жмурила на солнце глазки, растапливая подмороженную голову и издавала странные звуки, больше похожие на мурлыканье кошки.

— Вернулась? — обрадовалась птица при виде меня. — И что случилось?

Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал мне, что я всерьез буду советоваться с жареной индейкой, я бы засомневалась в том, что на этого шутника не наложили ментальные чары. Сейчас же я только вздохнула и принялась в подробностях рассказывать фамильяру об утренних приключениях.

Фифа неожиданно оказалась прекрасным слушателем. Ни разу не перебила меня зря, ни о чем не спросила, только кивала, приоткрыв клюв. Лишь когда я закончила рассказ, птица выбралась из гнезда и почти по-человечески вздохнула.

— Дело ясное, что дело темное, — изрекла она.

— Дальше-то что? Что, если я больше не попаду во дворец?

— Мелисса, архимаг не настолько глуп, — покачала головой Фифа. — А еще — просто так никто никому платья не выбирает.

— Что ты хочешь сказать? — насторожилась я.

— В придворные игры веселее играть толпой, — хихикнула индейка. — Мел, разве можно соваться туда, где ты ничего не смыслишь? Ты совершенно несведуща ни в придворных забавах, ни в дворцовых интригах.

— И до этого момента совершенно от этого не страдала, — фыркнула я. — А ну, рассказывай, что там за история с платьем. И главное — откуда ты об этом знаешь?!

Со вторым вопросом все было проще некуда. Скучающая Фифа бродила по дворцу, подглядывая за слугами и высокородными обитателями. А не заметили ее потому, что хитрая индейка все это время сжимала в клюве найденный в моей сумке артефакт, отводящий взгляд. Вот и вышло, что птица осталась незамеченной, хотя подслушала уйму разного, по большей части совершенно ненужного.

С трудом продравшись через толщу сплетен о распутных кухарках и целомудренных прачках, я, наконец, добралась до истории с платьем.

— Его величество поспорил с Альроном, — веселясь, рассказывала Фифа. — Подробности я расслышала плохо, но твое имя и имя Гренрея прозвучали четко. И про платье там тоже было. И про еще что-то, там тоже было плохо слышно.

— Толку от тебя, — вздохнула я. — Только раззадорила. И как теперь узнать, что нужно Гренрею?

— Так иди на обед, — посоветовала Фифа. — И узнаешь, что хотела, и поешь вкусно, он же обещал. Глядишь, по пути и еще чего выведаешь.

Птица была права. Вот только к обеду нужно было подготовиться и быть во всеоружии в самом прямом смысле этого слова. Так что я отыскала свое единственное подходящее платье, под него нацепила штаны, в карманы которых запихнула те артефакты, которые, по моему мнению, могли бы пригодиться. А что до Фифы...

— Слушай, окажи мне одну услугу, — попросила я фамильяра. — Пока меня нет, погуляй, пожалуйста, по дворцу.

— Кого искать? — с энтузиазмом воскликнула понятливая индейка.

— Того, кого нет, — отозвалась я. — Вряд ли наш уход останется незамеченным. Я хочу узнать, кто отправится за нами следом...

Архимаг, как и договаривались, ждал меня у ворот дворцового парка. Стражники старательно делали вид, что не видят ни его, ни меня. Одному я даже посочувствовала: в попытке подглядеть за Гренреем, он настолько скосил глаза, что с трудом удержался на возвышении, откуда должен был, вообще-то, наблюдать за городскими окрестностями.