Она кивает.

— На счет три, — говорит Нова. — Раз. Два. Три.

Когда все они издают душераздирающие крики, я едва не закрываю глаза от накатившей на меня волны отчаяния, но не свожу глаз с сестры, у которой срывается голос и вырываются рыдания.

Лэйни бросается к Рэйчел, и я быстро кладу руку ей на спину в попытке утешить.

Я перевожу взгляд на Нову и вижу, как у нее перехватывает дыхание, но она снова каким-то образом берет эмоции под контроль.

Рэйчел успокаивается следующей, но Лэйни остается безутешной.

Я усаживаю племянницу к себе на колени и начинаю нежно укачивать ее, бормоча: — Все хорошо, милая. Тшш… все хорошо.

Нова смотрит на нас.

— Не мог бы ты выйти из комнаты, чтобы я помогла Рэйчел переодеться в пижаму?

С Лэйни на руках я встаю и иду к стеклянным дверям. Выйдя на веранду, я сажусь в одно из кресел и держу племянницу, просто глядя на сад, совершенно не замечая пейзажа.

Рэйчел умрет, и никто из нас ничего не может с этим поделать.

Мысли лихорадочно носятся в голове: я думаю о том, чтобы забрать Лэйни из школы, чтобы она могла проводить с матерью как можно больше времени до самого конца. Или, может быть, мне стоит позволить ей ходить в школу, чтобы она могла отдохнуть от всей той душевной боли, которая скоро наполнит этот дом.

Черт. Как будет лучше для Лэйни?

Продолжая обнимать племянницу, которая перестала плакать и теперь просто лежит, прижавшись к моей груди, я достаю телефон из кармана и отправляю Сильвии сообщение с просьбой найти для Лэйни лучшего психотерапевта, который согласен приезжать на дом. Мне кажется, ей будет комфортнее здесь, дома, чем в каком-то чужом кабинете.

Не проходит и минуты, как Сильвия отвечает.

Сильвия: Я найду психотерапевта как можно скорее. Как вы там держитесь?

Истон: Не очень. Опухоль быстро растет, и нам сказали готовиться к концу.

Сильвия: Мне так жаль, Истон. Дай знать, если я могу чем-то помочь.

Истон: Спасибо.

Я убираю телефон в карман, а затем слышу голос Новы: — Можете заходить.

Лэйни сползает с моих колен и убегает в дом. Когда я поднимаюсь на ноги, мой взгляд встречается со взглядом Новы.

С обеспокоенным выражением лица она спрашивает: — Тебе что-нибудь нужно?

— Обнять тебя, — бормочу я, подходя к ней.

Она выходит мне навстречу и без колебаний обвивает руками мою талию. Ее рука поглаживает мою спину, и ее прикосновения успокаивают. Я тяжело выдыхаю, прижимая ее к себе.

Пока я обнимаю Нову, внутри меня постепенно разливается спокойствие, и мне кажется, что она делится со мной своей силой. Я прижимаюсь губами к ее виску и не отрываюсь, вдыхая ее нежный цветочный аромат.

Она ослабляет объятия, и как раз в тот момент, когда я думаю, что не готов ее отпустить, она встает на цыпочки и обнимает меня за шею. Ее рука ложится мне на затылок, и мне кажется, что она пытается прижать меня к себе. Затем Нова целует меня в щеку, и на долю секунды все вокруг становится немного ярче.

— Я здесь, с тобой, — шепчет она, прежде чем подарить мне еще один поцелуй. — Я всегда буду рядом с тобой.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее, и когда наши глаза встречаются, клянусь, я вижу любовь, сияющую в ее зеленых глазах.

От того, как она на меня смотрит, мое сердце наполняется теплом, и мне хочется вцепиться в нее и никогда не отпускать.

Нова кладет ладони мне на щеки и говорит: — Ты можешь опереться на меня. Хорошо?

Во мне нарастает желание поцеловать ее, но вместо того, чтобы прижаться к ее губам, я киваю. Мой голос звучит хрипло от всех эмоций, бушующих в груди.

— Спасибо.

Она отстраняется от меня и смотрит через открытые стеклянные двери в дом.

— Как думаешь, мне стоит приготовить что-нибудь поесть?

Я качаю головой.

— О еде подумаем позже.

Когда она направляется к открытым дверям, я иду за ней в дом.

Лэйни лежит рядом с Рэйчел, которая слабо нам улыбается.

— Я думаю… она уснула.

— Перенести ее? — спрашиваю я.

Моя сестра качает головой.

— Я хочу… обнимать… ее.

Черт, ее невнятная речь просто убивает меня.

Я подхожу ближе и сажусь на край журнального столика. Стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Лэйни, я спрашиваю: — Как твое зрение?

— Пелена… то появляется… то… исчезает. — Она делает глубокий вдох. — Я хочу… поговорить… о моих… похоронах.

Боже, помоги мне.

Нова садится на пол рядом с моими ногами и с любовью смотрит на Рэйчел.

— Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

— Фейерверки. — Рэйчел тихо усмехается, отчего Лэйни еще сильнее прижимается к ней. — Кремируйте меня… и запустите мой… прах… с фейерверками. Я хочу уйти… красиво… с… грохотом.

Грустная улыбка касается уголков моих губ, и я киваю.

— Все, что захочешь.

— Я записала… видео. Посмотрите его перед… этим. — Она делает еще один вдох, и когда снова заговаривает, ее речь звучит четко: — Я хочу, чтобы на моих похоронах были только вы трое. — Ее глаза расширяются, и она смотрит на Нову. — Принеси камеру из моей спальни, чтобы записать меня. Быстрее!

Нова выбегает из гостиной, а Рэйчел встречается со мной взглядом.

— Я хочу день, когда у меня будет все в последний раз. Помоги мне погулять. Пусть Нова поможет мне принять душ. Я хочу съесть стейк, который ты приготовишь на гриле, и выпить бокал нашего самого дорогого вина.

Я мысленно делаю заметки обо всем этом.

— Я хочу увидеть океан и посмотреть, как Лэйни строит замок из песка.

Я киваю.

— Когда?

— Завтра.

Я начинаю качать головой, говоря: — Ты не умрешь завтра.

Она бросает на меня умоляющий взгляд.

— У меня может случиться еще один приступ, который сделает невозможным ничего из этого.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Я все организую на завтра.

Нова слетает вниз по лестнице.

— Запись идет!

Рэйчел трясет Лэйни.

— Просыпайся, малышка.

— Мама? — спрашивает племянница, поднимая голову.

— Послушай меня, милая. Быстрее, — Рэйчел торопится произнести слова, пока не вернулась невнятность. Лэйни садится прямо, и тогда моя сестра полностью переключает внимание на дочь. — Я так сильно тебя люблю! Ты — величайшая радость моей жизни. На какое-то время все может стать очень плохо, и после того, как я уйду, дядя Истон и Нова позаботятся о тебе.

Когда Лэйни начинает плакать, Рэйчел левой рукой вытирает слезы дочери.

— И даже когда я умру, я все равно буду здесь. — Она кладет ладонь на грудь Лэйни. — Прямо здесь, всегда и навечно. Хорошо? Я буду присматривать за тобой каждую секунду каждого дня. Я буду плакать с тобой, когда твоему сердечку будет больно, и буду смеяться с тобой, когда ты будешь счастлива. Я так, так сильно тебя люблю, Лэйни.

— Я тоже тебя люблю, мамочка, — всхлипывает племянница. — Тебе больно?

Рэйчел качает головой.

— Нет. Когда я уйду, это будет похоже на то, как будто я уснула.

Лэйни снова всхлипывает.

— А что с тобой будет потом?

— Я отправлюсь к ангелам, откуда смогу наблюдать за тобой.

Ее левая рука ложится на щеку Лэйни.

— Я люблю тебя всем сердцем, Лэйни. Ты самая красивая, самая смелая и самая умная дочь на свете. Не позволяй никому говорить тебе обратное. Ты заслуживаешь всего мира. — Рэйчел делает глубокий вдох. — Я… люблю тебя.

Ее рука соскальзывает со щеки Лэйни, и она несколько секунд безучастно смотрит перед собой.

— Черт. — Я хватаю Лэйни и убираю ее с дивана за секунду до того, как у Рэйчел начинаются судороги.

— Мама! — кричит моя племянница.

Нова бросает камеру, подхватывает Лэйни и выбегает с ней на веранду.

Я склоняюсь над сестрой.

— Я здесь. Все в порядке. Я здесь, Рэйч.

Вытащив телефон из кармана, я торопливо нахожу номер доктора и нажимаю вызов.