Я ела и думала про печать.

Каэль вчера сказал — мир изменится не в лучшую сторону. Что именно за печатью он не сказал. Обещал позже.

Позже, — подумала я. — Это прогресс. Раньше просто уходил.

— Каэль, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Ты сказал вчера — что именно держит печать. Что это.

Пауза.

— Сейчас?

— Если можно.

Он смотрел на меня. Потом отложил документы — медленно, аккуратно.

— Древние, — сказал он. — Так их называют. Существа которые были здесь до людей, до драконов, до всего что есть сейчас. Они не мертвы — они заперты. Печать держит их там.

Я молчала.

— Они разумные? — спросила я наконец.

— Да.

— И они хотят выйти.

— Они всегда хотели выйти, — сказал он. — Поэтому печать ставили снова и снова. Каждые несколько поколений она слабеет — и нужны двое чтобы укрепить.

Каждые несколько поколений, — повторила я. — Значит это происходило раньше. Значит есть история, есть опыт.

— И всегда так же — дракон и носитель хаотичной магии?

— Всегда.

— Почему именно эти двое.

Он смотрел на меня. Что-то в его взгляде было — оценивающее. Как будто решал сколько говорить.

— Хаотичная магия и драконий огонь — противоположности, — сказал он наконец. — Одна непредсказуема, другой — абсолютный контроль. Вместе они создают равновесие. Именно это нужно для печати.

Противоположности, — подумала я. — Это про магию. Только про магию.

Не про нас.

— Когда последний раз укрепляли, — спросила я.

— Восемьдесят лет назад, — сказал он. — До этого — ещё через шестьдесят.

— Значит сейчас пора.

— Сейчас — давно пора, — сказал он. Тихо. — Я чувствую это. Давно чувствую.

Что-то в том как он сказал давно — дало мне паузу.

— Как ты чувствуешь, — спросила я.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Дракон чувствует печать, — сказал он наконец. — Как что-то живое. Когда она крепкая — покой. Когда слабеет — беспокойство. — Пауза. — Последние два года — беспокойство.

Два года, — отметила я. — Столько сколько они женаты. Столько сколько Эвелин была здесь.

— Значит с самого начала, — сказала я.

— С самого начала.

Тишина.

За окном ветер. Слуга у стены деликатно смотрел в потолок.

— Каэль, — сказала я. — Почему ты мне это говоришь. Вчера не хотел. Сегодня — говоришь.

Он смотрел на меня.

— Потому что выбора нет, — сказал он. — Без тебя печать не укрепить. — Пауза. — А значит ты должна понимать что происходит.

Прагматично, — подумала я. — Абсолютно прагматично. Говорит потому что нужна. Не потому что хочет.

Почему-то это кольнуло.

Не думать об этом.

— Хорошо, — сказала я. — Что нужно делать.

— Сначала — научиться управлять магией, — сказал он. — Твоя сейчас хаотична без контроля. Это опасно.

— Я знаю, — сказала я. — Кофе помню.

Что-то мелькнуло в его лице — почти улыбка. Почти.

— Кофе, — повторил он.

— И занавески в спальне, — добавила я. — Мира чинила.

На этот раз — точно улыбка. Маленькая, быстрая. Но настоящая.

Первый раз, — отметила я. — За всё время — первый раз.

— Начнём сегодня, — сказал он. — Во внутреннем дворе. После полудня.

— Хорошо.

Он взял документы обратно. Я вернулась к завтраку.

Но что-то изменилось — за этим столом, в этой холодной столовой. Что-то совсем маленькое. Почти незаметное.

Почти.

Внутренний двор был закрытым — со всех сторон стены, небольшой, мощёный. Каэль уже был там когда я пришла. Стоял посреди двора в тренировочном — тёмные штаны, рубашка с закатанными рукавами. Без лишнего.

Я остановилась у входа.

Мира одела меня в практичное — тёмно-зелёное платье, плотная ткань, минимум слоёв. Насколько это вообще возможно в средневековом гардеробе.

— Встань сюда, — сказал Каэль.

Я встала.

Он прошёл вокруг меня — медленно, оценивающе. Я стояла прямо и чувствовала его взгляд как что-то физическое.

— Магия реагирует на эмоции, — сказал он. — Это я уже понял по наблюдениям. Злость, страх, раздражение — что именно запускает у тебя чаще.

— Раздражение, — сказала я честно. — Кажется.

— Кажется или точно.

— Точно. Кофе было когда ты меня раздражал.

Он остановился напротив меня. Смотрел.

— Я тебя раздражаю, — произнёс он.

— Иногда, — сказала я.

— Хорошо, — сказал он. — Это можно использовать.

Замечательно, — подумала я. — Мой муж собирается меня раздражать в образовательных целях.

— И как это работает, — спросила я.

— Почувствуй магию, — сказал он. — Прямо сейчас. Она есть — я вижу. На поверхности, неспокойная.

Я попробовала.

Это было странно — как пытаться почувствовать собственное сердцебиение. Знаешь что есть, но стоит сосредоточиться — и пропадает. Потом — вдруг — нашла. Что-то тёплое, живое, глубоко. Не разряд — именно тепло. Как что-то что всегда было но я не замечала.

— Нашла, — сказала я.

Каэль сделал шаг ближе.

Я почувствовала его тепло — то самое, драконье. В закрытом дворе, без ветра, оно было острее чем обычно.

— Не теряй, — сказал он. Тихо. — Держи.

— Держу.

— Теперь — не давай ей двигаться. Просто держи.

Я держала. Магия под руками была живой — хотела двигаться, реагировать, делать что-то. Я удерживала.

— Хорошо, — сказал Каэль.

Это было неожиданно — одобрение от него. Я чуть отвлеклась.

Магия рванула.

Не сильно — но камни под ногами вздрогнули. Маленькая трещина пробежала от моих ног в сторону.

Я уставилась на неё.

— Это я сделала, — сказала я.

— Да, — сказал Каэль. Без обвинения. — Потерял концентрацию.

— Потеряла, — поправила я автоматически.

Что-то снова мелькнуло в его лице.

Мы повторяли это ещё час. Я удерживала магию — теряла — она рвалась. Каэль стоял рядом и говорил коротко, точно. Не злился когда не получалось — просто — снова.

В какой-то момент магия рванула сильнее.

Каэль среагировал мгновенно — шагнул ко мне, взял за руку. Обеими руками — крепко, уверенно.

И что-то произошло.

Его тепло — живое, драконье — прошло через руки. Встретилось с тем что было во мне. Не столкнулось — встретилось. Как два потока которые знают друг друга.

Магия успокоилась.

Мгновенно. Полностью.

Мы оба замерли.

Каэль смотрел на наши руки. Я смотрела на наши руки.

Его ладони горячие, — отметила я. — По-настоящему горячие. Не как у человека с температурой. По-другому. Живой огонь под кожей.

— Отпусти, — сказал он.

Отпустил первым.

Отступил на шаг. Смотрел на меня — с таким выражением которое я не успела прочитать до конца. Там было что-то — удивление? Беспокойство? Что-то ещё?

— Что это было, — сказала я.

— Не знаю, — сказал он. Тихо. — Этого не должно быть. Не сейчас. Не без ритуала.

— Но было.

— Было.

Мы смотрели друг на друга.

Их магии вместе дают то чего не может ни одна из них по отдельности, — вспомнила я слова из письма. — Противоположности создают равновесие.

— Каэль, — сказала я. — Это связано с печатью.

— Да, — сказал он. Медленно. — Связано.

— И это будет становиться сильнее.

Пауза.

— Да, — сказал он. — Будет.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

В закрытом дворе было тихо. Только ветер сверху, над стенами. И то тепло которое ещё ощущалось — в руках, там где он держал.

Не думать об этом, — сказала я себе.

Думала.

— На сегодня достаточно, — сказал Каэль наконец.

— Да, — согласилась я.

Он развернулся. Пошёл к выходу из двора — ровно, прямо, как всегда.

Остановился у арки.

— Эвелин.

— Что.

— Завтра — снова.

Не вопрос. Не приказ.

Что-то среднее.

— Хорошо, — сказала я.