— Прости, — повторяет он. — Прости, я просто хочу, чтобы между нами стало все как прежде. Я пересмотрел свое поведение и все осознал…

Хмыкаю от смеха. Он звучит издевательски. Но это я больше над собой усмехаюсь. Рома действительно держит меня за дуру.

— Как прежде уже не будет, — произношу строго, пытаясь подражать ректору. Его манера речи заставляет почувствовать себя маленькой песчинкой — этот эффект мне и нужен. — У тебя есть Даша. Вот и иди к ней.

— Да, — Рома делает шаг в мою сторону, хватает меня за руку. Пытаюсь вырвать ладонь, но муж сжимает на ней свои пальцы. — Но мы же можем остаться друзьями.

Мои глаза расширяются в немом шоке. Моргаю, всматриваюсь в лицо Ромы, будто ожидая, что у него сейчас вырастет вторая голова, не меньше. Муж с надеждой смотрит в ответ. Мыльная опера, ей богу!

Уже распахиваю рот, чтобы послать Рому, как вдруг за спиной раздается щелчок замка, и сильная рука ложится мне на плечо.

— Что здесь происходит? — голос ректора обволакивает меня.

Вздрагиваю от его низкого тембра. Сердце учащает ритм. Я снова чуть не пропустила приход Вадима Даниловича. Он словно ниндзя, невидим и беспощаден. Только ему я этого говорить не буду.

— Все хорошо, — освобождаю свою ладонь из цепкого захвата Ромы. — Мне просто принесли направление. Первый зачет, — машу листком в воздухе.

— Ладно, — ректор подходит почти вплотную ко мне. Я чувствую боком его тепло. — Спасибо, что позаботились о моей сотруднице, — он протягивает Роме руку, которую тот сразу же жмет, немного краснея.

— Ну что вы, — муж немного морщится, видимо, от силы рукопожатия, которое он быстро разрывает, после чего отступает. — Все-таки мы должны заботиться о коллегах.

— А на какой кафедре вы работает? — Вадим Данилович приподнимает бровь.

Почему-то я чувствую напряжение, которое усиливается в воздухе. Словно вот-вот грянет гром. Видимо, нервы совсем ни к черту. Мне хочется убраться от этих двоих как можно быстрее, чтобы оказаться одной. Закусываю щеку.

— Вы меня не помните? — Рома немного съеживается, сжимает перед собой пальцы в замок.

— А должен? — вопрос ректора звучит жестко, но Рома, кажется, не обращает на меня внимания.

— Мы с вами совсем недавно вместе были на защите кандидатских работ, — тараторит он. — Я преподаватель с кафедры философии. И… муж Алины, — Рома посылает мне широкую улыбку.

«Черт!» — закатываю глаза, испуская сиплый выдох.

— Бывший муж, — стремительно поправляю Рому, сжимаясь то ли от его заявления, то ли в ожидании реакции Вадима Даниловича.

Но ректор так и продолжает стоять, не двигаясь. У меня возникает призрачная надежда, что он не расслышал слов Ромы, которые тот непонятно зачем сказал.

— Ну что ж, — задумчиво произносит Вадим Данилович, разбивая мою надежду в дребезги.

Дергаюсь в сторону него. Ловлю себя на странном желании ухватить ректора за руку, удержать на месте, объяснить все, сказать, что Рома не прав, его слова ошибочны. Мне нужно сделать что угодно, лишь бы не оставаться наедине с мужчиной, который довел меня до выкидыша. Но также я понимаю, что не имею никакого права втягивать постороннего человека в свои проблемы. Вадима Даниловича это не должно касаться… а я, я справлюсь сама. В конечном итоге, сколько мне еще можно прятаться в раковину?!

Желудок издает булькающий звук — я слишком сильно нервничаю.

— Это не то… — все-таки нахожу в себе силы начать говорить, чтобы хоть как-то заполнить гнетущую паузу.

— Вам нужно поесть, — перебивает меня ректор, после чего делает шаг назад.

Без его присутствия рядом становится холодно… и неуютно. Будто я лишилась защиты.

Вадим Данилович вставляет ключ в замочную скважину, закрывает дверь в кабинет, кивает Роме и уверенно огибает меня.

Сглатываю вязкую слюну, глядя удаляющуюся спину ректора. Возникает странное ощущение, что я что-то испортила, сделала не так, но я не могу понять, что именно.

— Лина… — Рома тянется ко мне.

— Вы идете? — Вадим Данилович вдруг резко разворачивается, с легким прищуром смотрит мне в глаза. — Я жду только вас.

Не понимаю, о чем он, но и спорить не собираюсь. Вадим Данилович дает мне прекрасную возможность сбежать, и я ей бесстыдно пользуюсь.

— Конечно, — киваю слишком поспешно и бросаюсь в сторону ректора, даже не попрощавшись с Ромой.

— Но мы не договорили, — жалобно зовет меня муж.

— Мы договорили, — бросаю через плечо и подлетаю к ректору.

Вадим Данилович смотрит на меня, но стоит мне подойти к нему, как он уверенно двигается дальше. Семеню за ним, стараясь попасть в такт его шагов. Мы молча вызываем лифт, также молча заходим в него и едем вниз. Все это время я не знаю, как себя вести, что сказать… и нужно ли что-то говорить. Я могу лишь теребить юбку своего платья, наблюдая, как пальцы перебирают ткань.

Уже на улице я наконец набираюсь смелости и останавливаюсь, чтобы громко сказать:

— Спасибо большое, что помогли мне избавиться от моего бывшего мужа, — выпаливаю я, отчего половина слов кажется непонятной.

Вадим Данилович тоже останавливается, разворачивается ко мне, приподнимает бровь. Но его лицо остается неизменным… беспристрастным.

— Я вам не помогал, — ровно отзывается он. — Просто вам действительно нужно поесть, а ваш… бывший муж вас задерживал. Вы же даже не обедали сегодня.

От его слов внутри разносится горькое разочарование. Мне кажется, я чувствую его вкус на языке. Сильнее сжимаю юбку руками. И на что я надеялась? Сама не понимаю, но это точно были не эти слова.

— В любом случае, спасибо, — киваю, собираясь уходить.

— Скажете спасибо, когда я вас накормлю, — безапелляционно выговаривает Вадим Данилович.

— Что? — мои брови ползут вверх.

Я, словно рыбка, выброшенная на сушу, открываю рот и тут же закрываю его.

— Давайте только без лишних уговоров, — голос Вадима Даниловича звучит почти жестко. — Не выношу эти женские ломания. Вы голодны, я еду в ресторан, чтобы… о чудо… поесть. Считайте, что ваша компания — это благодарность за мою помощь.

— Но вы же мне не помогали, — зачем-то поправляю ректора его же утверждением.

— А вы слишком упорно меня благодарили, что я поверил, что помог, — парирует он. — Так что не вижу смысла спорить.

Я смотрю Вадиму Даниловичу в глаза и понимаю, что мне не стоит соглашаться, но гаденький голосок в голове толкается меня соблазниться предложением ректора. Мне страшно представить, что сейчас я приду в маленький номер мотеля, запрусь там и снова погружусь в грустные, мрачные мысли о том, что случилось буквально вчера. Сердце сжимается от воспоминания о малыше… моем малыше. Невольно тянусь к животу.

— Ну так что, мы еще долго будем стоять? — чеканит ректор.

И тут я понимаю, что буквально заставляю его себя ждать. Стыд, смешанный со смущением, заставляет мое тело пылать. Это всего лишь ужин, который не стоит того, чтобы я в первый же день портила отношения со своим начальником.

— Буду очень рада составить вам компанию, — наконец выдавливаю улыбку, на что Вадим Данилович просто кивает и разворачивается в сторону парковки.

Нерешительно следую за ним, стараясь не отставать. Вадим Данилович останавливается около красивого черного Мерседеса, распахивает передо мной переднюю дверцу. Облизываю пересохшие губы, заглядывая внутрь салона. Я ни разу не сидела в такой шикарной машине. Да какое там… даже ближе метра не стояла. Мне кажется, что это все не для меня. Поднимаю робкий взгляд на ректора. Но он, на удивление, молчит, не комментирует мою заминку.

— Красивая машина, — сглатываю собственную глупость.

— И я хочу, чтобы вы оказались внутри нее, — твердо произносит Вадим Данилович.

Каким-то шестым чувством понимаю, что он уже на пределе, поэтому не спорю, опускаюсь на черное кожаное сиденье, ерзаю, усаживаясь удобнее. Ректор уже собирается захлопнуть за мной дверь, как за его спиной раздается радостный звонкий голос.