— У меня ведь все равно не получится вас остановить, Мелисса... Надеюсь, я не пожалею о своем решении.

Говорить ему, что выхода у него не было, я не стала.

После ухода Гренрея я отпросилась у Матильды в свои покои, клятвенно пообещав, что сегодняшний день проведу в постели и никуда не пойду. Ни на прогулку в оранжерею, ни на испытание, которое, к счастью, перенесли. В наказание ко мне приставили Тессу. Я-то собиралась выпить бодрящего зелья и отправиться на поиски виновника моего недомогания, а с щебечущей служанкой, которая не оставляла меня ни на минуту, это не представлялось возможным.

— Вы не представляете, какие слухи ходят по дворцу, матресс Лион, — с придыханием рассказывала девушка, пока наливала мне в чашку травяной отвар, а я старательно делала вид, что местные сплетни меня интересуют. — О вас и маэтре Гренрее.

А нет, пожалуй, я погорячилась. Вот теперь действительно интересуют.

— И какие же?

— Что вы — его тайная возлюбленная, ради которой он готов даже выделить место среди королевских магов. А уж то, что произошло вчера... Ох, матресс Лион, как же это романтично!

— Что именно? — фыркнула я. — Вычерпать весь магический резерв, будучи на волосок от смерти? Сражаться в неравном бою со стихиями?

— Что вы, я ведь не об этом, — смутилась Тесса. — А о том, что было ночью.

— И что же было ночью?!

— А вы разве не знаете? — искренне удивилась девушка. — Большую часть ночи господин архимаг провел у вашей постели, лишь потом подпустил целителей. Никогда прежде его не беспокоило чье-то состояние настолько, что он предпочел бодрящее зелье сну.

А вот об этом мне Матильда не сказала... И что это значит?!

Я собиралась расспросить Тессу, но как раз в тот момент, когда я открыла было рот, чтобы задать ей мучающий меня вопрос, из-под стола выскользнула безголовая птичья тушка. Оставляя на полу жирные следы, она ретиво пробежала ко мне и самым невероятным образом обхватила мою ногу жареными крылышками.

— Фифочка! — обрадовалась я. — Бедняжка, она, наверное, испугалась...

— Скорей уж весь дворец переполошила, — хихикнула Тесса. — Я-то ее прежде у вас видела, а другим невдомек, что по коридорам жареная индюшка носится, хозяйку ищет. И зачем она вам?

— А куда ее теперь? — пожала я плечами, поглаживая Фифу по спинке, покрытой ароматной корочкой.

— Право слово, матресс Лион, жуть-то какая! Эдакое чужище безголовое, так лучше уж быть съеденной, чем так жить! Ни по сторонам поглядеть, ни поесть, ни попить...

— А вот тут ты, пожалуй, права... - на мгновение я задумалась, а потом меня осенило. — Слушай, так дел-то: раздобыть где-нибудь куриную или индюшачью голову, а потом соединить души.

— Вы и такое можете? — испугалась девушка. — Матресс Лион, это ведь некромантия...

— Самую капельку, — отмахнулась я. — Ты ведь меня не выдашь? Это ведь ты сказала, что бедной Фифе грустно.

— Что вы собираетесь делать? — дрожащим голосом уточнила Тесса.

— Как, что? — удивилась я. — Нужно попросить куриную голову на кухне. Скажем, для ритуала... Не придумала еще, по пути придумаю. Присмотри за Фифой, я сейчас!

— Матресс Лион, постойте! — позвала меня Тесса, когда я уже почти ушла. — Вы обещали госпоже Матильде, что не покинете своих покоев. Уж простите, я никак не могу вас сейчас отпустить. Мне придется доложить маэтру Гренрею, а он будет в ярости...

— Чудненько, — ехидно произнесла я. — Значит, твоей милостью бедняжка продолжит существать без головы. Как ей, должно быть, грустно... Вот ты сейчас, к примеру, отправишься ужинать. А бедная Фифа второй день бегает голодная.

— У нее все внутренности жареные! — чуть не плача, оправдывалась Тесса.

— Зато душа, душа самая, что ни на есть, птичья! Ладно, бессердечная Тесса, ступай, доложи этому вашему маэтру Гренрею, что я покорно легла в постель и приготовилась увидеть, как во сне... А нет, это лучше не передавай. Все, иди!

Девушка всхлипнула и убежала, оставив меня один на один с молчаливой индейкой. В чем-то Тесса была права, я действительно обещала провести время тихо и размеренно. Но ведь это ее идея была в том, что бедной птичке плохо! Значит, спасать ее нужно уже сейчас.

— Посиди в гнездышке, моя хорошая, — попросила я индейку. — А я скоро.

Переодевшись в привычные брюки и рубаху, я выскользнула за дверь, предварительно убедившись, что ни Тесса, ни вездесущий маэтр Гренрей соглядатаев не оставили. Так что никто не помешал мне выйти в коридор, пройти до ближайшей развилки, чтобы понять, что я совершенно не представляю, где здесь кухня. Вот дьявол, надо было спросить у Тессы. Хотя, она бы тогда заподозрила что-нибудь не то.

Ладно, может быть, у меня получиться мыслить логически. Итак, я в королевском дворце. Покои кандидатов на роль придворного мага — на третьем этаже. В другом крыле, куда нам вход запрещен, находятся покои королевской четы. На втором этаже располагаются бальные залы, кабинеты и прочие помещения, куда приводят посетителей. Все потому, что именно второй этаж находится вровень с главной дорогой, а соответственно, и с центральным входом.

Нижний же этаж традиционно занимают комнатушки челяди, а еще всякие прачечные, кухня, кладовые с запасами. Не то чтобы я частенько бывала во дворцах, но в академии нам говорили, что устройство у них примерно одинаковое. Выходит, дело за малым: пробраться на этаж слуг незамеченной, отыскать там кухню, а на кухне — птичью голову, желательно без туловища. А то я так до бесконечности буду мозаику из частей птиц собирать.

С первой частью плана я справилась без особого труда. Прикинула в ближайшее окошко, где я нахожусь, и рассудила, что идти нужно куда-то к центру дворца. Ожидаемо, именно там и обнаружилась заветная лестница. Вот тут я пожалела, что так спешила, что не прихватила ни одного артефакта. Пришлось расходовать и без того отсутствующий почти резерв на простенькое заклинание отвода глаз. Мало ли кто меня встретит.

Я успешно миновала первые два пролета, покосилась на открывающуюся за дверью площадку. К счастью, в поздний час дворец пустовал, так что я беспрепятственно пошагала вниз, отчаянно стараясь не шуметь. До двери, ведущей на этаж слуг, оставалось всего несколько ступеней, когда я вдруг услышала неясный шорох за спиной.

Меня сковало волной ледяного страха. Нужно было срочно найти какое-нибудь укрытие. Я лихорадочно шарила глазами по стенам, плохо различимым в полумраке, но, к счастью, увидела узкую и неудобную нишу.

Вот правильно говорят, с минуту опасности человек способен на то, что в здравом уме никогда не повторит. Я поместилась в крохотную выемку в стене как раз в тот момент, когда мимо меня прошелестела мужская фигура в черном балахоне. На голове был капюшон, скрывающий лицо. Это еще что такое?!

Так, кажется, голова Фифы подождет. Тут намечается нечто интересное. Кто бродит ночью по дворцу, скрывая свое лицо? А главное, зачем? Я выбралась из ниши и устремилась за странным человеком, стараясь казаться незаметной. Впрочем, он, кажется, не опасался преследователей: ни разу не оглянулся.

А потом он подошел к одной из дверей, открыл ее заклинанием, которое прошептал так тихо, что я не поняла, знает ли он то, что произносят обитатели дворца, или же это то самое, запрещенное, что используют воры. Я собиралась было последовать за ним, пока не закрылась дверь: привлекать к себе внимание запрещенными заклинаниями было бы глупо, да и резерва у меня совсем не осталось.

Но в тот миг, когда я почти дотянулась до дверной ручки, кто-то резко схватил меня за талию и потащил назад.

Я забилась, завертелась не хуже, чем ужик на раскаленной сковороде, но в тот самый миг, когда я собиралась было что есть силы ударить нападающего пяткой, мне на ухо прошептали:

— Успокойся, это я, Алан.

Что за дьявол?! Какой такой Алан?! И почему он позволяет себе так бесцеремонно хватать меня? Голос мужчины казался знакомым, я чуть повернула голову и с трудом сдержала вскрик удивления. Благо, он все еще не убрал свою ладонь с моего рта, поэтому получилось только тихое мычание.