Прикинув, что времени до завтрака, на котором все должны были собраться и получить инструкции, предостаточно, я решительно забралась в огромную купальню, молниеносно наполнившуюся теплой водой с разноцветными пузырьками пены. В мне вдруг проснулась маленькая Мел, и я с огромным удовольствием построила несколько пенных замков, пока не раздался неожиданный стук в дверь. Да что же это такое!

Из купальни я почти вывалилась, обернулась белоснежным полотенцем, и тут столкнулась с крохотной проблемкой. Собственно, белая тряпочка этой самой проблемой и была — она ни в какую не желала закрывать мои пышные формы. Так что снаружи призывно сверкали либо округлые ягодицы, либо то, что приличные девушки прячут в корсете. Но самым ужасным было даже не это. В конце концов, можно было добежать до спальни, где осталась вся моя одежда. Можно было бы, если бы тот, кто настойчиво барабанил в дверь, не решил эту самую дверь открыть.

— Мелисса?! — нет, вот, что самое ужасное. Голос, который я во дворце вряд ли перепутала бы с чьим-то еще. И что понадобилось архимагу в моих покоях ранним утром?! — Мелисса, с вами все в порядке?

А вот надежду на то, что я испарилась или скоропостижно скончалась, он из голоса скрыть не смог. Но главное, что я поняла этим утром — терпение к списку достоинств маэтра Гренрея не относилось. Даже близко не пробегало.

Я и пискнуть не успела, а дверь ванной, которую я опрометчиво не заперла на пару-тройку заклинаний, потому что вообще-то не ожидала утренних посетителей, распахнулась, и моему взору предстал архимаг королевства собственной персоной.

— Доброе утро, маэтр Гренрей, — буркнула я, подтягивая полотенце повыше к шее, чтобы прикрыть грудь, у которой, судя по всему, были великие планы по соблазнению придворного хама. — Я куда-то опоздала, и вы лично пришли меня искать?

— Почему вы в таком виде? — вырвалось у архимага.

Мне хотелось, конечно, сказать, что в подобном виде все нормальные девушки по утрам. Это вчера я была в том особенном расположении духа и тела, которое бывает перед важной встречей. А сейчас в естественном, послерассветном. Тугие рыжие кудри, за которые мне частенько попадало от тетушки, когда она пыталась продраться через них гребнем, разметались по плечам, зеленые глаза сонно блестели. И, естественно, никакого парадного платья. Главной моей задачей сейчас было не повернуться к архимагу ненароком спиной.

— Я как-то не ожидала вашего визита, — призналась я, осторожно переступая босыми ногами по мокрому полу. От меня уже натекла целая лужа, а маэтр Гренрей не спешил исправить неловкую ситуацию и отправиться куда-нибудь прочь. — Что-то случилось?

К счастью, на этом вопросе архимаг, наконец, опомнился и сообщил, что подождет меня в гостиной. А перед тем, как покинуть ванную, обернулся через плечо и небрежно сообщил:

— Красивые… замки, Мелисса.

Вот сущий дьявол, не иначе! Конечно, красивые, года тренировок и пара искорок, скрепивших их на несколько часов. Только никто их не должен был видеть, потому что обычно играть в пену нормальные люди заканчивают еще в детстве. Это при условии, что оно есть у них, это детство.

Я выждала пару минут для верности, а потом осторожно высунулась в спальню. Архимага не наблюдалось, к счастью, он сдержал обещание и не караулил меня за дверью, терпеливо ждал в гостиной. Я торопливо нацепила белую рубаху, кожаный корсет и брюки. Знаю, что в королевстве так не принято, но проходить испытания, какими бы они ни были, в традиционной юбке до щиколоток — значило бы проиграть еще до их начала. Потом пришел черед высоких сапог, в которых удобно бегать, и пристяжного пояса, на котором обычно висела шпага и кинжал. Сейчас мне показалось это лишним.

Впрочем, предназначение пустующего пояса маэтр Гренрей и без того определил. Небрежным жестом он пригласил меня сесть в кресло напротив, и я невольно поморщилась. Пусть и на время отбора, но это моя комната, а он здесь распоряжается так уверенно, что я не могу почувствовать себя в безопасности.

— Я хотел поговорить с вами до начала испытаний, Мелисса, — сухо сообщил архимаг. — Не притворяйтесь, что вы оказались здесь случайно. Вы следили за мной, и я хочу знать, кто и зачем вас подослал?

— Что?!

От возмущения у меня перехватило дух. Да кто он такой вообще, чтобы я за ним следила, сдался он мне! Хотя, конечно, должно быть желающие понаблюдать за королевским архимагом определенно есть, но я-то к ним не отношусь! Ну и самомнение у маэтра Гренрея!

— Я еще раз спрашиваю, Мелисса, зачем вы за мной следили? Я вспомнил, что видел вас в кондитерской. А потом вы появились здесь.

— Знаете, что, глубокоуважаемый маэтр Гренрей? — вспыхнула я, чувствуя, как приливает жар к щекам.

Должно быть, я выглядела сейчас особенно ярко — копна рыжих непослушных волос, вьющихся мелким бесом, огненно-алые щеки и зеленые, сияющие магией, глаза. Обычно так бывает, когда я в ярости, вот как сейчас. И архимаг оценил, даже попятился.

— Вам не приходило в голову, — прищурилась я, — что я просто могла проголодаться по пути сюда? А кондитерская попросту попалась мне на пути? К тому же, там прекрасно готовят, вам ли не знать.

— В самом деле? — ехидно уточнил маэтр Гренрей, и я поняла, что он не поверил ни единому моему слову. — Признаться, Мелисса, вы выбрали прекрасное прикрытие, особенно с учетом некоторых… хм… факторов…

Вот га-ад! Это он так тонко намекает на мои формы? Не вижу ничего плохого в том, что я мало похожа на тех худосочных девиц, которыми полнится столица. В конце концов, королевский маг должен быть силен, вынослив, а там и вовсе непонятно, в чем резерв держится.

— Рада, что мы это выяснили, — сухо кивнула я. — А теперь позвольте напомнить, маэтр Гренрей, что вы находитесь в моей спальне. Один. В конце концов, это попросту неприлично. Не хотите ли вы, чтобы уже к утру поползли слухи о нашей с вами тайной связи?

— Как вы верно заметили, Мелисса, здесь только я и вы, — фыркнул архимаг. — И свидетелей, как вы выразились, тайной связи, нет.

— Верно, — я не стала спорить. — Вы и я.

— Мелисса, — в голосе мужчины зазвучали стальные нотки, — вы же не собираетесь?..

— Я? Маэтр Гренрей, вы же уверены, что я явилась во дворец исключительно чтобы соблазнить вас. Да и конкуренток как-то нужно убрать, я так понимаю, тут их немало, ведь так?

— Вы не посмеете, — прошипел маэтр Гренрей.

— Отчего это? До моего дома далеко, репутация меня не сильно заботит, — тут я, конечно, лукавила, но судя по тому, как побледнел архимаг, я попала в точку. Его собственная репутация беспокоила, и он даже в сплетнях не желал оказаться рядом со мной. Впрочем, как и я рядом с ним. Еще напыщенных индюков мне не хватало!

— Значит, вы действительно мечтаете о скучной и опасной работе придворного мага? — ехидно уточнил он.

— Именно так, — кивнула я.

— В таком случае, удачи на испытаниях, Мелисса, — он резко дернул головой, изображая легкий издевательский полупоклон, а потом развернулся на пятках и вышел так стремительно, словно боялся, что я сейчас его окликну.

Мне это делать было совершенно незачем, потому что невежливый архимаг и так украл часть времени, предназначенного для сборов. Справиться с волосами я не надеялась, поэтому воспользовалась тем же самым заклинанием, которым еще недавно строила пенные замки, собрала их в высокий узел на затылке, чтобы не мешали. На пояс, поразмыслив, все-таки прицепила два легких кинжала: ритуальный и боевой. Мало ли что будет на первом испытании, нужно быть готовой ко всему.

Переодеваться я не стала. Отчасти потому, что мне попросту было особо не во что. Вся моя одежда выглядела примерно также, как и та, что уже была на мне, с той только разницей, что штаны были коричневые или болотно-зеленые, а рубахи — похожи, как две капли воды. Так что своим внешним видом я в целом осталась довольна: ничего не мешает, не выглядит так, словно я и правда явилась очаровать архимага, а главное — на тонком шнурке, висящем у меня на шее, я успешно спрятала несколько защитных артефактов.