— Нас ждут в столовой, — Людмила Олеговна сворачивает направо.

Вздрагиваю, когда чувствую, как ректор слегка касается моей спины, направляя меня вслед за матерью. Из-за угла слышатся оживленные разговоры.

Делаю глубокий вдох. Сердце учащенно бьется от волнения. Я уже жалею, что согласилась приехать сюда. Мало того, что мы обманываем маму Вадима Даниловича, о чем я задумываюсь только сейчас, так еще мне придется встретиться с Ромой. А я к этому совершенно не готова.

«О чем ты думала раньше?!» — вопит моя совесть.

«О том, как эффектно я появлюсь и разнесу Рому в пух и прах!» — отвечаю самой себе, понимая, что именно об этом я и мечтала ночью, когда представляла эту сцену, где я, как в фильмах, появлюсь вся такая идеальная, и Рома поймет, кого он потерял.

Вот только реальность ударяет меня обухом по голове, ведь я оказываюсь обыкновенной врушкой, пытающейся ввести в заблуждение всех присутствующих. Сжимаю сумочку влажной ладонью. Ноги словно наливаются свинцом, отчего каждый шаг становится все труднее сделать, но я все равно заставляю себя шагать вперед.

— Не переживайте, — теплый воздух щекочет ушную раковину. — Думайте о том, что просто приехали вкусно поесть, — усмехается ректор, и его вибрирующее дыхание отзывается где-то глубоко во мне.

Улыбаюсь в ответ и киваю. Я не успокоилась, но стало чуть легче.

— Всем добрый день! — Вадим Данилович отстраняется от меня, когда мы заходим в столовую.

От волнения опускаю глаза в пол, стараясь не смотреть на присутствующих. Тут же повисает звенящая тишина. Все звуки за столом стихаю. Чувствую, как в меня впиваются сразу несколько изучающих взглядом. Мне хочется сбежать, но я будто приросла к месту.

— Да-да, — звонко произносит Людмила Олеговна. — Вадим решил нас посетить. И при том не один, а… со своей девушкой.

Резко вскидываю голову. Но не успеваю ничего рассмотреть, потому что сталкиваюсь с ошарашенным взглядом Роминых глаза. И судя по его взгляду, складывается впечатление, что это я его предала.

Рома бледнеет, его пальцы сжимают салфетку так, что костяшки белеют. Кое-как отвожу глаза от ошарашенного лица почти бывшего мужа. Даша с застывшей в воздухе вилкой выглядит не менее удивленной, но у нее хватает ума хотя бы не открывать рот.

Всего за длинным столом, накрытым белоснежной скатертью сидит пять человек — помимо Ромы в белой рубашке, накрахмаленной до стоячего воротничка, и Даши в белоснежном платье с коротким рукавом, во главе стола сидит мужчина, невероятно похожий на Вадима Даниловича. Те же суровые черты лица, выразительные голубые глаза, густые брови, сведенные над прямым носом, и непокорные русые волосы, на висках уже тронутые сединой. Только взгляд мужчины кажется жестче, надменнее, словно он смотрит на нас свысока.

— Не думал, что ты посетишь нас, — глубокий мощный голос прокатывает по столовой.

Вздрагиваю от него, но Вадим Данилович лишь плотнее притягивает меня к себе.

— Я тоже не планировал, — тон ректора отдает холодом.

Он смотрит на мужчину прямо. Его тело кажется расслабленным, вот только я улавливаю вибрацию, исходящую от него.

— Ну что ж… проходите, — мужчина приподнимается из-за стола, проводя ладонями по синей футболке-поло, обтягивающий широкие плечи. По комплекции он напоминает мне викинга — мощный, высокий и плотный. — А это очаровательное создание, значит, твоя новая пассия? — он внимательно смотрит на меня.

— Если что, этот невоспитанный мужчина — мой отец. Данила Степанович, — Вадим Данилович подталкивает меня к двум стульям цвета слоновой кости, между которому напряженно замерла Людмила Олеговна.

Я же еле сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть от того, как такому суровому мужчине могли дать настолько мягкое, неподходящее ему имя — Данила Степанович.

— А рядом с ним сидят родители Даши: декан твоего факультет — Павел Андреевич, и его супруга — Анжелика Матвеевна, — Вадим Данилович помогает мне устроиться на одном из стульев, а после направляется сначала к щуплому мужчине со светло-русыми волосами и слегка раскосыми карими глазами и женщине — буквально взрослой копие Даши, только с черными крашеными волосами, спускающимися до лопаток.

Вадим Данилович поочередно со всеми здоровается, я же пытаюсь отвлечь, рассматривая хрустальные бокалы и фарфоровые тарелки с золотой каймой. В центре стола натыкаюсь на массивную композицию из свежих фруктов и живых цветов. Мягкий свет бра, висящих на стенах, освещается присутствующих. За панорамным окном, расположенным за спинами Даши и Ромы, находится терраса с видом на лес.

Я поднимаю глаза как раз в то время, когда Вадим Данилович подходит к паре. Рома нерешительно поднимается со своего мест, чтобы протянуть ему руку.

— Вот это встреча, — усмехается ректор.

Рома невольно сглатывает, станосячь совсем бледным, косится на меня. И в этот момент я понимаю, что оно того стоило, чтобы приехать сюда. Столько растерянности на лице мужа я не видела никогда. Он буквально замер в панике. Зато Вадим Данилович чувствует себя совершенно спокойно и ровно. Лишь в его глазах мелькает презрение. И это тоже почему-то греет душу.

— Вот теперь я тебя хорошо запомнил, — ректор протягивает Роме руку. — Значит, любимый мужчина Даши? — он сжимает пальцы, стоит Роме вложить свою ладонь в его.

Я вижу, как муж пытается не морщиться от крепкого рукопожатия. Внутри все ликует, хотя внешне я сохраняю спокойствие.

— Да, — сипит Рома и облегченно выдыхает, когда Вадим Данилович разжимает ладонь.

— Ну что ж, раз все в сборе, давайте приступим к ужину, — Любовь Олеговна хлопает в ладоши, стараясь разрядить напряженную атмосферу.

Мне кажется, все вокруг чувствую, как воздух заискрился от эмоций, мелькающих между присутствующими. Пытаюсь не смотреть на Рому, но все равно чувствую, как он прожигает меня взглядом, когда усаживается на свое место, слегка по диагонали от меня.

— Конечно, — Вадим Данилович обходит стол и устраивается рядом со мной. Чувствую облегчение от его бедра, слегка касающегося моей ноги.

Рядом с ним мне спокойно, будто я сижу как за каменной стеной. Людмила Олеговна занимает место справа от мужа, сжимает его руку, лежащую на столе, в то время, как Данила Степанович буквально таранит взглядом Вадима Даниловича.

— Что ж, сын, — жестко произносит он. — Может, расскажешь нам, как твои дела? И поближе познакомишь со своей… девушкой.

— Мне кажется, мы собрались по совершенно другому поводу, — ректор тянется к бокалу с апельсиновым соком, осторожно подталкивает меня в плечо, чтобы я взяла один из своих фужеров. Выбираю тот, что с красным вином. — Даша, ты уже поведала причину, по которой нас собрала?

Все взгляды приковываются к парочке. Я же смотрю на красивый профиль Вадима Даниловича — напряженную линию скул, едва заметное движение челюсти. Вдруг до меня доходит с пугающей ясностью — он знал. О все понял еще до этого вечера.

Мои пальцы непроизвольно сжимают ткань платья, когда осознание обрушивается на меня всей тяжестью. Ледяная волна, исходящая от ректора, направлена не на меня, а на Дашу. Вадим Данилович пристально смотрит на сестру, и в его молчаливом противостоянии я вдруг понимаю — он на моей стороне.

Горло сжимает горячий ком. Я чувствую, что это не просто поддержка — это выбор, который дарит мне Вадим Данилович. Я прямо сейчас могу рассказать, какой Рома козел, и как они с Дашей поступили со мной. Я могу раскрыть, что Рома все еще женат, и его жена сидит перед ним. Привести меня сюда — это больше, чем жест. Это молчаливое «я рядом», сказанное без слов.

Дрожь пробегает по телу. Сколько лет я была одна против всего мира? Сколько раз мечтала, чтобы хоть кто-то встал между мной и несправедливостью? И вот он — этот высокомерный, невыносимый человек, который сейчас, вопреки крови и родству, выбрал мою правду.

Рука Вадима Даниловича накрывает мою, спрятанную под столом. Всего на секунду. Сухое тепло, легкое сжатие — и снова холодная дистанция. Но этого хватает, чтобы по спине пробежали мурашки. Впервые за долгое время я не чувствую себя одинокой.