Я потягиваю напиток, попеременно переводя взгляд то на сестру, то на экран. Время от времени я ловлю себя на том, что смотрю на Нову, и одно ее присутствие дарит мне ощущение спокойствия, в котором я так отчаянно нуждаюсь.

Пальцы Рэйчел сжимают мои, и я перевожу взгляд на ее лицо. Она выглядит очень слабой и медленно моргает.

Когда я наклоняюсь ближе, она едва слышно шепчет: — В… р…е… м…я п… р…и… ш…л… о.

— Нова! — резко зову я.

Пока Лэйни выключает телевизор, Нова подходит и целует Рэйчел в щеку. Я слышу, как она шепчет: — Я люблю тебя, Рэйч. — Затем целует ее еще раз и освобождает место, чтобы Лэйни могла встать рядом с матерью.

Нова кладет руки Лэйни на плечи, когда моя племянница шепчет: — Я люблю тебя, мамочка.

Я ставлю кофе на столик и, пересев на кровать рядом с Рэйчел, склоняюсь над ней. Глядя на нее со всей любовью, которую только к ней испытываю, я говорю: — Я помню тот первый день, когда мама и папа принесли тебя домой. Боже, я был так счастлив, что у меня наконец-то появилась сестренка. — Она медленно моргает. — Ты была всем, о чем я мечтал.

Когда Рэйчел моргает снова, я понимаю, что это в последний раз.

Подняв голову, я бросаю взгляд на Нову, которая тут же уводит Лэйни обратно на диван. Моя племянница сворачивается клубочком под боком у тети и начинает беззвучно плакать.

Я снова смотрю на Рэйчел, почти час любуюсь ее умиротворенным лицом, а когда она выдыхает, из моих глаз текут слезы.

В голове проносятся все мои воспоминания о сестре, и я не могу оторвать взгляд от ее лица, которое выглядит так, будто она просто спит.

Я делаю глубокий вдох, прикладываю пальцы к ее пульсу и, ничего не почувствовав, достаю из кармана телефон и набираю номер Харлоу.

— Мне вернуться? — спрашивает она, отвечая на звонок.

Мой голос хриплый, когда я говорю: — Да.

— Хорошо.

Я заканчиваю разговор и бросаю телефон на кресло, после чего снова смотрю на Рэйчел. Я провожу рукой по ее волосам и, наклонившись, целую ее в лоб.

— Я буду скучать по тебе.

Когда Лэйни начинает рыдать, я вскакиваю и бросаюсь к ней. Я опускаюсь на корточки и обнимаю ее.

— Все будет хорошо, милая.

Не сегодня и уж точно не завтра, но когда-нибудь.

Нова встает, подходит к Рэйчел и еще раз целует ее в щеку. После того как она держалась так стойко все эти недели, ее плечи начинают дрожать.

Я пересаживаюсь на диван, усадив Лэйни к себе на колени, а затем говорю: — Иди сюда, Нова.

Ее дыхание становится прерывистым, она еще немного смотрит на Рэйчел, а потом бросается ко мне. Я быстро раскрываю объятия и, когда она падает рядом, прижимаю ее к себе.

Она обнимает Лэйни и, уткнувшись лицом мне в грудь, дает волю чувствам.

Пока Нова и Лэйни рыдают в моих объятиях, я смотрю на умиротворенное лицо Рэйчел до тех пор, пока в дом не вбегает Харлоу.

Я закрываю входную дверь и прислоняюсь лбом к матовому стеклу.

Смотреть, как коронер забирает тело Рэйчел, было невыносимо. Я, черт возьми, так рад, что велел Нове подождать с Лэйни наверху, чтобы они этого не видели.

Мои ноги немеют, я оседаю прямо на пол и, прислонившись спиной к двери, смотрю на вазу с цветами на стеклянном столике.

Рэйчел выбрала этот столик, и всегда следила за тем, чтобы в вазе стояли свежие цветы.

Я обвожу взглядом гостиную.

Рэйчел выбирала здесь все, потому что я хотел, чтобы это был дом, о котором она всегда мечтала.

Стон вырывается из самой глубины моей груди, и мои плечи начинают дрожать.

Я закрываю лицо руками, потому что наворачиваются слезы, и я не в силах их остановить.

В самый мрачный момент моей жизни меня кто-то обнимает, и я ощущаю нежный аромат Новы. Я прижимаюсь головой к ее груди и, схватив ее за руку, цепляюсь за нее изо всех сил, пока мое сердце разрывается на куски.

— Я держу тебя, — всхлипывает она, целуя меня в макушку. Ее голос охрип от слез, когда она продолжает шептать: — Все хорошо. Я здесь.

Я киваю и принимаю каждую каплю утешения, которую Нова мне предлагает.

Сидя на полу, мы очень долго держим друг друга в объятиях, и только когда мне удается немного успокоиться, я догадываюсь спросить хриплым голосом: — Где Лэйни?

Нова отстраняется.

— Она уснула на кровати Рэйчел. — Нова подносит руку к моему лицу и проводит большим пальцем по щекам, вытирая слезы.

Чувствуя себя немного неловко, я пытаюсь отшутиться.

— Если ты кому-нибудь расскажешь, что я ревел как младенец, моей актерской карьере конец.

Она качает головой с серьезным выражением лица.

— Все твои секреты в безопасности со мной. — Нова кладет ладонь мне на щеку. — Ты важен для меня, и я всегда буду рядом, так же, как Рэйчел была рядом со мной.

Взяв ее за плечо, я притягиваю ее к себе, чтобы она прижалась к моему боку. Тяжело вздохнув, я признаюсь: — Ты для меня тоже важна. Теперь, когда Рэйчел нет, ты нужна мне больше, чем когда-либо.

Она кивает, обнимая меня за талию.

Я кладу подбородок ей на макушку и закрываю глаза. Мы сидим неподвижно до тех пор, пока у меня не начинают затекать ноги, а потом я бормочу: — Давай вставать.

Нова поднимается и протягивает мне руку. Я берусь за нее и позволяю ей помочь мне встать.

Взглянув на пустую больничную койку, я говорю: — Завтра хоспис все заберет, а мне нужно организовать фейерверк, как хотела Рэйчел.

— Я могу позвонить всем, — предлагает Нова.

Я качаю головой.

— Я попрошу помочь Сильвию.

Мне нужно будет отправить ей цветы или подарок, потому что она сделала гораздо больше, чем входило в обязанности менеджера.

Нова останавливается посреди гостиной и оглядывается.

— Такое чувство, будто я должна что-то сделать.

— Вино, — говорю я, меняя направление в сторону кухни. — Мы с тобой допьем остатки той бутылки, которую Рэйчел заставила меня открыть.

Нова морщит носик.

— Его еще можно пить?

Я усмехаюсь.

— Ты правда не любишь вино, да?

Она качает головой.

— Ладно, не буду заставлять тебя его пить. — Вместо этого я решаю налить себе бурбона и, вынеся его на веранду, сажусь на стул и смотрю на задний двор, освещенный садовыми фонарями.

Когда Нова выходит из дома, я быстро хватаю другой стул и придвигаю его прямо к своему.

— Иди сюда.

Вздохнув, она садится, поджимает колени к груди, кладет на них голову и смотрит на меня.

Я делаю глоток янтарной жидкости, а затем спрашиваю: — Как ты держишься?

— Кажется, что это не по-настоящему, — шепчет Нова. — Думаю, я до конца это не осознала.

Я киваю, прежде чем сделать еще глоток бурбона.

Какое-то время мы сидим молча, затем я бормочу: — Двадцать восемь лет я делал все ради Рэйчел.

— Теперь все, что ты будешь делать, будет ради Лэйни, — говорит она, напоминая мне, что у меня есть маленький человек, о котором нужно заботиться, которого нужно любить и ради которого стоит жить.

Подумав, что Нове, возможно, стоит поговорить об этом, я спрашиваю: — Ты ведь и дальше будешь жить здесь, верно?

Она прикусывает нижнюю губу.

— Только если ты не против.

Я протягиваю ей руку, и когда она кладет свою ладонь поверх моей, я сжимаю ее пальцы со словами: — Да, я не против. Как я уже говорил, ты будешь мне нужна.

На ее прекрасных чертах лица отражается облегчение.

— Я останусь так надолго, как ты позволишь.

Поглаживая ее пальцы большим пальцем, я смотрю ей в глаза.

— Мы пройдем через это вместе.

Она кивает, поднимает голову и, глядя на сад, произносит: — Ради Лэйни.

И ради нас.

Мы продолжаем сидеть на улице, и когда я допиваю свой напиток, то ставлю стакан на землю. Откинувшись на спинку стула, я переплетаю свои пальцы с пальцами Новы и смотрю на наши соединенные руки.

— Это случилось так быстро, — бормочет Нова. — У нас должно было быть больше времени.