— Слава богу, — бормочу я.

Она смеется.

— Не волнуйся. Ты к этому привыкнешь.

— Не за один день, — усмехаюсь я, опускаясь на стул за предложенным нам столиком. Мне приходится бороться с желанием скинуть туфли, чтобы потереть ноющие пальцы на ногах.

— Тебе нравится все, что ты пока купила? — спрашивает Лэйни, просматривая меню.

— Я в восторге от всего. — Нуждаясь в чем-то прохладном, я говорю официанту: — Мне чай со льдом и куриный салат.

— Мне то же самое, — бормочет Лэйни. Ее подбородок дрожит, а глаза начинают блестеть от слез.

Так как Лэйни пережила такую душераздирающую потерю, терапевт сказал, что для нее нормально срываться в самые неожиданные моменты.

Протянув руку через стол, я кладу свою ладонь на ее.

— Ты в порядке?

Она опускает голову и шепчет: — Я скучаю по маме.

— Я тоже, моя милая. — Я наклоняюсь вперед и склоняю голову. — Как насчет того, чтобы поехать домой, включить одно из ее видео и утопить наши печали в пицце и большом ведерке мороженого?

Изо всех сил стараясь сдержать слезы, Лэйни кивает, и мы быстро встаем. Направляясь к двери, я прошу одного из официантов отменить наш заказ. Когда мы выходим из ресторана, Тайлер бросает на меня вопросительный взгляд.

— Планы изменились. Мы едем домой, — сообщаю я нашему охраннику.

Мы идем к внедорожнику, и как только садимся на заднее сиденье, Лэйни забирается ко мне под руку и прижимается к моему боку.

Иногда она ведет себя как настоящий маленький взрослый, но бывают моменты, вроде этого, когда она — просто десятилетняя девочка с разбитым сердцем.

Всю дорогу домой я обнимаю ее и целую в макушку, а когда Изак останавливает машину перед особняком, мы выходим и направляемся внутрь.

— Привет, Фрэнсис. Извини, что предупреждаю так поздно, но не могла бы ты приготовить нам одну из твоих вкуснейших пицц, пожалуйста?

— Конечно. Будет готово через тридцать минут, — отвечает она, бросая на Лэйни сочувственный взгляд. — Я положу для тебя побольше ананасов.

Тайлер и Изак заносят все пакеты, и я говорю: — Не могли бы вы отнести их в мою спальню, пожалуйста? Первая комната направо.

— Конечно, — отвечает Тайлер.

Я кладу руку Лэйни на плечо и спрашиваю: — Хочешь переодеться во что-нибудь более удобное, пока мы ждем, когда Фрэнсис приготовит пиццу?

Она кивает, и когда она идет к лестнице, я следую за ней. Пока Лэйни направляется в свою спальню, я иду в комнату Рэйчел. Там просматриваю флешки и выбираю ту, на которой написано «Лэйни 1».

Я беру с прикроватной тумбочки коробку салфеток и возвращаюсь в гостиную.

— Держись, Фрэнсис, — предупреждаю я ее. — Мы собираемся смотреть видео с Рэйчел, так что будет много слез.

— Я просто поплачу вместе с вами, — грустно усмехается она.

Я все подготавливаю, и когда Лэйни входит в гостиную в удобных шортах и футболке, я протягиваю ей коробку с салфетками.

Сев рядом с ней, я прижимаю ее к себе, прежде чем нажать на воспроизведение.

Я действительно чувствую себя красивой, направляясь туда, куда мне велел идти Изак. Я вымыла волосы, потратила час на то, чтобы завить кончики, и не спеша сделала макияж.

Неся смузи для Истона, я смотрю на высокие здания и с любопытством разглядываю группу людей, работающих в большом ангаре. Не могу сказать наверняка, но, кажется, они строят там лес.

Изак сказал повернуть налево.

Я сворачиваю на улицу и слышу, как кто-то кричит в рупор: «Мотор!»

От одного этого слова на моем лице расплывается улыбка, а затем мое внимание привлекает мужчина, бегущий по крыше, и я замираю как вкопанная.

Раздаются выстрелы, Истон бежит и стреляет в кого-то. На нем черная тактическая одежда, которая ему очень идет.

Внезапно он прыгает и с профессиональным кувырком приземляется на соседнюю крышу, после чего снова бросается бежать.

Боже мой!

Я не свожу с него глаз, наблюдая за происходящим, но когда Истон перепрыгивает на следующую крышу, у него едва получается.

Я закрываю рот рукой и кричу: — Нет!

Истон хватается за край крыши, и, к счастью, другой актер, за которым он гнался, оборачивается и подходит к краю. Но вместо того чтобы помочь Истону подняться, он направляет на него пистолет, и раздается выстрел.

Когда Истон падает, я ахаю и бросаюсь вперед, чтобы добраться до него, но тут он приземляется на страховочную сетку, и я мгновенно чувствую себя дурочкой, замедляя шаг и останавливаясь.

— Снято! — кричит режиссер. — Отличная работа, Истон. Думаю, этот дубль нам подойдет.

Истон слезает с сетки, и я улыбаюсь, глядя, как он направляется туда, где за камерой сидит режиссер.

Я немного подожду. Не хочу им мешать.

— Эй! — кричит мужчина позади меня. — Как вы попали на площадку?

Я оглядываюсь через плечо на мужчину с планшетом в руках. В его ухе наушник, в который он говорит: — Вызовите охрану на площадку. Здесь еще одна сумасшедшая фанатка.

Я качаю головой и усмехаюсь.

— Все в порядке. Я не фанатка.

Он со злостью хватает меня за руку и пытается увести.

— Все вы так говорите. Это проникновение на частную территорию, леди. Как, черт возьми, вы прошли мимо охраны?

— Подождите, — говорю я, пытаясь вырваться из его хватки. — Я девушка Истона.

Мужчина издает недоверчивый смешок.

— Ага, а я — президент.

Он резко дергает меня за руку, отчего острая боль пронзает плечо, и меня накрывает волна паники. В голове всплывает воспоминание о том, как Трент таскал меня за волосы, и на несколько секунд я замираю.

Мое тело начинает дрожать, дыхание становится прерывистым.

— Пожалуйста, — скулю я, инстинктивно зная, что дальше последуют пинки и удары. Они всегда следуют за этим.

— Нова! — слышу я крик Истона, и это вырывает меня из пелены паники, заставляя вырвать руку из хватки мужчины.

Я падаю на бок, и смузи расплескивается по тротуару.

Когда мужчина снова пытается схватить меня, Истон рычит: — Убери от нее свои гребаные руки.

В следующую секунду Истон проносится мимо меня, отталкивает мужчину назад, а затем резко оборачивается и садится на корточки рядом со мной.

Не желая устраивать еще большую сцену, я торопливо говорю: — Прости. — Я пытаюсь подняться на ноги, но руки Истона подхватывают меня, и я взлетаю в воздух. Я быстро обнимаю его за шею и прижимаюсь к нему лицом.

Жадно вдыхая его запах, я пытаюсь унять дрожь в теле, чтобы больше не заставлять его волноваться.

— Все в порядке? — слышу я женский голос.

— Я хочу, чтобы этого ублюдка уволили, — злобно рявкает Истон, прежде чем удалиться со мной.

Я понятия не имею, куда он меня несет, но примерно через минуту он ставит меня на ноги, чтобы открыть дверь, а затем меня заводят в огромный трейлер.

За те несколько секунд, что я успеваю оглядеться, я вижу сверкающее дерево, столик с большим зеркалом и яркими лампами, где ему, вероятно, накладывают грим, коричневые кожаные диваны, небольшую кухню и барную стойку.

Истон захлопывает за нами дверь, а затем поднимает руки к моему лицу. Обхватив мои щеки ладонями, он заставляет меня посмотреть на него.

— Боже, Нова, ты в порядке?

— Да, — шепчу я, немного ошарашенная тем, что только что произошло.

Отпустив мое лицо, он оглядывает меня с головы до ног, а затем рычит. Он хватает меня за бедра, и я отступаю назад, пока не упираюсь ногами в один из диванов и не падаю на мягкую кожу.

Я смотрю, как Истон достает из шкафчика аптечку, прежде чем опуститься передо мной на колени.

Видя гнев на его лице, я говорю: — Я правда в порядке.

Он бросает на меня взгляд и без единого слова обрабатывает ссадину на моем колене. Я даже не поняла, что поранилась. Я смотрю на ладонь, на которую оперлась при падении, и стряхиваю гравий с кожи.

Когда Истон наклеивает пластырь, его взгляд снова падает на мое лицо.