Девушка замерла. Воздух, приготовленный для убийственной фразы, застрял у неё в груди. Её идеально выстроенная поза, её продуманное выражение — всё это повисло в пустоте, лишённое смысла. Она была готова к бою, а противник даже не заметил, что вышел на поле. На её лице, на миг лишенном масок, промелькнула чистая, детская растерянность, прежде чем её вновь накрыла волна жгучего, бесполезного гнева.

Я проследил за направлением его взгляда. Его истинной целью оказалась другая девушка — почти двухметрового роста, с фигурой, которую не могло скрыть даже классическое вечернее платье. Длинные чёрные волосы, уверенная осанка — определённо, звериная вариация магии.

Эрик замер перед ней как вкопанный и, судя по оживлённой мимике, начал сыпать комплиментами. Девушка, явно не ожидавшая такого, растерялась и начала медленно, но верно заливаться румянцем. Не получив отпора, Эрик лишь усилил натиск. Но тут в диалог вмешалась та самая голубоволосая особа. В этот момент Лирин снова подхватила меня под руку и с интересом наблюдала за разворачивающейся драмой.

— Так вот какие у Эрика вкусы, — прошептала она.

— Ага, — только и смог выдохнуть я. — Впервые вижу, чтобы он так заводился.

— Ты в курсе, между Санчесами и Урбенами давняя вражда? — спросила Лирин.

— Думаю, ты могла бы помочь ему сегодня. Знаешь, кто эта девушка?

— Хочешь, чтобы я её прикрыла?

— Придётся. Взгляни, как на неё смотрит та голубоволосая фурия.

— А что мне с этого будет?

— Думаю, Эрик будет тебе очень обязан.

Лирин обожгла меня взглядом, после чего бесшумно растворилась в толпе, чтобы в нужный момент проскользнуть к смущённой девушке и увести её под руку, прикрывая от гневных взглядов Ильверии Урбен. На Эрика было жалко смотреть — у него на глазах уводили девушку его мечты, но отступать он тоже не мог. Чистейшая трагикомедия.

К Лирин тут же начала стягиваться наша небольшая группа, образовав живой щит. Страсти накалялись, но, к общему облегчению, вмешались главы кланов и на повышенных тонах, но мирно, развели отпрысков по разным углам зала. Правда, Ильверия, похоже, решила оставить за собой последнее слово и громко крикнула что-то об увольнении и бесчестии.

Я направился к своей группе, которая теперь напоминала небольшой оборонительный рубеж. Подойдя ближе, я понял, что внятных объяснений сейчас не дождёшься — девушка держалась из последних сил, и ещё чуть-чуть — слёзная плотина прорвётся. Лирин, видя это не хуже меня, быстро увела её прочь. Я же отправился к Эрику, от его минутное очарование не оставило и следа. Даже хмель, казалось, испарился.

— Что стряслось?

— Я, видишь ли, не проявил должного почтения к Ильверии Урбен, — мрачно процедил он. — А та, что мне… приглянулась, оказалась её служанкой. И, кажется, я только что испортил ей карьеру, если не жизнь.

— Не загоняйся, — похлопал я его по плечу. — Раз Лирин взяла её под опеку, значит, не бросит. Она умеет решать такие проблемы.

В этот момент герольд громко трижды ударил посохом о пол, и его голос заглушил гул толпы:

— Уважаемые гости! Прошу всех проследовать в сад — для финального аккорда вечера вас ждёт фейерверк!

Толпа дружно хлынула к выходам. Мы с Эриком вышли на свежий воздух, где ночное небо уже начали расчерчивать огненные вспышки. Маги дома Санчес старались на славу, запуская залпы разноцветных огней, которые рассыпались в небе с грохотом и шипением.

Я заметил, как Лирин вместе со своей новой подопечной незаметно прокралась к моей карете и укатила в своё поместье. Что ж, мне оставалось лишь погрузиться в один из наших экипажей вместе с остальной компанией.

По дороге домой в голове крутилась только одна мысль: завтра предстоит попрощаться с знакомыми, а еще нужно что то решить с волчицей.

Уже утром караван начал собираться к отъезду, Данна с самого утра создала множество големов которые несли маленькие ящики с монетами. Филипп распрощавшись со своей будущей женой изящно запрыгнул на артефактную лошадь и присоединился к конвою. А вот Гиперион не стал играть в скромность и отправился на големе вместе с остальными. Впрочем момент прощания был для нас рядовым событием, ведь мы скоро увидимся.

Возвращаясь в поместье мы застыли, увидев странную картину. Маги — странные создания. С одной стороны, у них есть долг — сражаться за простых людей, день за днём, год за годом выкашивать полчища гоблинов, в одиночку противостоять чудовищам, от которых рядовой стражник падет, не продержавшись и десятка секунд. Они — безумно эффективные боевые машины, способные как чистить орду, так и переламывать хребет исполину.

И вот эти самые грозные машины для убийства сейчас стояли у вольера и пытались умаслить грустящую волчицу.

Подпустить к себе кого то она не давала. О поглаживаниях не шло и речи. Она лежала в глубине своей каменной будки, уткнувшись носом в лапы, и всем видом показывала, что занята единственным делом — продумыванием дерзкого и стремительного побега.

Девчонки с нашей стороны сетки уговаривали её перекусить, чтобы выделенное ей мясо не пропало. Голоса у них были жалостливые и умоляющие.

Аспид, на которую эта удручающая картина действовала как скрежет железа по стеклу, вздохнула,попросила Ханну сделать проход и вошла внутрь.

Волчица, увидев столь наглое вторжение, не стала церемониться с предупреждениями. Она сорвалась с места и понеслась, чтобы раз и навсегда показать, кто здесь хозяин.

Её ждал неприятный сюрприз. Аспид не стала уворачиваться. Она просто подпрыгнула и свалилась сверху, всем своим, отнюдь не хрупким, весом придавив волчицу к земле. Та пыталась вырваться, дёргалась, рычала, но силы были слишком неравны. Магесса, не долго думая, потащила эту тщетно брыкающуюся груду ярости и шерсти к брошенному куску мяса.

Оторвав ладонью приличный ломоть, она сунула его прямо в раскрытую, рычащую пасть. Первый кусок исчез в ней, как в чёрной дыре. Аспид отпустила волчицу. Та, наконец осознав своё место в новой иерархии, отскочила и застыла, стараясь держаться от воительницы подальше. Аспид бросила ей на землю остаток мяса и уставилась, ожидая.

Немного померявшись взглядами — волчица неохотно припала к еде.

Все вокруг облегчённо выдохнули. Теперь можно было не переживать, что новая питомица помрет с голоду.

А потом началось самое страшное, из-за чего я сразу же сбежал в кабинет, а вскоре ко мне примчался и Рени.

Девушки решили обсудить, как же назвать волчицу.

«Назвали бы Лайкой — и фиг с ней», — подумал я, уже заваривая чай. Хотя… волки не лают. В общем, разберутся без меня. У нас были свои задачи. Нам необходимо было…

— Ваше благородие! Её светлость Лирин Помпео прибыла к вам!

Я закатил глаза. Казалось, это был идеальный план побега от мозгового штурма, но нет.