Достал что-то — бумаги, карту. Разложил.

Я смотрела на него.

Пригласил в библиотеку и сидит с картами, — подумала я. — Логично. Абсолютно логично.

Я вернулась к трактату. Дошла до раздела про местные травы — интересно, некоторые совпадали с тем что знала я, некоторые были совсем другими.

— Каэль, — сказала я не отрываясь от книги. — Платье ты выбрал.

Пауза.

— Что.

— Платье которое принесла Мира. Она сказала ты выбрал.

Долгая пауза.

— У тебя не было ничего подходящего, — сказал он наконец. Ровно. — Для встречи в библиотеке.

— В библиотеке обычно не требуется особый дресс-код.

— В этом замке требуется, — сказал он.

Я подняла глаза.

Он смотрел в карту. Не на меня.

Но что-то — совсем маленькое, едва заметное — выдавало. Чуть слишком ровный голос. Чуть слишком внимательный взгляд в карту.

Он выбрал платье, — подумала я. — Тёмно-бордовое с золотом. Сам. Для встречи в библиотеке которая никакого дресс-кода не требует.

Я опустила взгляд обратно в книгу.

Улыбнулась — тихо, в страницу, чтобы он не видел.

Пункт четвёртый, — напомнила я себе.

И перевернула страницу.

Мы сидели так около часа.

Он работал с картами — что-то отмечал, что-то вычёркивал. Я читала трактат. Иногда задавала вопросы — про травы, про местную медицину. Он отвечал — коротко, точно, без лишних слов. Иногда вопрос его удивлял — я видела по тому как он поднимал взгляд, секунду смотрел и потом отвечал.

В какой-то момент я встала — пошла к полкам, искала что-то конкретное. Потянулась к верхней полке — не достала.

Каэль встал.

Я не слышала как он подошёл — просто вдруг он был рядом. Очень близко — я почувствовала тепло раньше чем увидела. Потянулся к полке — легко, без усилий, достал нужную книгу.

Протянул мне.

Я взяла.

Наши пальцы почти соприкоснулись. Почти — на волосок, на долю секунды.

Никто не прокомментировал.

Он вернулся к столу. Я — к своему креслу.

Но что-то изменилось. В воздухе, в тишине, в том как мы оба делали вид что ничего не произошло.

— Каэль, — сказала я.

— Что.

— Рэн говорил про тебя сегодня утром.

Пауза.

— Что говорил.

— Что ты отдавал ему еду и говорил что не голоден.

Долгая тишина.

Он не поднял взгляд от карты. Но что-то в нём изменилось — едва заметно. Чуть напряглись плечи. Чуть сжались руки.

— Рэн много говорит, — произнёс он наконец.

— Да, — согласилась я. — Но иногда — нужное.

Каэль молчал.

Я смотрела на него — на прямую спину, на тёмные волосы, на руки которые лежали на карте. На шрам на правом предплечье — старый, белёсый, явно давний.

— Откуда шрам, — спросила я.

Он наконец поднял взгляд.

Смотрел на меня.

— Первое сражение, — сказал он. — Восемнадцать лет.

— Больно было?

Глупый вопрос, — подумала я сразу. — Очевидно больно.

Но он не усмехнулся. Смотрел на меня серьёзно.

— Не помню, — сказал он. — Помню что думал — выживу или нет. Боль была потом.

— И выжил.

— Очевидно, — сказал он. Но без насмешки. Просто — констатация.

Я смотрела на шрам. Потом — на его руки. На то как они лежат на карте — расслабленно, но это расслабленность человека который в любой момент готов напрячься.

— Каэль, — сказала я. — Расскажи мне про печать.

Он посмотрел на меня.

Долго.

Янтарь в глазах — тихий, задумчивый.

— Зачем, — сказал он наконец.

— Потому что она касается нас обоих, — сказала я. — По письмам отца — нас обоих. Значит я имею право знать.

Пауза.

Он смотрел на карту. Потом — на меня. Потом снова на карту.

— Печать, — начал он медленно, — поставлена тысячу лет назад. Первыми драконами и первыми носителями хаотичной магии. Вместе. — Пауза. — Она держит то что не должно выйти наружу. Что именно — я скажу позже. Пока достаточно знать что если она сломается —

Он остановился.

— Что если сломается, — спросила я.

— Мир изменится, — сказал он тихо. — Не в лучшую сторону.

Я смотрела на него.

— И для укрепления нужны двое, — сказала я. — Дракон и носитель хаотичной магии.

— Да.

— Поэтому свадьба.

— Да.

— И ты знал об этом.

Пауза. Долгая.

— Знал, — сказал он наконец. — Не сразу. Узнал через год после свадьбы.

Через год, — подумала я. — Значит когда уже всё было плохо. Когда он уже ненавидел Эвелин — или думал что ненавидит.

— И что ты почувствовал, — спросила я тихо.

Он смотрел на меня. Что-то в его лице — совсем маленькое — изменилось.

— Ничего хорошего, — сказал он.

— Понятно, — сказала я.

Тишина.

За окном ветер. Факелы в библиотеке горели ровно — живые, тёплые огни.

— Каэль, — сказала я.

— Что.

— Спасибо что сказал.

Он смотрел на меня.

Пожалуйста — он это не сказал. Просто смотрел. Но что-то в этом молчании было другим чем обычное молчание.

Потом встал. Сложил карты — аккуратно, быстро.

— Мне нужно к солдатам, — сказал он.

— Иди.

Он направился к двери. Остановился.

— Эвелин.

— Что.

— Платье, — сказал он. Не глядя на меня. — Подходит тебе.

И вышел.

Я сидела в библиотеке и смотрела на закрытую дверь.

Потом посмотрела на бордовый рукав с золотом.

Подходит тебе, — сказала я себе. — Он сказал — подходит.

Пункт четвёртый.

Совершенно. Не. Работает.

Ночью мне приснилась Катька.

Она стояла в коридоре скорой — в форме, с термосом, смеялась над чем-то. Я шла к ней и знала что она сейчас обернётся и всё будет как раньше. Но она не оборачивалась. Я шла быстрее. Коридор становился длиннее. Катька всё дальше.

Я проснулась. Темно. Камин догорел. За окном — предрассветная серость.

Лежала и смотрела в потолок на каменных драконов которых не было видно но я знала что они там. Думала про Катьку — тихо, без надрыва. Она жива. Я в это верила. Просто верила — как верят во что-то что невозможно проверить но невозможно и отпустить.

Держись там, — сказала я ей мысленно. — Я тут разбираюсь.

Встала. Подошла к окну.

Двор был пустой — рассвет только начинался, серый и холодный. Но у конюшни горел огонь — маленький, живой. И рядом с ним стоял Каэль.

Я не сразу поняла что это он — просто силуэт в темноте. Потом разглядела — высокий, широкоплечий, без камзола несмотря на холод. Стоял и смотрел куда-то вдаль — за стены замка, за лес, туда где небо начинало светлеть.

Огонь у его ног не был факелом.

Просто горел. На камнях, без дров, без причины. Небольшой, ровный, спокойный — как будто так и должно быть.

Я смотрела на это.

Дракон, — подумала я. — Буквально. Каждый раз когда я об этом забываю — что-то напоминает.

Он не двигался. Просто стоял и смотрел вдаль — один, в предрассветной темноте, с огнём у ног. Что-то в этой картине было — одиноким. По-настоящему одиноким, не тем показным одиночеством которое некоторые используют как позу.

Просто человек который привык быть один.

Рэн говорил, — вспомнила я. — Первый раз в жизни впустил кого-то — Лиру. Больше — никого.

Каэль что-то почувствовал — или услышал, или просто знал, как знают когда на них смотрят. Поднял голову.

Посмотрел прямо на моё окно.

Огонь у его ног вспыхнул — ярче, на секунду. Потом успокоился.

Я не отошла.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Рассвет медленно разгорался за его спиной.

Потом он отвернулся. Огонь погас.

Я стояла у окна ещё долго — уже после того как он ушёл.

За завтраком он был как обычно — документы, прямая спина, закрытое лицо. Но что-то было другим. Я не могла сразу назвать что.

Потом поняла — он не игнорировал меня. Раньше игнорирование было активным: намеренное, как оружие. Сейчас просто — работал. Иногда поднимал взгляд. Не с подозрением — просто смотрел.