— Это был аэромант, верно? Парень, который очаровывал самолеты, чтобы они лучше летали?

— И они пошли за ним, потому что он не смог защитить себя. Если бы у нас было настоящее сообщество, этого дерьма не случилось бы

— Посмотри на себя, ты становишься таким либеральным активистом.

— Черт возьми, Эрик, я серьезно. Твои родители что-то делают с этим. Моя мама слишком напугана, чтобы помочь

Отец Вивиан умер пару лет назад. Обширный сердечный приступ. Его никто не находил больше часа. Еще немного, и кто-нибудь, вероятно, смог бы вернуть его к жизни, но на это способна лишь магия.

Я пыталась найти его призрак, хотя Вивиан просила меня не делать этого. Хорошо, что он не оставил после себя призрака. На самом деле, это хороший знак. Это означало, что он, вероятно, умер быстро и безболезненно.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала, Вив? Я - не мои родители. Они хорошие люди, но перестань. Это их дело, а не мое.

— У тебя вообще есть какое-то дело? — спрашивает она — Знаешь, им бы не помешала твоя поддержка. У тебя больше репутации, чем ты думаешь. Люди говорят о тебе. Им бы не помешала твоя помощь. Что, если с ними что-то случится?

— Да, они говорят обо мне, потому что я один из двух уродов, которые разговаривают с мертвецами в этом городе, а другой - гребаный псих-нацист. Что будет дальше, Вив? Будро ничего им не сделает. Ему надерут задницу по-королевски, и он это знает.

— А как же Люси? — говорит она. Моя сестра. Паршивая овца в семье. Тот, у кого нет магии. Та, о ком мы не говорим.

При упоминании её имени мой разум возвращается в прежнее состояние, и я понимаю, что происходит. Это из-за тумана. Кем бы ни были эти туманы, они решили, что я должен увидеть именно этот вечер.

Восемнадцатое марта, три часа ночи. Все вот-вот полетит к чертям собачьим.

— Это нереально — говорю я.

— О чем ты говоришь? — спрашивает она.

— Это уже случилось. В тысяча девятьсот девяносто пятом. Алекс может войти в эту дверь в любую секунду и сказать, что мне нужно возвращаться домой. Мой дом в огне. Мои родители внутри. Он собирается нарушить все наши правила и использовать одноразовое заклинание телепортации, которое он купил на заднем сиденье "Бьюика" какого-то парня в Вегасе, чтобы заставить меня исчезнуть на глазах у всех этих людей. Это не попадет в новости, потому что у магов есть люди в газетах и сетях, и они заблокируют это

Вивиан смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Я... что? — Алекс вбегает в ресторан как по команде.

— Говорил же тебе. Так это все у меня в голове? Или у тебя действительно что-то есть?

— Эрик, я твоя девушка — говорит она — О чем ты говоришь?

— Нет, это не так. И, боже, я бы хотел, чтобы ты все еще был таким. Но мы оба знаем, что эта лодка уже уплыла. Возможно, ты воспоминание. Или что-то, что врезалось в мои воспоминания? — Я достаю обсидиановый клинок из кармана — Давай выясним, хорошо?

Я перегибаюсь через стол, хватаю её за затылок и притягиваю к себе, в то время как вонзаю нож глубоко ей в грудь. Она пытается закричать, но я проткнул легкое, и из горла вырывается только хрип.

На мгновение мне кажется, что я ошибаюсь. Что у меня была какая-то странная галлюцинация, и на самом деле сейчас тысяча девятьсот девяносто пятый год, и я только что убил женщину, которую люблю.

Нет. я прав. Я должен быть прав. Даже сейчас магия тумана заставляет меня сомневаться. Заставляет меня забыть. Почему я здесь, что я делаю, кто я такой. Я резко поворачиваю лезвие, и все снова становится на свои места.

— Как, черт возьми, ты смеешь использовать Вивиан против меня? Я не знаю, кто ты и что ты, но, черт возьми, я не позволю тебе победить — Вивиан смотрит на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. Посетители вокруг нас смотрят на меня, застыв от страха.

И тут Алекс начинает хлопать.

— Браво! — восклицает он, направляясь через весь ресторан к нашему столику. Вивиан, посетители, официантки, все они превращаются в дым. Вокруг нас воцаряется тишина. Через несколько секунд в пустом ресторане остаемся только мы с Алексом.

— Так кто же ты? — говорю я — Настоящий Миктлантекутли или просто частичка его запала мне в душу?

— На самом деле, ни то, ни другое — говорит он — Я здесь, чтобы направлять тебя. Каждый, кто проходит через это, сталкивается лицом к лицу со своими демонами. Они побеждают их. Или нет

Я могу догадаться, что происходит, когда они этого не делают. Их вышвыривают из тумана, уменьшают, они застревают. Все те души, которые пытались, терпели неудачу и пытались снова, только для того, чтобы выйти наружу, потеряв частички самих себя. Так почему же никто из них не смог этого сделать?

— И ты мой демон?

— Один из очень многих — говорит он.

— Ты делаешь это для каждого, кто приходит сюда?

— У каждого есть наставник. Меня не существовало, пока ты не пришел сюда, и я перестану существовать, как только ты уйдешь. Твой личный Вергилий

— Персонализированный консьерж-сервис для мертвых? Приятно.

Когда Миктлантекутли принял облик Алекса, он был неотличим от настоящего, со всеми недостатками. Но это не совсем так. Он выглядит как Алекс, говорит как Алекс. Только... он немного похож на Алекса. Кожа слишком чистая, зубы слишком ровные. Некоторые детали пропущены, и по мере того, как я думаю о них, они проясняются. Чем больше я его вспоминаю, тем больше он становится похож на настоящего Алекса.

— Ты все это черпаешь из моих воспоминаний — говорю я.

— Да.

— У меня остались довольно хреновые воспоминания.

Он улыбается так, как мог бы улыбаться голодный волк, только что загнавший кролика в угол.

— О, да, это так.

— Почему никто больше не дозвонился? — Спрашиваю я, пытаясь сменить тему и поддержать его разговор. Может быть, я смогу найти способ справиться с этим, не переживая заново прошлое.

— Туманы были закрыты, когда Миктлантекутли был заключен в тюрьму — говорит он — И теперь ты их открыл.

— Значит, все эти души вернулись туда? Они собираются, наконец, прорваться

— Некоторые из них. Возможно, даже большинство из них. Им все еще предстоит пройти через испытания. Каждый, кто проходит через это, проходит.

— Даже король Миктлана? — Спрашиваю я, надеясь, что небольшое упоминание имени выведет меня в начало очереди.

Он кивает.

— Даже король. Это последняя остановка перед тем, как добраться до Чикунамиктлана. Здесь девять рек, которые вы должны пересечь. Каждая из них, окно в ваше прошлое.

— Девять рек, да? Настоящие? Или, например, метафорические?

— Зависит от человека. Для кого-то это реки. Для кого-то это змеи. Для кого-то это все сожаления и ошибки, которые они совершили в своей жизни и которые они не могут исправить

— Я отношусь к последней категории, не так ли?

— У вас есть проблемы со змеями?

— Не особенно

— Тогда да. И чем скорее ты продолжишь, тем скорее сможешь закончить

— Ты как мистер Рорк из "Острова фантазий". А где твой карлик?

— Это интересная формулировка — говорит он — Я в некотором роде встречающий. Фасилитатор. Обычно мы не объясняем, что происходит с умершими, которые проходят через это. Ты особенный.

Возможно, это моя лазейка.

— Если я такой особенный, почему я прохожу через это?

— Потому что ты здесь. Живой, мертвый, смертный, бог. Все расплачиваются за это болью, Эрик. Все.

Он щелкает пальцами.

И я падаю.

Мой дом в огне.

Я стою на подъездной дорожке к дому, в котором вырос, пошатываясь от внезапного приступа тошноты. Один из приятных эффектов заклинания телепортации Алекса. Я рад, что оно у него было. Поездка заняла бы у меня час даже в ночных пробках, но я все равно слишком опаздываю.

Есть кое-что, о чем я забываю. Даже несмотря на ужас и осознание того, что я ничего не могу сделать, есть ощущение чего-то жизненно важного, что просто недосягаемо. Он на мгновение всплывает на поверхность, как кит, вспарывающий волны, а затем так же быстро погружается обратно, полностью исчезая при виде дома, охваченного пламенем.