Оттого, что она нервничает в моём присутствии, мне как-то нехорошо. Я хочу, чтобы наше общение протекало легче. Положив ладони на её плечи, провожу вниз до локтя и обратно.
— Катюш, расслабься. Я просто спросил.
— Угу, — кусая губы, отводит взгляд.
— Ты уже здесь закончила? Тебя домой подбросить?
Интенсивно качает головой.
— Нет. Меня отец заберёт. Примерно через полчаса.
— Тогда у нас есть время выпить кофе. Пошли.
Приобняв за плечи, веду её в холл, подвожу к кофейному аппарату. Напитки входят в абонемент, можно просто налить.
— Какой ты будешь?
— Я кофе не пью, — отказывается она.
— Ну давай хотя бы с молоком. Или латте?
Вновь кусая губы, соглашается:
— Хорошо, давай латте.
— Сладкий?
— Угу.
Делаю два кофейных напитка. Садимся на диванчик в углу возле плазмы, на которой транслируется какой-то музыкальный канал. Показывают клип с полуголыми мужскими торсами. Катя, взглянув на экран, тут же отводит взгляд. Накрывает плечи полотенцем. Пригубив латте, держит стаканчик в руках, словно грея руки.
— Замёрзла? — подсаживаюсь ближе, желая обнять.
На самом деле здесь довольно тепло и комфортно даже в плавках.
— Нет, всё хорошо, — отзывается Катя.
Улавливаю, как она немного смещается от меня в сторону.
Да уж, Макар… Девочка от тебя, походу, шарахается, а ты всё лезешь и лезешь.
— Я не нравлюсь тебе, Кать?
В моменте решил задать вопрос в лоб. Но никак не ожидал, что так ошеломлю Катю этой прямолинейностью.
Ошарашенно взглянув на меня, она бледнеет на глазах.
— Почему ты спрашиваешь? — вздрагивает её голосок.
— Потому что ты мне очень нравишься, и я пытаюсь понять, могу ли надеяться на взаимность.
Звучит это жалко, надо признать. Я в такой ситуации впервые. Раньше никогда не сомневался в собственной охренительности.
— Ты хороший парень, — произносит она весьма формальную фразу.
Я морщусь.
Хороший парень? Хороший для чего? Дружить? Общаться? Или быть просто соседями?
Сначала вспыхиваю от негодования, но это чувство быстро затухает, потому что, глядя в её прекрасные чистейше-голубые глаза, невозможно злиться.
На этот раз Катя смотрит прямо мне в лицо. Взгляд у неё открытый и добрый. Невольно проваливаюсь в эти голубые омуты, в горле пересыхает. Меня торкает — она звиздец как меня цепляет. Ну просто до отвала башки! До учащённого пульса, до дрожи…
Грудную клетку начинает распирать от эмоций.
Катюша, Котёнок…
Как же я раньше не замечал того, что вижу сейчас? Она же потрясающая! Словно светится изнутри. И, кажется, я влюблён в каждую деталь её прекрасного лица. В эту молочную кожу, розовые, покрытые маленькими трещинками губки, светлые ресницы…
Мы залипаем друг на друге, позабыв про латте. Да и про время тоже.
Прокашливаюсь. Судорожно соображаю, что сказать.
— Давай сходим куда-нибудь сегодня вечером?
— Нет. Не получится, — отзывается шёпотом.
— Хорошо. Давай завтра.
— Нет, Макар.
Да мля!..
— Из-за отца отказываешься? Он запретил тебе со мной общаться?
Она то ли согласно кивает, то ли качает головой.
— Да просто очень много задают. Два вуза тяжело вытягивать. Отстаю по некоторым предметам, — лепечет сбивчиво.
Походу, тебя сливают, Макар. Не интересуешь ты эту девочку.
— А если я на колени встану? — говорю весело, пытаясь пошутить. — Только не забывай, что одно у меня больное. И накинь мне плюсиков за такую жертву.
— Но ты же не встал на колени, — улыбается она.
Это вызов, что ли?
— Подержи.
Всунув свой стаканчик ей в руки, вскакиваю с дивана.
— Макар! Макар… Я пошутила! — начинает испуганно шептать она. — Прекрати немедленно!
Но я уже опускаюсь на колени перед ней. В плавках, с мокрыми волосами стою на кафельном полу, готовый умолять её. Потому что понравилась. Потому что «понравилась» — слишком плоское слово в моём случае. Я залип, поплыл… и подыхаю, не получая взаимности.
— Я стою перед тобой на коленях, видишь? — развожу руками. — Так ты согласишься сходить со мной?
— Макар, ну встань… — жалобно протягивает она.
— Неа. Соглашайся сначала.
— И куда же мы пойдём? — горят её щечки.
— Куда захотим. Просто выйди ко мне в десять вечера и сядь в машину.
— Я не знаю, — вновь с улыбкой кусает губы, и я залипаю на них.
Мне хочется потребовать, чтобы она так больше не делала. Потому что это кощунство — так терзать такие прелестные губки.
— Хорошо, я согласна. Только встань с пола!
Сияя, поднимаюсь, забираю свой стаканчик и плюхаюсь рядом с Катей на диван. Девушка смотрит на меня хоть и укоризненно, но её глаза улыбаются.
— Сумасшедший! — фыркает она.
— А ты очень красивая, — говорю в ответ.
Катя откидывается на спинку дивана, я тоже так делаю. Моя рука лежит рядом с её бедром, и я раскрываю ладонь в пригласительном жесте. Катя скашивает на неё глаза, потом бросает взгляд на моё лицо. И очень-очень робко вкладывает свою кисть мне в ладонь. Между нами словно простреливает электрическим разрядом. И меня «шарахает» так, что вряд ли быстро оправлюсь…
Сжимаю её руку, глажу пальчики, рассматриваю бледные короткие ноготки.
Это просто рука, Макар.
Да, но даже её рука потрясающая. И кожа такая нежная…
— Я думал, ты уже в машине, — раздаётся голос Руслана.
Несколько дезориентированный его внезапным появлением, поднимаю взгляд. Катин брат стоит перед нами. Он полностью одет. На лице — странная гримаса, а ноздри недовольно подрагивают.
— И ты здесь? — фыркает он.
— Ну да. И ты тоже?
Мы недружелюбны друг с другом сейчас. И я зеркалю агрессию, которая от него исходит. А Катя, конечно, вырвала свою руку почти сразу, как он подошёл.
— Отец уже подъехал. Ты идёшь? — обращается к ней Руслан.
— Подъехал? Мне нужно переодеться, — вскакивает она.
Я тоже поднимаюсь.
Вроде бы Катя хочет мне что-то сказать, мнётся на месте пару секунд, но так ничего и не сказав, убегает в раздевалку. Дёргаюсь за ней. Руслан тормозит меня, положив ладонь на плечо.
— Макар, тебе чего от неё надо?
Он явно начинает быковать, и я тоже завожусь.
— А тебе чего надо? От нас! Давай мы сами как-нибудь разберёмся, ладно?
— Она сестра моя, — цедит Руслан.
И это аргумент, да. Даже тот факт, что они стали жить под одной крышей сравнительно недавно, всё равно этот аргумент не принижает.
Она его сестра. И он вправе за неё переживать.
— Мне твоя сестра очень нравится, — объясняю уже миролюбивым тоном. — Очень-очень-очень.
— Хм… Так много «очень», — бубнит он. — А она что?
— Она… — вздохнув, растерянно провожу пятернёй по волосам. — Я пока не понял. Но моё «очень» сильнее, чем вражда наших родителей и каких-то сомнений Кати, понимаешь?
Мы смотрим друг другу в глаза. И он понимает, да. Видит моё желание добиться взаимности у Кати.
— Ну как знаешь, — вроде расслабляется Руслан. — Но папашке нашему лучше на глаза не попадайся. Он не в адеквате пока и агрится на всю вашу семью.
— Это я знаю.
Протягивает мне руку. Пожимаю. В этот момент к нам подбегает Катя, уже полностью одетая. Руслан забирает у неё сумку и берёт девушку под локоток. Ведёт на выход. И выглядит это так, словно уводит от меня.
Катя оборачивается, прежде чем выйти на улицу. Я говорю одними губами:
— Сегодня. В десять.
Её щечки вспыхивают, и она выпархивает за дверь.
Смотрю в окно. Ветровы подходят к машине, их встречает дядя Гена. Он тычет в машину моего отца, на которой я приехал. Та стоит в соседнем ряду.
Бл*ть! Надо было так явно не палиться и запихать машину в самый дальний ряд.
Начинаю переживать, что Катя ко мне не выйдет вечером…
Вздохнув, иду в раздевалку. Переодеваюсь в спортивку и отправляюсь тренить в зал. Мой новый тренер меня уже поджидает, даже какую-то новую программу для меня разработал. Начинаем мы с беговой дорожки. Но я по ней просто не спеша иду, уткнувшись в телефон. Умудряюсь попутно настрочить Кате сообщение.
