Так что когда Альрон назвал мое имя, я даже вздрогнула от неожиданности, но споро выскочила вперед и представилась:

— Мелисса Лион, к вашим услугам, — и склонила голову, как это требовалось.

Вот только вместо традиционного предложения рассказать о себе, я услышала насмешливый голос архимага:

— Каким именно услугам, матресс Лион?

Вот ведь! Жаль, что нельзя высказать ему все, что я думаю, потому что его мысли отразились прямо на прекрасном лице, в которое невероятно хотелось запустить чем-нибудь эдаким.

— Тем же самым, которые готовы оказать присутствующие здесь господа, — с легкой полуулыбкой произнесла я.

— Вы умеете читать, матресс Лион? — продолжал тем временем унизительный допрос архимаг. — Вас не смутило, что в объявлении четко было указано, что придворный маг должен быть мужчиной? И уж, простите, никак не девушкой с весьма… пышными формами.

А вот последнее — это он зря. Трогать пышные формы девушки ни один мужчина, будь он хоть трижды архимаг, в здравом уме не будет. Это все равно, что начать собственноручно копать себе могильную яму.

— К счастью, я получила замечательное образование, — скалясь похлеще гиены, сообщила я. — И смею вас заверить, что превосходство мужчин в области магии весьма условно. Вот в справлении нужды в положении стоя я вам точно не соперник.

— Вы забываетесь, матресс Лион! — вскипел маэтр Гренрей.

Он подскочил с кресла, на котором до этого момента весьма вальяжно сидел, и резкими шагами направился ко мне. Я даже успела заметить разноцветный пульсар, появившийся в его руке. Впрочем, он тотчас погас, видимо, архимаг взял себя в руки. Но теперь он был слишком близко, так что я даже чувствовала, как за версту несет от него новомодным парфюмом из лавки матресс Пуасетти. Также пахло от нашего ректора, который не пропускал ни одной юбки среди адепток. Точнее, одну все-таки пропустил.

— Остынь, Алан, — вдруг раздался голос короля. — Это даже любопытно. Какой у вас резерв, матресс Лион?

— Высший резерв четырех стихий, — ответил за меня Альрон, я не успела и рта раскрыть.

— Вот как? — его величество Данор Первый удивленно изогнул бровь, а маэтр Гренрей презрительно фыркнул. — В таком случае, моя воля такова: пусть соревнуется со всеми. Без поблажек.

— Благодарю, ваше величество, — я снова присела в реверансе. — О таком я и мечтать не смела…

— Матресс Лион, у вас колени болят? — вдруг почти заботливо осведомился король. — Вы так странно приседаете уже в третий раз…

— Реверанс, ваше величество, — я чувствовала, как мои щеки становятся пунцовыми. Что в сочетании с рыжими волосами, вьющимися мелким бесом, давало умопомрачительный вид.

— Боги, вы еще чудеснее, чем я думал. Вот что, матресс Лион, обойдемся без них. Ступайте, слуги покажут вам комнаты, — обратился король уже ко всем.

Покидая зал в самых возвышенных чувствах, я вдруг услышала, как тихо король говорит архимагу:

— Хватит хмуриться, Ал, ну не победит девочка — так хоть на пышные формы полюбуемся!

— Вам фавориток мало, ваше величество? — кисло спросил архимаг.

— Ты их видел? Краше в суп кладут! Так что не мешай мне услаждать мой взор.

— Я-то не мешаю, — буркнул маэтр Гренрей, — Вот только что вы будете делать, если она каким-то чудом победит?

— А об этом ты подумай, друг мой. Хорошо подумай.

Магов-участников отбора расположили в отдельной гостевой башне королевского дворца. Она оказалась светлой, с огромными окнами в коридорах, многочисленными кадками с диковинными растениями и журчащими фонтанчиками.

Всю дорогу мои соперники неодобрительно на меня косились, и я вдруг подумала, что, наверное, мне стоит ждать от них всяческих козней. Которые обычно сопровождают женские состязания. Но кто сказал, что в борьбе за вожделенное место при дворе мужчины сохранят благородство души? Особенно с учетом того, что все они — отнюдь не слабые маги. Наколдуют что-нибудь забористое, пока дознаватель сделает слепок остаточной ауры с заклинания, пока сравнит с аурами магов-участников… А есть еще артефакты, способные его менять. В общем, следовало быть крайне осторожной.

Меня в отведенные мне комнаты провожала молоденькая служанка. В другой ситуации, наверное, мы могли бы стать подружками, но сейчас я не была уверена, что могу хоть кому-то доверять. Я для этих целей и всякие полезные штуки из дома прихватила.

Например, артефакт, проверяющий наличие яда в пище. Милый девичий браслетик, стреляющий острыми зачарованными иглами. А еще великое множество защитных амулетов и накопителей энергии — на тот случай, если я вдруг решу основательно потрепать свой магический резерв.

Так что служанку я проводила, а сама принялась разглядывать свое временное жилище. Оно состояло из трех помещений: просторной гостиной с диванчиками, столиками и козетками, небольшой, но весьма уютной спаленки с кроватью, заваленной горкой подушечек с кружевной оторочкой, платяным шкафом, комодом для вещей и, что меня приятно удивило, трельяжем для всяких дамских процедур, которыми я, правда, не увлекалась. Третьим помещением ожидаемо была купальня с каменной чашей для омовения. И, что меня особенно впечатлило, непрерывно теплой водой.

Тут же обнаружилось белоснежное мягкое полотенце, больше дюжины склянок с ароматическими маслами и даже зачарованный крем из известной косметической лавки, к которому я не рискнула прикоснуться. Вряд ли его забыла предыдущая гостья, скорей уж кто-то позаботился о провинциалке. Вот только что-то мне подсказывало, что в креме могут обнаружиться или следы какой-нибудь добавки, способной, к примеру, превратить мое лицо в один сплошной волдырь, или какие-нибудь старящие чары, отчего завтра я стану ровесницей прадедушки его величества.

Пока я путешествовала по комнатам, прошло немало времени. Я никуда не спешила, испытания должны были начаться только завтра, а сегодня у магов было время осмотреться, освоиться и хотя бы разложить вещи и привести себя в порядок после долгой дороги. Так что стук в дверь меня несказанно удивил.

К счастью, на пороге оказалась уже знакомая мне служанка. Мило улыбаясь, она внесла в гостиную поднос, на котором теснились тарелки с умопомрачительного вида выпечкой, ароматное мясо с травами, фрукты и кувшин с ягодным содержимым. Беда была лишь в том, что порции тут были похожи на кукольные. Впрочем, это недоразумение служанка тут же исправила.

Стоило подносу коснуться стола, тарелки разом спрыгнули с него и принялись расти. Так что теперь еды стало столько, что можно было накормить пару-тройку голодных буйволов, а не одну девушку, пусть и с несколько пышными формами. Но меня это не смутило. Потому что голод, как известно, не лучший друг для мага. А резерв проще всего восполнять простыми житейскими благами: спокойным сном, вкусной едой и тем, что мне во дворце точно не светит.

Я проводила служанку, наскоро просканировала еду артефактом и, обрадованная, что травить меня сегодня никто не собирается, безмятежно вонзила зубы в умопомрачительный кусок говяжьей вырезки. Что ж, жизнь определенно становится капельку вкуснее. Осталось только не провалиться на завтрашнем испытании, судить которое будет сам маэтр Гренрей.

Утро началось самым прекрасным образом: с ярких, ласковых солнечных лучей, которые почти осязаемо щекотали кончик моего носа, гладили щеки и норовили забраться под ресницы. В том, чтобы получать силу от природы, есть и свои плюсы — в отличие от тех же некромантов маги четырех стихий никогда не жалуются на недосып.

С кровати я поднималась бодрая, довольная и готовая к великим делам. Ну и пусть я единственная девушка на этом отборе, главное ведь, что меня вообще взяли! Как ни прискорбно было это признавать, маэтр Гренрей сказал чистую правду: в объявлении об отборе на королевскую службу черным по белому было написано: почтенные мужи. Но ведь я вчера собственными глазами видела этих «мужей» и слово «почтенные» к большей части из них можно было отнести весьма условно. Словно они его проигнорировали, так же, как и я второе.