— Я знаю, о чем ты думаешь — говорит Миктлантекутли. Они перестали пререкаться и оба смотрят на меня — Но это плохая идея. Если ты это сделаешь, то уже не вернешься.

Он прав. Это был бы мой конец. У меня осталось два пальца, и даже они начинают немного неметь. Я удивлен, что одна мысль о силе не доводит меня до крайности.

Миктлантекутли выглядит более человечным, чем тогда, внизу. Длинные черные волосы падают ему на плечи. Его лицо более округлое, но не настолько, чтобы скрыть череп. Его скулы немного заострены, а губы слишком тонкие.

— Почему бы тебе просто не зарезать его? — Кричу я. Ветер усиливается, и я с трудом слышу себя из-за этого — У тебя есть нож. Ты получишь то, что хочешь. Ты получишь для меня то, что хочешь. Он умрет, я вернусь к нормальной жизни, и мы будем править здесь вместе. Ты ведь этого хочешь, не так ли? Ты говорила мне это много раз.

Прежде чем она успевает что-либо сказать, я поворачиваюсь к Миктлантекутли.

— Или к ты? Ты хочешь сказать, что настолько слаб, что не можешь отобрать у нее нож? Ты не можешь вырвать его? Черт, тебе даже не обязательно это делать. Просто согни её запястье в нужную сторону и толкни. Остальное сделает инерция. Чего вы двое ждете?

— Ты — говорит Санта-Муэрте — Мы ждем тебя.

— Мы не можем убивать друг друга — говорит Миктлантекутли — Разве это не очевидно? Как ты думаешь, иначе почему мы бы давно этого не сделали?

— Ты должен выбрать, Эрик — говорит Санта-Муэрте — Это такая же твоя судьба, как и наша. Ты должен сам выбрать, кому из богов умереть.

— Разве я палач? — киваю в сторону кроваво-красного алтаря, где, кто знает, сколько сердец

вырвано

из

восторженных

грудных клеток

— Или священник?

— Можешь называть это как хочешь — говорит Миктлантекутли — Но факт остается фактом: тебе нужно убить одного из нас.

— А как насчет вас обоих? Этот план мне нравится больше.

Миктлантекутли смотрит на Санта-Муэрте и усмехается.

— Я же говорил тебе — говорит он.

— Ты говорил с ней?

— Он считает, что если я дам тебе нож, ты попытаешься убить нас обоих — говорит Санта-Муэрте — Он считает, что я неудачно выбрала своего супруга, его замену.

— Она не понимает, насколько ты зол — говорит Миктлантекутли — Но я видел это лично.

— Поэтому я пересматриваю свои взгляды — говорит Санта-Муэрте — Так же, как я пересматриваю свой аватар. Я убью её и разорву нашу связь. И тогда я решу, собираюсь ли я убить тебя или просто позволить судьбе Миктлантекутли стать твоей.

— Между прочим — говорит Миктлантекутли — я не большой поклонник этого плана.

— Ты не убьешь её — говорю я — Ты отдашь мне нож и освободишь Табиту. А потом мы поговорим.

Санта-Муэрте вертит нож в руках.

— А что ты будешь делать, если я этого не сделаю?

Я не могу использовать свою магию, я не могу произносить заклинания. Пули ни к черту не годятся, и опасная бритва ничем не лучше. На данный момент я могу с уверенностью сказать, что грубость ничего не изменит.

Но у меня есть кое-что. В моей руке "Zippo" от Кецалькоатля. Я открываю её и нажимаю на колесико. Он излучает яркий белый свет, отбрасывая длинные тени на крышу.

— Я сожгу это место к чертовой матери дотла и всех нас вместе с ним.

Глава 26

— Я же говорила тебе, что он был зол — говорит Миктлантекутли.

— Что это? — Спрашивает Санта Муэрте. Она вглядывается в это, и на её лице медленно проступают узнавание и паника — Где ты это взял?

— Важный вопрос в том, от кого я это получил. И я думаю, вы уже знаете ответ.

— Огонь Сюхтекутли. Я давно такого не видел — говорит Миктлантекутли — Нет, с тех пор, как Кецалькоатль украл его у него. А тогда это был просто сосновый факел. Как поживает старина?

— Примерно то же, что и вы оба. Старый, изношенный, не стоящий и ломаного гроша. Но он затаил злобу, как никто из тех, кого я когда-либо встречал. Я согласился сжечь Миктлан дотла ради него. Я начинаю думать, что это неплохая идея.

— Не смей — говорит Санта Муэрте. Она делает шаг вперед, и я наклоняюсь, чтобы подержать пламя в нескольких дюймах от крыши, на него падают капли дождя, но пламя не касается. Она замирает.

— Он сказал мне, что это может сжечь все, что угодно. И Миктлан в целом. Я уже опробовал это на острове в живой природе, и, боже правый, это место взлетело на воздух, как коктейль Молотова. Так что у меня нет причин сомневаться, что это сработает.

— О, так и будет — говорит Миктлантекутли — У каждого из нас есть свои штучки, и это была одна из его штучек, которую он украл у Ксиутекутли. До прихода конкистадоров мы немного повоевали. Кецалькоатль и горстка других людей были по другую сторону от него. Он пытался сжечь тринадцать небес, но справился только с Омейоканом, высшим из них. Убил Ометеотля, двуликого бога, который сотворил все на свете. Звезды, земля, других богов.

— Так что, да — продолжает он, пристально глядя на пламя, и на его лице появляется хмурая гримаса — это поможет.

Санта-Муэрте кричит. В этом звуке ярость, страдание, чистый, ничем не сдерживаемый гнев.

— Ты посмел притащить это существо сюда? В мой дом? — её тело меняется, становится выше. Кожа пузырится, трескается, стекает с костей, как кипящий воск. Капли дождя стекают с её скелета, делая его гладким и блестящим на свету. Кости её пальцев вытягиваются, становятся острыми и заостряются на концах. Нож кажется крошечным в её руке.

Миктлантекутли наблюдает за этим зрелищем так, словно ему это уже надоело.

— Она делает это — говорит он — Подожди секунду.

Санта-Муэрте обращает свой гнев на него.

— Как он проник в мои владения?

— Я предполагаю, что он был у него в кармане — говорит он.

— Почему ты не...

Он предупреждающе поднимает палец.

— Не надо.

Она замирает с протянутой рукой, кусочки разжиженной плоти все еще стекают в лужицу мяса у её ног. Она съеживается, её тело обтягивается кожей, порванная ткань восстанавливается, пока она не становится такой, как прежде.

— Хороший выбор. Нож, пожалуйста — говорю я, протягивая руку — И не пытайся меня им пырнуть. Ты же не хочешь, чтобы я это уронил — она неохотно отдает лезвие.

— А Табита? — Металлические ремни, удерживающие руки и ноги Табиты, отваливаются. Она резко открывает глаза и садится.

— Эрик? Что происходит?

Она опускает взгляд на свой распахнутый халат и застегивает его. её руки дрожат. Интересно, знала ли она, что должно было произойти.

— Мы просто по-дружески поболтали.

— Почему ты не зажигаешь зажигалку?

 Она сползает на пол с моей стороны алтаря. Два человека отделены от богов единственной каменной плитой, залитой кровью.

— Чтобы поддержать дружескую беседу.

Краем глаза я вижу, как она смотрит на меня.

— Нефрит...

— Он долго не протянет — говорит Санта-Муэрте — Он должен убить Миктлантекутли или быть съеденным. Скажи ему, Аватар. Скажи ему правду.

— Я... — говорит Табита — Я не знаю, в чем правда — Она переводит взгляд на Санта-Муэрте — Ты скрывала это от меня. В воспоминаниях, которые ты мне подарила, есть пробелы. Почему? Почему ты что-то скрываешь от меня?

Что-то щелкает.

— Потому что ты тоже в этом участвуешь — отвечаю я — Они играют с нами обоими.

— Да ладно тебе — говорит Миктлантекутли — Что, черт возьми, я с этого получу? — Он тянет кожу на лице, и она покрывает его черты, как плохо подогнанная простыня — Зачем мне это вообще нужно?

Он медленно обходит алтарь, подняв руки.

— Не торопитесь, шеф — Я поднимаю нож, готовлюсь бросить зажигалку и поджечь все вокруг. Он замедляется, но не останавливается.

— У тебя совсем нет времени, Эрик — говорит Миктлантекутли — У меня нет времени. Последние частички тебя уже начинают меняться. Я знаю, ты это чувствуешь. Спаси себя. Спаси меня. Убей Миктекациуатля, и все это исчезнет. Ты знаешь, что должен это сделать.