Вероятно, целительница рассчитывала на порцию свежих сплетен во время утреннего чая, вот только порадовать мне ее было нечем. Если идет разбирательство, значит, вчерашнее неповиновение стихий не было случайностью. Я не ошиблась, кто-то действительно подпитывал их извне. Вот только, кто?

Ни один из претендетнов на роль придворного мага сделать этого не смог бы: из всех участников испытания, магом всестехийником являюсь только я, а я самоубийство не планировала. Остальным это было попросту не под силу. Поверить в то, что маги за моей спиной договорились, причем все, включая новоприбывшего огневика, мне мешал здравый смысл. Не настолько я им мешаю, да и главной помехой на пути к вожделенному креслу я вряд ли считаюсь. Тут я бы с ними поспорила, конечно.

Впрочем, я слукавлю, если скаже, что подмигивание целительницы оставило меня равнодушной. Как истинной женщине, мне было любопытно: что такого кричал вчера маэтр Гренрей, что она вдруг решила, что он обо мне беспокоится? Архимаг мало похож на человека, способного на сострадание. Вот проявить высокомерие — тут он, пожалуй, впереди всех в королевстве. Хотя...

Память услужливо подкинула моменты из вчерашней битвы со стихиями. Его сияющие от восторга глаза, когда он кастовал сложнейшее заклинание. Счастливый голос, эйфорию, охватившую его. Да он фанатик! Вот почему он так быстро стал архимагом: мало того, что ему достался дар удивительной силы, он еще и испытывает удовольствие от самого процесса покорения любой вражеской силы.

Пока я размышляла о тонкостях душевной организации маэтра Гренрея, Матильда хлопотала вокруг меня с зельями и целительскими артефактами. Все время до завтрака было наполнено процедурами, иногда неприятными и достаточно болезненными. Я покорно терпела, надеясь, что стараниями целительницы резерв восстановится быстрее. В результате, когда служанка принесла завтрак, я ччувствовала себя так, словно целый день работала на какой-нибудь плантации. Хотя я с постели-то поднялась только для того, чтобы дойти до купальни и привести себя в порядок.

Правда, за это меня отчитала Матильда, сообщившая, что в таком состоянии надо бы лежать неподвижно и экономить каждую крупицу сил. Честное слово, как будто она сама не женщина и не понимает, что я попросту не могу предстать в таком ужасном виде перед архимагом! Да, он высокомерен и неприятен, но ведь может так случиться, что нам придется вместе служить короне. А я не хочу, чтобы он говорил что-то вроде: "Это произошло в то утро, когда кудри Мелиссы свились в гнездо, и в них поселились стрижи". Так что появившегося после завтрака архимага я встречала чистая, опрятная, расчесанная и бледная как умертвие.

В отличие от меня, выглядел маэтр Гренрей свежим и бодрым, а на его щеках заметен был румянец, какой бывает после приятной прогулки.

— Рад, что вы очнулись, Мелисса, — кивнул он, без приглашения усаживаясь на стул и пододвигая его к моей постели. — Как себя чувствуете?

— Не могу подобрать сравнение, — фыркнула я, — только неприличное. Будем считать подарком то, что я жива. Спасибо, что отнесли к целителям, господин архимаг.

— Обращайтесь, — усмехнулся Гренрей. — Хотя, лучше до этого не доводить.

— Матильда сказала, что вы ищете виновника этого происшествия? — спросила я, приподнимаясь в подушках.

Архимаг как-то странно на меня посмотрел, а потом кашлянул и отвел взгляд. Тут только я поняла, что одеяло чуть опустилось, открывая прекрасный вид на мой пышный бюст в нижнем платье. Вот дьявол!

— Пока мы его не нашли, — признался мужчина, дождавшись, пока я замотаюсь в одеяло как в кокон. — Скажите, Мелисса, есть ли во дворце кто-то, кто вас недолюбливает?

— Вы серьезно? — развеселилась я. — Конечно, вряд ли мои соперники испытывают ко мне симпатию.

— Нет, я говорю о ком-то, кому ваше присутствие здесь как ком в горле. Возможно, этот кто-то уже требовал, чтобы вы покинули испытание. Или каким-то образом выражал свое отношение.

— О, да! — воскликнула я, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Такой человек есть.

— И кто это? — насторжился Гренрей, превращаясь в слух.

— Вы, господин архимаг!

На мгновение маэтр Гренрей замер, моргнул, а потом уставился на меня так, словно я только что сморозила несусветную глупость.

— Что вы имеете в виду, Мелисса? — сквозь зубы процедил он.

— Ничего особенного, кроме того, что вы подходите под все те качества, которые вы перечислили. Вы явно недовольны моим присутствием здесь, недвусмысленно намекали на то, что лучше бы мне покинуть испытания. Разве не так?

— Неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы убивать вас во дворце, где достаточно свидетелей?! — вспылил архимаг. — Если бы я всерьез собирался это сделать, поверьте, не стал бы спасать вас вчера. Вы ведь не будете отрицать, что сами бы не справились?

— Отрицать не буду, — насторожилась я. Последняя фраза мне не понравилась. Уж не хочет ли Гренрей сказать, что из-за этого недоразумения именно я покину испытания?!

— Вы хорошо себя чувствуете, Мелисса? Вы побледнели...

— Благодарю, все в порядке. Господин архимаг, кто покинет дворец после вчерашнего?

— Мастер Герт, — отрезал Гренрей. — Именно он показал себя с той стороны, которую мы не терпим во дворце. Однако это не значит, что остальные были на высоте. Удивительное дело, пятерка могущественных магов — и настолько бездарное прохождение простого испытания.

— Настолько простого, что вам пришлось вмешаться? — заметила я.

— То, что произошло с вами, требует особого разбирательства. Вне испытаний, я не желаю видеть среди своих подчиненных того, кто в любой момент способен всадить нож в спину. Поэтому я приложу все усилия, чтобы найти виновного, кто бы это ни был.

— Я с вами!

— Что, простите?

— Я тоже хочу знать, кто собирался меня убить, маэтр Гренрей. Я не питаю иллюзий, мы с вами вряд ли станем добрыми друзьями. Я слишком самостоятельна, а вы — женоненавистник, каких поискать. Но мне кажется, сейчас отличное время, чтобы ненадолго зарыть топор войны и объединить наши усилия. К тому же, у вас всегда будет возможность ловить негодяя на живца.

— Мелисса, вы хотя бы понимаете, о чем просите? — удивленно пробормотал мужчина. — Этот человек опасен, а вы собираетесь лезть в самое пекло.

— А что мне предлагаете вы? — прищурилась я. — Безвылазно сидеть в комнате, пока вы ищете злодея? Или, может быть, вы приставите ко мне боевых магов для охраны, чтобы никто не усомнился в том, что вы мне подсуживаете?

— Я вам не подсуживаю! — зарычал Гренрей. — Я все еще полагаю, что женщине не место среди королевских магов. Даже если она... Никакой женщине не место, Мелисса.

— Подумаешь, — повела я плечами. — Это все предрассудки, господин архимаг. И это понимает тот, кто вознамерился меня убить. Почему-то он ополчился именно на меня, а не, к примеру, на Дейра, кто рассказывает о своей невероятной силе всякий раз, когда открывает рот. И не на остальных, хотя, как вы верно заметили, у них есть одно важное достоинство — они мужчины. Так что? Вы готовы поступиться своими принципами и сотрудничать с женщиной?

Некоторое время архимаг задумчиво молчал, будто прикидывая, во что для него обойдется согласие. Заметно было, что особого воодушевления у него моя идея не вызывает, но и видимых причин для того, чтобы отказаться, он найти не может. К тому же мы оба понимали, что согласится он или нет, я все равно попытаюсь вычислить негодяя сама. Нетрудно было догадаться, что привыкший к контролю архимаг предпочтет держать меня ближе к себе, чтобы как-нибудь не обнаружить во дворце неприятный сюрприз. А я...

Откровенно говоря, вчера я осознала, что не всесильна. И что иногда приходиться объединиться с кем-то неприятным, но это единственный способ спастись. А умирать по чужому желанию я решительно не собиралась. Как и отказываться от места среди королевских магов.

Наконец, мужчина решился. Еще раз смерил меня внимательным взглядом, тяжело вздохнул и произнес: