— О? Что это?

Отпуская меня, он указывает на дверь. — Зайди внутрь и узнай.

Мое сердце уходит в пятки, когда я нажимаю на ручку и открываю дверь. Сначала я не вижу ничего необычного. Затем я слышу это. Слабое тявканье.

Моя рука взлетает ко рту, когда мой взгляд падает на клетку, стоящую в углу комнаты, с белым пушистым шариком, цепляющимся за прутья.

— Щенок? Ты подарил мне щенка? — Я визжу и бросаюсь к нему, мои ноги обвиваются вокруг его талии. — О, Николас. Это лучший подарок, который я когда-либо получала.

Он целует меня в губы. — Ну, тогда иди и обними ее.

Она. Я всегда хотела щенка-девочку. Я соскальзываю по его телу и падаю на колени перед клеткой. — Привет, красотка. Как тебя зовут?

— Это тебе решать, — говорит Николас.

Я открываю защелку и беру ее на руки. Она лижет мою руку и прижимается к моей груди, и я мгновенно влюбляюсь.

— Пенни. Ее зовут Пенни. — «Пенни» звучит похоже на «пион», а я действительно люблю пионы. Почему-то это кажется подходящим. Я смотрю на него снизу вверх, и если он не видит, как сильно я его люблю, он, должно быть, слеп. — Какой она породы?

— Бишон-фризе⁸.

— Она прекрасна, Николас. Я ее просто обожаю.

Он переминается с ноги на ногу, потом ковыряет пол носком ботинка. Ему неудобно, и это восхитительно. — После того, как ты рассказала мне историю своего десятого дня рождения, я навел кое-какие справки. Мне повезло, и я нашел заводчика всего в паре часов отсюда. Я ездил за ней несколько дней назад. С тех пор Алан о ней заботится. Я попросил его привезти ее сюда минут пятнадцать назад, чтобы она подождала тебя.

Аааа. Вот о чем был безмолвный разговор между ними.

Все еще прижимая к груди щенка, я поднимаюсь на ноги. Стараясь не раздавить ее, я встаю на цыпочки, притягиваю голову Николаса к своей и целую его.

— Спасибо. Я буду беречь ее. — Она уже заснула, поэтому я осторожно кладу ее обратно в клетку. — Мне нужно навестить родителей и Бет. Ты присмотришь за ней, пока меня не будет?

Он поджимает губы. — Ты делаешь это не одна.

— Пожалуйста, мне нужно. Я знаю, что тебе не нравится вся эта ситуация, и ты с трудом скрываешь свой гнев из-за того, что сделала Бет. Я не хочу больше никаких конфликтов, Николас. Я устала от этого.

— Я умею держать себя в руках.

Я обнимаю его за щеку. — Будет лучше, если я пойду одна. Поверь мне.

Он поводит челюстью из стороны в сторону. — Поскольку Эндрю в отпуске, я попрошу Сола и Бэррона сопровождать тебя.

— Ладно. — Я смотрю на Пенни, которая мирно спит, ни о чем не заботясь. Счастливая Пенни. — Думаю, мне лучше позвонить и сообщить им, что я уже в пути.

Пятнадцать минут спустя я сижу на заднем сиденье бронированной машины и направляюсь к дому моих родителей. Я думала, они могли спросить меня по телефону, что я решила делать, но они ничего не сказали. Они просто сообщили, что позвонят Бет и попросят ее приехать.

Когда я прихожу, Бет еще нет дома. Мама обнимает меня, как только я вхожу в дом, и держится гораздо дольше, чем когда-либо. Это неудобно, особенно учитывая, что она всю мою жизнь была бережлива в своих привязанностях, но я не отстраняюсь.

— С Рождеством, дорогая. Заходи в дом. На улице холодно. Николаса нет с тобой? — Она, кажется, испытывает облегчение, когда я качаю головой.

— Я подумала, что ему лучше не приходить.

Бэррон и Сол заходят внутрь, но остаются в коридоре. Обычно они ждут в машине, но им придется либо оставить двигатель включенным (вредно для окружающей среды), либо замерзнуть, и поскольку я понятия не имею, сколько времени это займет, я настаиваю, чтобы они проводили меня в дом.

Папа встает, когда я захожу в гостиную, и тоже обнимает меня. Я не уверена, что когда-нибудь привыкну к этому внезапному порыву нежности. Когда тебе в чем-то отказывали всю твою жизнь, внезапная привязанность выглядит довольно странно.

— С Рождеством, Вики. — Он отпускает меня и присаживается на корточки перед имитацией рождественской елки, которая была у нас с детства. Когда он встает, то протягивает подарок. — Мы не были уверены, что тебе подарить, но надеемся, что тебе понравится.

С тех пор как мои родители перестали покупать нам рождественские подарки, когда нам исполнилось восемнадцать, я ничего не ждала.

— Я не купила тебе подарок. Извини.

— То, что ты здесь, уже само по себе подарок, — говорит мама. — Вот, сядь. Открой.

— Бет уже в пути?

— Да, они с Джоэлом будут здесь примерно через тридцать минут.

Джоэл. Верно. Это будет интересно. — Хорошо. Я дергаю за ленточку и разворачиваю подарок. Внутри браслет из розового золота с выгравированной надписью: Мы любим тебя всегда. Я знаю, они пытаются загладить свою вину, и я хочу быть милосердной, но это нелегко.

Мне удается выдавить неуверенную улыбку и я тут же надеваю браслет на запястье. — Это прекрасно, мама, папа. Правда. Я буду дорожить им.

— Вики. — Мама садится рядом со мной и берет мою руку. Она проводит большим пальцем по браслету. — Я хочу продолжить наш разговор на днях. Хотя мы в восторге от того, что Бет не погибла при взрыве бомбы, то, что она сделала, было ужасно. То, что мы все думали, что она умерла, и при таких жестоких обстоятельствах. Пожалуйста, не думай, что мы преуменьшаем это, потому что это не так.

Она переводит взгляд на папу, затем снова на меня. — Но мы с твоим отцом берем на себя часть вины за то, что вынудили ее к таким решительным действиям. Если бы мы были более открытыми, более понимающими, тогда, возможно, она смогла бы сказать нам, что влюбилась в кого-то другого.

Ее грудь поднимается и опускается, когда она вздыхает. — Ты не знала моих родителей, но они были... скупы на привязанность. Моя мать ни разу не сказала мне, что любит меня, и что касается моего отца, то я вызывала у него больше раздражения, чем что-либо другое. Я научился у них быть родителем, и, что ж, давай посмотрим правде в глаза, они были не лучшим примером. — Ее улыбка кривая и полна боли. — Мы совершили много ошибок с тобой и Бет, но мы так сильно любим тебя. Прости, что мы вынудили тебя выйти замуж за Николаса, чтобы спасти фирму твоего отца. Это было неправильно, и я надеюсь, что однажды ты сможешь простить нас.

У меня болит сердце, и я чувствую, что могу проспать неделю. Она старается, следовательно, я тоже хочу попробовать. Может быть, нам удастся наладить наши отношения и стать более здоровой версией самих себя.

— Я не жалею, что вышла замуж за Николаса, мама. Он добр ко мне. — И я его очень люблю. — Он купил мне щенка на Рождество.

Ее глаза расширяются. — Серьезно?

— Ага. Бишон-фризе. Она симпатичная, как пуговка. Тебе придется навестить ее. Может быть, позже на этой неделе.

— Значит, Николас снял свой запрет на посещение Оукли? Спрашивает папа.

Я сажусь прямо, нахмурившись. — Что ты имеешь в виду?

Мама морщится, бросая на папу взгляд «Зачем ты это сказал?». — Николас приходил к нам пару дней назад. Он был немного... взволнован.

Папа фыркает. — Немного преуменьшаешь, Лаура.

Мама бросает на него еще один угрожающий взгляд. — Он был расстроен, что мы пришли навестить тебя с Бет, и он сказал нам, что нам не рады, пока ты не примешь решение. Что он не позволит нам давить на тебя.

Счастье зарождается внутри меня, наполняя мою грудь светом и надеждой. Мой защитник, мой покровитель, мой муж. Я чувствую себя избалованной, важной и приоритетной в его жизни. Это еще один невероятный подарок в длинной череде подарков, которые он мне подарил.

— Он очень любит тебя, Вики. Это совершенно очевидно.

Я открываю рот, чтобы не согласиться с ней, затем закрываю его снова. Может быть, она права? Высказывание «действия говорят громче слов» может быть клише, но в клише много правды. Вот почему они вообще стали клише.

Возможно ли, что Николас показывает мне, что любит меня всеми возможными способами? Любой может произнести эти слова, но воплощение чувств на деле говорит о многом.