Мне было наплевать и на артефакты, которыми был увешан Грейс, как праздничная ель. И на накопленный им резерв. Потому что я все равно был сильнее, что бы он не делал.

Магия, выпущенная мной, столкнулась с его силой с оглушительным хлопком. Выскочивший из-за его спины Диалар лишь присвистнул, глядя, как беспомощно оседает на пол опустошенный, некогда сильный обладатель магии высшего резерва.

— Дознавателям или добить? — уточнил он.

— Дознавателям, — скривился я. — Он должен ответить за все, что натворил.

Рафас кивнул, начиная бормотать заклинание вызова. А мне нужно было спешить. Потому что я все еще не знал, жива ли Мелисса.

Самым очевидным было пойти туда, откуда появился Грейс. Мне казалось, что я даже услышал женские голоса, звуки борьбы. Через мгновение передо мной возникла дверь, которую я, не сомневаясь ни мгновения, выбил воздушной стихией.

За дверью сияли искры. Разноцветные, ясные, кричащие о том, что кто-то призывал все четыре стихии. А когда они немного рассеялись, я увидел в облаке рыжих кудрей лицо Мелиссы. Бледное, но счастливое.

— Мел... Живая...

Она всхлипнула, а потом неожиданно бросилась ко мне, уткнулась веснушчатым носом в мою грудь и совершенно по-девичьи зарыдала.

Я держалась. Понимая, что на кону моя жизнь, моя сила. В надежде, что мне удастся спастись, может быть, Алан успеет на помощь. Может быть, совершат ошибку безумцы, решившие обмануть королевского архимага. В том, что он отомстит, я не сомневалась, но хотелось бы все-таки посмотреть на это, будучи живой и здоровой.

Так что, старательно выплетая клетку из четырех стихий, в которой металась бешеной кошкой Лейна, я то и дело с надеждой косилась в сторону двери. И все-таки, едва заслышав шаги, я на всякий случай выпустила магический щит. Что, если это не помощь, а Зеран вернулся, чтобы закончить то, что собирался?

Но, стоило мне увидеть в дверном проеме Алана, что-то внутри будто оборвалось. Горло сжалось от подступающих рыданий, а глаза наполнились слезами. И сколько бы я не убеждала себя в том, что придворные маги не плачут, ничего с собой поделать не могла. Видимо, женщиной я была куда больше, чем несостоявшимся придворным магом.

Через мгновение я уже заливала слезами серебристый камзол архимага, а он бережно прижимал меня к себе и шептал что-то успокаивающее.

— Живая? — вдруг раздался смутно знакомый голос.

Я удивленно оторвалась от увлекательного слезопротилия и уставилась на запыхавшегося Рафаса, вздохнувшего с явным облегчением.

— Меня голыми руками не возьмешь, — всхлипнула я, — даже с высшим резервом!

— Да я и не сомневался, — фыркнул огневик. — Идемте, дознаватели уже здесь, они сами со всем разберутся. А во дворце проливает масляные слезы одна крайне взволнованная жареная индейка.

— Фифа? — удивилась я. — Вы знакомы?

— Да уж пришлось познакомиться, — расхохотался Диалар.

Мы вышли в коридор. Первым шел Рафас, за ним я и Алан, не отпускающий меня ни на мгновение, будто опасался, что со мной случится что-нибудь еще. Впереди я увидела группу незнакомых магов, которые заковывали в уже знакомые мне браслеты того, кого я считала мастером Торротом. Только теперь вместо мага преклонных лет я увидела достаточно молодого мужчину с блеклыми, серыми волосами и шрамом, пересекающим лицо от уха до подбородка.

— Да, это мы со стражниками обсудим, — сурово произнес архимаг, проследив за направлением моего взгляда. — И мне нужно быть внимательнее. Я ведь тоже его упустил...

— Никто из нас не заметил, что Торрот — не тот, за кого себя выдает, — мягко сказала я, ободряюще сжимая ладонь Алана.

— Никто из вас не королевский архимаг, Мелисса, — заметил Гренрей. — Это моя ответственность, и я готов понести наказание.

— Да брось, — Рафас хлопнул архимага по плечу, а мне подмигнул. — Ты ведь понимаешь, что с его силой это было невозможно. Высший резерв, помноженный на родовую силу. Его никто бы не засек. Ни ты, ни артефакты. Так что пощади бедных стражников, выдай им какие-нибудь штуковины помощнее, и перестань себя корить. Все закончилось благополучно, тебе король еще спасибо скажет за поимку опасного темного мага.

Удивительно, но огневик оказался прав. Меня на тайном докладе архимага королю не было, но в углу притаилась вездесущая Фифа, которая рассказала мне много интересного.

Так, оказалось, что Диалар и Алан все-таки знакомы, а случившееся со мной помогло им забыть старые обиды и вновь начать общение. Диалар отказался от следования темным искусствам, а на отбор пришел с одной единственной целью — объясниться со старым другом.

Король поблагодарил обоих за верность короне, а после попросил огневика удалиться и потребовал от Алана определиться, кого он хочет видеть среди придворных магов. Чтобы рассказать дальше, Фифе потребовались все ее магические актерские способности, но примерно разговор короля и архимага выглядел так:

— Я в замешательстве, Ваше величество, — склонил голову Гренрей.

— Выбор между давним другом и очаровательной девушкой? — прищурился король. — И правда, непросто.

— Вы знаете?

— Алан, неужели ты думал, что я настолько поглощен бесконечными интригами, что не заметил, как мой архимаг потерял голову от рыжеволосой бестии? Причем настолько, что совершил крайне сильный ритуал, чтобы вытащить бедняжку с того света.

— Она заслужила это, Ваше величество.

— Я не сомневаюсь, что ты поступил так, как требовал твой разум и твое сердце, — улыбнулся король. — И ты сможешь отпустить ее? Теперь, когда вы связаны не только заклинанием, но и чувствами, разве сможешь ты смотреть на то, как она подвергает себя опасности, будучи придворным магом? Мой интерес не праздный, Алан. Будь я на твоем месте, я выбрал бы ее из всех. Но только в том случае, если не питал бы к матресс Лион нежных чувств.

— Ваше величество, Мелисса — сама как стихия. Безумная, созидательная и могущественная. Такую невозможно удержать при себе, если она сама этого не захочет. А она мечтала стать придворным магом. Если вы не возражаете, я бы подал прошение на двух магов.

— Ту, которую невозможно удержать и того, кого невозможно подчинить? — ухмыльнулся проницательный правитель. — Ты всегда удивлял меня Алан, но сегодня превзошел себя. Что ж, пусть будет так, как ты просишь. Сегодня за ужином я объявлю матресс Лион и мастеру Рафасу, что они могут остаться во дворце в качестве придворных магов. Прикажи Альрону сообщить Дейру, чтобы отправлялся домой. И подарите ему уже эту игрушку, которую он так просит у артефактора. Сам знаешь, подчинить чужие стихии он и с ней не сможет, но пару-тройку цветочков в кадке вырастит.

— Слушаюсь, Ваше величество.

Не успела Фифа договорить, в дверь настойчиво постучали. Я изо всех сил старалась сделать невозмутимое лицо, когда впускала Алана в комнату, но, кажется, пару раз все-таки не сдержала улыбку.

— Жареная сплетница, — беззлобно покачал головой архимаг. — Сегодня ужин с королем. Боевые артефакты не обязательны.

— Уверен? — прищурилась я.

— Сегодня — уверен. И еще, — он понизил голос до шепота. — Могу я пригласить тебя на прогулку, только так, чтобы твоя индейка не кралась за нами по кустам? Уж прости, но я чувствую ее по запаху.

— У тебя слишком острый нюх, — обиделась Фифа, за которой и правда имелся такой грешок: подслушивала и подглядывала она абсолютно за всеми. — Можно было просто попросить.

— Тогда будь любезна, займись сегодня чем-нибудь на другом конце дворцового сада, хорошо? — подмигнул моему фамильяру Алан.

Фифа фыркнула, но удалилась, позволяя архимагу заключить меня в объятия и запечатлеть на моих губах чувственный поцелуй.

Мы поженились тихо и без шумного праздника. Как-то возвращались во дворец с приграничных территорий, где едва не потеряли друг друга. В один миг Алан вдруг свернул с привычного пути к небольшому храму, невесть как оказавшемуся в лесу.