— Ты тоже говоришь это теперь, — сказала я.

— Да, — согласился он. — С тобой — говорю.

Молчание.

Он всё ещё стоял у двери. Не подходил. Смотрел на неё — с тем выражением. Открытым, настоящим, тем которое она видела редко и каждый раз — как что-то ценное.

— Каэль, — сказала я. — Зачем ты пришёл.

— Сказать тебе, — сказал он.

— Что именно.

— Что мне нравится та кем ты стала, — сказал он. Тихо. Просто. Как что-то что держал внутри и наконец сказал вслух. — Не Эвелин которой должна была быть. Не герцогиня которой тебя ждали. — Пауза. — Ты. Та которая попросила воды. Та которая читает медицинские трактаты и не боится огня и смеётся когда Рэн говорит что-нибудь в точную цель. — Он смотрел на неё. — Та которая сказала мне правду ночью зная что рискует.

Я смотрела на него.

Не дышала — кажется.

За окном снег. Факелы у ворот. Тёмный двор.

— Каэль, — сказала я.

— Что.

— Ты мог бы подойти, — сказала я.

Что-то мелькнуло в его лице.

— Мог бы, — сказал он.

— И?

— И не подойду, — сказал он. — Сегодня.

Я смотрела на него.

— Почему.

— Потому что если подойду — не уйду, — сказал он просто. — А тебе нужно отдохнуть. Нам обоим нужно. После всего что было. — Пауза. — Завтра.

Завтра, — повторила я.

— Хорошо, — сказала я. Тихо.

Он смотрел на меня ещё секунду — долгую, горячую, невыносимую секунду. Янтарь в глазах — полный, яркий, для неё одной.

Потом — обернулся. Пошёл к двери.

Открыл.

— Каэль, — сказала я.

Остановился. Не обернулся.

— Спокойной ночи.

Молчание.

— Спокойной ночи, Саша, — сказал он.

Вышел.

Дверь закрылась — тихо.

Я сидела у окна.

Не двигалась.

Долго не двигалась — просто сидела и смотрела на закрытую дверь и чувствовала его тепло которое осталось в комнате после него. Его огонь — живой, тёплый, везде.

Мне нравится та кем ты стала, — сказал он.

Не — ты красивая. Не — ты умная. Не — ты нужна для ритуала.

Та кем ты стала.

Стена которую я строила восемь лет — лежала в обломках уже несколько дней. Я это знала. Признала это ночью когда рассказала ему всё. Но сейчас — сейчас она не просто лежала в обломках.

Её не было.

Совсем.

Я сидела у окна в тёмной комнате с догорающими свечами и чувствовала это — отсутствие стены. Открытость которая должна была пугать и которая — не пугала. Или пугала — но по-другому. Не как угроза. Как что-то живое.

Завтра, — сказал он.

Завтра, — повторила я.

За окном снег падал — тихо, мелко. Факелы горели ровно.

Я встала. Подошла к камину. Легла — не в постель, прямо в кресло, с пледом. Закрыла глаза.

Магия была — тёплой. Ровной. Его.

Завтра.

Саша

Утром Рэн выглядел — другим.

Я заметила сразу — за завтраком. Сидел с яблоком как всегда, в камзоле застёгнутом криво как всегда, светловолосый и серо-зелёные глаза живые. Но что-то в нём было — иначе. Легче. Как человек который нёс что-то тяжёлое и наконец положил.

— Рэн, — сказала я. — Ты в порядке?

— Отлично, — сказал он. Откусил яблоко. — Абсолютно.

— Что случилось.

— Ничего.

— Рэн.

— Хорошие новости, — сказал он. — Личного характера. Расскажу потом.

Каэль поднял взгляд от документов. Посмотрел на брата — внимательно, коротко. Что-то в его взгляде — вопрос.

Рэн ел яблоко с видом человека который знает что его сейчас будут расспрашивать и заранее доволен.

— После завтрака, — сказал он. — Каэль. Эвелин. Вы оба — в библиотеку. Я попрошу Дариана объяснить про дальнейшую работу с печатью.

— Дариан объяснял уже трижды, — сказал Каэль.

— Четырежды лучше, — сказал Рэн. — Это Эвелин говорила — я запомнил.

Я посмотрела на него.

Он ел яблоко.

Что-то здесь не так, — подумала я.

В библиотеку мы пришли вместе — Каэль с документами, я с книгой. Дариана не было.

— Дариан придёт? — спросила я.

— Наверное, — сказал Каэль.

Мы сели — он за свой стол, я в кресло у камина. Привычно уже, своё. Его стол, её кресло, огонь между нами.

Прошло минут десять.

Дариан не приходил.

— Каэль, — сказала я.

— Знаю, — сказал он.

Потом за дверью — шаги. Лёгкие, быстрые. Звук засова — отчётливый, металлический.

Мы оба посмотрели на дверь.

— Рэн, — сказал Каэль. Тихо. С той интонацией.

— Выйдете когда поговорите нормально! — донеслось из-за двери. Бодро, жизнерадостно. — Еда у двери. Я попросил принести пирог и горьковский корень. — Пауза. — Дариан знает. Он согласен. Всё под контролем!

Молчание.

— Рэн, — повторил Каэль. Тем же тихим голосом.

— Я вас слышу но дверь не открою, — сообщил Рэн. — Вы взрослые люди. Разберётесь. — Ещё пауза. — Я ухожу. По делам. Личным. — Голос стал тише — он уходил по коридору. — Дверь изнутри открывается легко — просто поднимите засов. Но я прошу вас не торопиться!

Шаги удалились.

Тишина.

Я смотрела на дверь.

Каэль смотрел на дверь.

— Он запер нас, — сказала я.

— Да.

— В библиотеке.

— Да.

— С пирогом у двери.

— Да, — сказал Каэль.

— И ушёл по личным делам.

— Очевидно.

Молчание.

Я посмотрела на Каэля. Он посмотрел на меня. Что-то в его лице — серьёзном, закрытом — дрогнуло. Едва заметно.

— Мы могли бы просто поднять засов, — сказала я.

— Могли бы, — согласился он.

— Ты поднимешь?

Пауза.

— Нет, — сказал он.

— Почему.

— Потому что он прав, — сказал Каэль просто. — Нам нужно поговорить нормально.

Я смотрела на него.

— Мы и так разговариваем нормально.

— Нет, — сказал он. — Мы разговариваем вокруг. — Он смотрел на меня. — Ты знаешь о чём я.

Я знала о чём он.

Про то что было после ритуала и после его ночного визита и после — завтра которое уже наступило и мы оба делали вид что нет. Ходили рядом, касались мельком, смотрели — и не говорили. Снова вокруг.

— Хорошо, — сказала я. — Говорим нормально.

— Хорошо, — сказал он.

Молчание.

Мы смотрели друг на друга.

— Кто начинает, — сказала я.

— Ты, — сказал он.

— Почему я.

— Ты врач, — сказал он. — Ты умеешь говорить прямо.

— Это рабочий навык, — сказала я. — Не личный.

— Используй рабочий.

Я смотрела на него.

— Каэль, — сказала я. — Ты пришёл вчера ночью и сказал что тебе нравится та кем я стала. И не подошёл. И ушёл. И я сидела у окна ещё час и не могла пошевелиться.

— Знаю, — сказал он.

— Откуда.

— Чувствовал через стену, — сказал он. — Твоя магия была — живой. Взволнованной.

— Ты чувствуешь моё волнение через стены.

— Да.

— Это несправедливо, — сказала я.

— Да, — согласился он. — Но это так.

Я смотрела на него.

— Каэль, — сказала я. — Твоя очередь. Говори прямо.

Он смотрел на меня — долгую секунду. Янтарь в глазах тихий, живой.

— С того дня как ты открыла глаза и попросила воды, — сказал он. — Каждый день с того дня — мой огонь тянется к тебе. Это не про ритуал и не про магию и не про печать. — Пауза. — Это про тебя.

Что-то во мне — тёплое, живое — отозвалось на эти слова.

— Каэль —

Магия рванула.

Не взрыв — что-то другое. Как волна — живая, тёплая, без предупреждения. Прошла по библиотеке — и книги на полках вздрогнули. Несколько — просто вылетели. Планировали по воздуху и падали — одна на стол Каэля, одна рядом со мной, одна куда-то за кресло.

Мы оба посмотрели на книги.

Потом друг на друга.

— Это ты, — сказал он.

— Это мы, — сказала я. — Ты тоже говорил что-то важное.

Ещё одна книга медленно съехала с полки. Упала с тихим хлопком.

Каэль смотрел на неё.

— Это будет продолжаться?

— Вероятно, — сказала я.

— Каждый раз когда мы говорим важное.