— Нет пока что, — тихо отзывается Даша.

Она смущенно смотрит в стол, видимо, понимая, что в чем-то просчиталась. Но я настолько ошеломлена, что не могу порадоваться ее смятению.

— В общем, милый, — Даша разворачивает к Роме, который в этот момент смотрит на меня. Краем глаза улавливаю, как ему приходится быстро отвести взгляд, чтобы не попасться. Он поворачивается к Даше в тот момент, когда она берет его за руку и радостно улыбается, глядя ему в глаза. — Я беременна, — выкрикивает она.

За столом повисает мимолетная тишина, а после раздаются вздохи и наконец радостные аплодисменты. Отвлекаюсь от Вадима Даниловича. Любопытство все-таки перебарывает, поэтому внимательно наблюдаю, как Рома усилием воли справляется с лицом и выдавливает улыбку.

— Надо же, — неуверенно произносит он. — Я стану отцом, — после чего обнимает Дашу.

Она довольная тонет в его объятиях, косясь на меня. Я же молча наблюдаю за ними.

— Вы как? — ректор наклоняется ко мне.

— Нормально, — киваю. — Только, наверное, мне лучше на немного отлучиться в уборную, — поворачиваюсь к нему, пока все встаю со своих мест и поздравляют будующий родителей.

— Конечно, — в глазах Вадима Даниловича мелькает понимание. — До конца холла и налево. Там будет еще один коридор, там тоже до конца.

— Не заблудиться бы, — усмехаюсь.

— Если что, я вас найду, — Вадим Данилович улыбается в ответ.

И мне становится так тепло от мягкого выражения на его лице, которое, пожалуй, я тоже вижу впервые.

— Спасибо, — шепчу я, сама не понимая, за что именно благодарю ректора.

Я вижу, как он распахивает рот, но не дожидаюсь ответа, быстро встаю и иду в указанном направлении, чувствую внимательный взгляд, обжигающий мне спину.

Мне нужно несколько минут, чтобы, стоя над раковиной среди золотого интерьера большой туалетной комнаты, прийти в себя. Даже несмотря на то, что я уже слышала про беременность, все равно странно слышать об этом вновь. Но почему-то меня это не очень волнует. Я вдруг поняла, что окончательно отпустила нашу ситуацию с Ромой. Он действительно стал мне чужим человеком. Как бы дальше не было, я больше не питаю к нему никаких чувств, кроме неприязни. Теперь я окончательно свободна от прошлого. Зато в груди расцветают новые эмоции, и это меня пугает до чертиков.

— Зараза, — ругаю собственное отражение, освещенное мягким светом светильника, висящего сбоку, отталкиваюсь от раковины и наконец нахожу в себе силы выйти из туалета, в котором и так долго стою.

Но стоит мне оказаться в коридоре, как я врезаюсь в кого-то.

— Прошу прощения, — сдержанно извиняюсь, поднимая виноватый взгляд.

— Что ты здесь делаешь? — рычит Рома, хватая меня за плечи.

— Тебе же сказали, — дергаюсь в сторону, но он не отпускает меня. — Я теперь с Вадимом Да… с Вадимом, — обрываю себя.

— А я думаю, что ты специально его соблазнила, чтобы приехать сюда и испортить мне вечер, — Рома наклоняется ко мне, сильнее впиваясь пальцами в мою кожу.

— Да что ты такое несешь? — вскрикиваю, сильнее извиваясь телом в попытках вырваться.

— Алина… — цедит муж. Вдруг его лицо становится мягче, в глазах появляется тепло. — Милая, — он проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Признайся мне в правде, — буквально молит Рома. — Я не буду злиться, потому что и сам понял, что не готов тебя отпустить. Кажется, я все еще люблю тебя!

— Что? — неверяще смотрю на Рому.

Не помню, когда он в последний раз вообще признавался мне в любви, поэтому слышать его слова… странно… и при нынешних обстоятельствах даже омерзительно.

Отступаю от мужа, сдвигаю брови к переносице. Рома же напротив, приближается ко мне.

— Ты не ослышалась, — улыбается он по-мальчишески ярко. Словно сказал что-то такое, чего я давно ждала. — Именно так. Я допустил ошибку. Прости, мне очень жаль. Я… я был дураком!

— Да о чем ты? — мой голос наполняется сталью. — Ты в своем уме?

— Можешь перестать притворяться, — Рома перехватывает меня за плечи. — Я понимаю, что ты хотела вызвать у меня ревность. И у тебя получилось. Еще тогда, когда ты уходила от меня в коридоре ректората, — быстро тараторит он, — я осознал, что… ревную тебя и не хочу терять. Ты же моя! Только моя! — муж кладет ладони мне на лицо, сжимает щеки. — И уже после, лежа в постели с Дашей, я осознал, что это была игра… ты специально заставила меня пройти через это, чтобы я вновь что-то почувствовал к тебе… и я почувствовал.

— Рома, очнись! — упираюсь ладонями ему в грудь, прикладываю всю силу, чтобы отпихнуть его. — Ты придумал себе какую-то чушь.

— Да-да, — муж начинает быстро оглядывается, а после проводит рукой по моим волосам, я тоже пытаюсь заглянуть ему за плечо в надежде увидеть, что к нам направляется Вадим Данилович. Но там никого нет… лишь пустота. — Я понимаю… все понимаю. Сейчас не время и не место. Но после… мы обязательно встретимся с тобой после, чтобы все обговорить.

— Если ты меня немедленно не отпустишь, я закричу, — впиваюсь в Рому злобным взглядом.

Мне противно смотреть на мужа, в глазах которого вновь появилось странное обожание. Кажется, будто он, и правда, снова влюбился в меня… если вообще любил когда-то. Но нет, я прекрасно понимаю, что это всего лишь его нежелание делиться мной с кем-то. Я всегда должна была страдать по нему, а не находить кого-то лучше, чем он! Как же мерзко.

— Да-да, конечно, — он делает шаг назад. — Мы должны быть осторожнее, все-таки тебе нужна эта работа, чтобы потом мы с тобой могли выучиться как следует. Связи и все такое, — Рома задорно подмигивает.

Мои брови ползут вверх. Распахиваю рот. Мудак… какой же он мудак!

— Как тебе мои цветы? — Рома смущенно смотрит на меня исподлобья. Вжимаюсь в стену, в этом самое мгновение замечая движение за спиной мужа. — Ты же получила их?

— Да, спасибо, — немного расслабляюсь. В голове созревает план… подлый и низкий, но я должна это сделать. По крайней мере, это будет честно по отношению ко всем. — Слушай, — смотрю Роме в глаза. — А если я соглашусь, что ты будешь делать с Дашей? Она же беременная. Неужели ты сможешь их оставить?

— Прости, — Рома немного сдувается. — Я понимаю, что тебе было больно слышать эту новость сегодня. Но не переживай, мы заберем его себе, чтобы ты могла почувствовать, каково это — побыть в роли мамы, и при этом не потерять своей шикарной фигуры. Это платье напомнило мне про твои формы. Не скрывай их больше от меня, — муж обводит меня взглядом, от которого хочется помыться. Кажется, будто он уже раздел меня.

Впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не сказать ничего лишнего. Презрение вспыхивает с новой силой. Не верю… просто не верю, что слышу все это! И я прожила с этим человеком столько лет. Кажется, падать дальше некуда, но Рома умудряется буквально пробить дно своими словами.

— Думаешь, Даша будет согласна? — склоняю голову к плечу.

Это мой последний вопрос. С меня достаточно!

— Я забочусь в первую очередь о ней, — муж изумленно разводит руки. — Она еще совсем неопытная, глупенькая. Какой ей ребенок, когда она сама не нагулялась?! Думаю, она будет рада отдать его в более опытные руки. Так лучше для всех.

— Что? — сзади раздается подрагивающий голос. — Ты о чем? Да как ты…?!

Лицо Ромы моментально преображается. Брови взлетают вверх, в глазах появляется ужас. Закусываю губу, коротко качая головой.

Вот так!

Рома медленно отворачивается от меня, и я жалею, что не могу рассмотреть выражение его лица в секунду, когда он видит Дашу, обнимающую себя за плечи. Ее пальцы до красных отметин впились в кожу. Мне почти грустно наблюдать, как ее глаза наполняются слезами, как трясется нижняя губа. Жалость вспыхивает в груди, но я не даю ей разрастись. Нет! Они оба заслужили то, что происходит сейчас. А я лишь сторонний наблюдатель, который немного подтолкнул Рому к обрыву.

— Ты это все серьезно? — всхлипывает Даша.

— Как давно ты здесь? — тихо спрашивает Рома.