— Наконец‑то…

Он подхватывает меня под ягодицы и прижимает к себе. Рассмеявшись я обнимаю его за шею, скрещиваю ноги на пояснице.

Артем держит как то совсем легко, будто я совсем ни чего не вешу и направляется на верх.

— Эй, а шашлык? — кричит Макс, но мы его не слушаем. Поднимаемся и заходим в комнату.

Я смотрю в его глаза и просто таю. Сердце колотится все быстрее, я запускаю руку ему в волосы, ощущая буквально физическое наслаждение.

Артем спускает меня ниже, перехватывает по удобнее и целует в губы.

Медленно отстраняется, но не отпускает — его руки по‑прежнему крепко держат, а взгляд словно ищет что‑то в моих глазах. В комнате тихо, лишь далёкие голоса с террасы долетают сквозь приоткрытое окно, напоминая, что внизу нас ждут друзья.

— Ты не представляешь, как же долго я этого ждал. — шепчет он, и его дыхание щекочет мне губы.

Я не отвечаю. Вместо этого прижимаюсь ближе, провожу пальцами по его щеке, чувствуя лёгкую щетину. Моё сердце по‑прежнему колотится, но теперь к волнению примешивается что‑то ещё — тёплое, всепоглощающее чувство, от которого кружится голова.

Касание его губ, горячего языка. Закрываю глаза, позволяя уложить меня на кровать и накрыть собой. Ни когда бы не подумала что может быть так приятно чувствовать вес мужчины на себе. Жадно вдыхаю его запах, пока он целует меня, трогает.

— Если сейчас оттолкнешь меня и попросишь уйти, я сойду с ума.

— Не оттолкну.

Он рывком стягивает с себя футболку, его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, а потом опускается ниже. Его пальцы невесомо касаются края халата, будто спрашивают без слов. Я едва заметно киваю, и он делает глубокий вдох, словно набирается решимости.

Плавным движением он распахивает халат, обнажая плечи. Ткань скользит по коже, оставляя за собой след едва уловимого холода, который тут же сменяется теплом его ладоней. Его руки осторожно ложатся на мои плечи, медленно спуская халат вниз по рукам. Он не торопится — каждое движение выверено, почти ритуально.

Халат падает с тихим шорохом, оставаясь где‑то у моих локтей, но мне уже нет до него дела. Всё внимание приковано к его взгляду, который скользит по моей коже, словно осязает каждый сантиметр. Я чувствую, как краснею под этим изучающим, восхищённым взглядом, но не отвожу глаз.

Его пальцы вновь касаются моей кожи — на этот раз у ключицы, осторожно очерчивая линию. От этого прикосновения по телу пробегает дрожь, и я невольно выдыхаю. Он улыбается краешком губ, будто отмечая про себя мою реакцию.

— Ты прекрасна, — шепчет, наклоняясь ближе.

Его губы касаются моей шеи, оставляя дорожку невесомых поцелуев, пока руки окончательно освобождают меня от халата.

Язык Артёма медленно скользит по коже, оставляя влажный след, от которого по всему телу рассыпаются мурашки. Когда он достигает яремной впадины, я невольно задерживаю дыхание — прикосновение настолько острое, что кажется почти невыносимым.

Он опускается ниже, к груди, и его пальцы уверенно находят сосок. Лёгкое, почти невесомое прикосновение — а затем чуть более сильное сжатие. Я выгибаюсь, словно от очередного разряда тока, и из горла вырывается непроизвольный стон.

Артём улыбается, не отрываясь от своего занятия. Его губы следуют за пальцами, чередуя нежные поцелуи с едва заметными укусами. Каждое новое прикосновение выбивает из меня очередной вздох, заставляет сжимать пальцами покрывало под собой.

Его рука скользит ниже, очерчивая линию талии, а затем снова поднимается, на этот раз — к другому соску. Он повторяет движение, и я вновь выгибаюсь навстречу, теряя последние остатки самоконтроля.

— Приятно?

— Очень.

Его влажный язык очерчивает соски, поцелуи становятся требовательнее, дыхание частым. Его рука медленно скользит ниже, очерчивая линию бедра. Я задерживаю дыхание, чувствуя, как нарастает напряжение в каждой клеточке тела. Он замирает на миг — и вдруг его пальцы нежно касаются моей промежности.

Мокро, там очень мокро.

Улыбается.

Медленно опускается ниже, его губы скользят по моему животу, оставляя горячие следы.

Он замирает, смотрит на меня — в глазах огонь желания. А потом его губы касаются там, и я невольно сжимаюсь от острого прилива ощущений.

Его язык движется осторожно, исследуя, пробуя на вкус. Я вскрикиваю — прикосновения, одновременно нежные и требовательные. Он повторяет движение, теперь увереннее, и я выгибаюсь, впиваясь пальцами в простыни.

— Артём… — голос дрожит.

Он не отвечает — просто продолжает, чередуя лёгкие касания с более настойчивыми движениями. Его руки мягко удерживают мои бёдра, не позволяя отстраниться — да я и не хочу. Всё тело горит, пульсирует, жаждет большего.

Дыхание становится рваным, мысли рассыпаются. Есть только его губы, его язык, эти невероятные ощущения, от которых кружится голова.

Волна накрывает внезапно — сперва лёгкая дрожь пробегает по телу, затем всё сжимается в тугой узел где‑то внизу живота.

Тело выгибается дугой, дыхание сбивается в прерывистые всхлипы. Внутри всё сжимается, а потом — взрыв. Волны наслаждения накатывают одна за другой, заставляя дрожать, задыхаться, терять связь с реальностью.

Я закрываю глаза, позволяя себе утонуть в этом чувстве. Всё тело пульсирует, каждая клеточка горит, а внутри — невесомость, лёгкость, будто я вот‑вот растворюсь в воздухе.

Приоткрываю глаза — Артём смотрит на меня, в его взгляде смесь нежности и восхищения.

— Ого — наконец говорю я и Артем смеется, поднимаясь.

— Лучший комплимент в моей жизни.

Настоящее время. 1 февраля. За городом, под Петербургом

Я лежу на ней, кожа к коже, пот к поту, и чувствую, как её сердце колотится под моим. Ещё минуту назад я боялся дышать слишком глубоко, боялся, что одно лишнее движение сломает этот хрупкий мост, который мы строили месяцами. Но сейчас всё ясно. Её глаза, полуоткрытые, влажные, не от страха, а от переполняющего её чувства. Её руки, обхватившие мою спину, не отталкивают, тянут ближе. Её бёдра, раздвинуты, принимающие меня без остатка.

Она стонет, шепчет моё имя, и этот звук окончательно выбивает из меня последние тормоза.

Я вхожу глубже, медленно, но уверенно, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как её тело отвечает на каждое моё движение. Её дыхание сбивается, губы приоткрываются, и я не выдерживаю, наклоняюсь, целую её жадно, как будто это последний раз. Язык врывается в её рот, и она отвечает с той же яростью, ногти впиваются в мою спину, оставляя жгучие следы.

Я отстраняюсь на секунду, чтобы взглянуть на неё. Лицо раскраснелось, волосы растрепались по подушке, грудь поднимается в такт тяжёлому дыханию. Она прекрасна. Не как картинка из журнала, а как женщина, которая наконец-то позволила себе быть.

К черту.

Мои движения становятся резче, глубже. Я чувствую, как её тело подаётся навстречу, как она выгибается, подстраиваясь под мой ритм. Руки скользят по её бёдрам, поднимают их выше, и она вскрикивает, громче, чем раньше. Звук отдаётся в груди, как удар молота. Я ускоряюсь, не могу остановиться, не хочу. Её стоны становятся выше, прерывистыми, и я знаю, она близко.

Наклоняюсь к её уху, голос хриплый, почти рычащий:

— Давай малыш, кончи еще раз для меня

Она замирает на миг, а потом всё ее тело содрогается. Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, как волна оргазма накрывает её, и это запускает что-то внутри меня. Я врываюсь в неё ещё пару раз, глубоко, до упора, и взрываюсь сам. Горячая волна прокатывается по позвоночнику, мышцы сводит судорогой, и я рычу ей в шею, прижимаясь всем телом.

Кайф, сука какой же кайф.

Я не двигаюсь, не хочу выходить. Её руки всё ещё обнимают меня, пальцы гладят спину.

Поднимаю голову, смотрю на неё. Она улыбается, не открывая глаз.

— Всегда так будет?