Около года все это добро лежало в багажнике "Кэдди", откуда я не мог его достать. Пополнение запасов заняло целую вечность, и есть некоторые вещи, которые я просто не мог найти. Единственные в своем роде предметы, реактивы, на приобретение которых у меня ушла бы пара лет. Мне повезло, что сундук так хорошо защищен, иначе большая его часть уже была бы бесполезна.

Мертвая сторона, конечно, отстой, но если все сделать правильно, то это отличное место, чтобы спрятать свои вещи.

Через минуту я нахожу то, что искал. Пара браслетов для наручников со снятой цепочкой. Я проверяю манжеты. На одном из них сбоку выгравирована большая буква "М", на другом буква "С". Не стоит их путать.

Я купила эти наручники около восьми лет назад у госпожи, которая занимается сексуальной магией в Бруклине. её зовут госпожа Моргана. Для своих обычных клиентов она использует фразу "немного экзотики". Настоящее имя Юнис. Она просто прелесть.

Я надеваю браслет с буквой "М" на левое запястье и застегиваю его. Я чувствую, как срабатывает магия, когда активируются заклинания в браслете. Я кладу другой браслет в карман.

За последние шесть месяцев я сильно изменил их первоначальное назначение в качестве игрушки для бондажа. На поверхности каждой манжеты выгравированы заклинания. Я стер некоторые из них и добавила новые с помощью гравировок.

Я просто надеюсь, что они сработают.

Я убираю дробовик в багажник, проверяю, заряжен ли Браунинг, и перекидываю сумку через плечо. Я нервничаю и, я вымотан, адреналин вытесняет Аддералл.

Я пересекаю пару бульваров, уворачиваюсь от машин и оказываюсь в Тепито. Здесь улицы забиты людьми, делающими покупки в самодельных киосках, накрытых синими и желтыми брезентами, люди продают свои товары прямо на одеялах. Это огромное, занимающее двадцать пять кварталов место обмена яркими красками и шумом, густыми запахами еды и пота, бензина и протухшего мусора.

Одежда, контрабандные DVD-диски, компьютеры, багаж, телевизоры, бумбоксы, оружие, наркотики, подержанные вещи, люди. Если вы ищете его, то, скорее всего, он есть у кого-нибудь в Тепито.

И повсюду Санта Муэрте. В половине киосков есть алтари, посвященные Костлявой Леди. Вы можете купить её маленькие статуэтки из смолы, свечи, курильницы. У каждого ботаника есть молитвы, посвященные ей, напечатанные на искусственном пергаменте, свернутые и перевязанные бантом. Заклинания на любовь, месть, деньги, счастье. Она, это смерть, секс, магия и спасение. Темное отражение Девы Гваделупской, единственное, что она обещает, это то, что однажды она придет за вами. Даже если бы в Тепито не было храмов Санта Муэрте, она была бы неотъемлемой частью этого места.

Бродя по улицам, я ловлю на себе пристальные взгляды. Гринго, оказавшийся не в своей тарелке. Некоторые из них проявляют любопытство, другие оценивают меня. С теми, кто выглядит так, будто от них могут быть неприятности, я опускаю солнцезащитные очки и пристально смотрю им в глаза. После этого они разбегаются, как крысы.

Я не знаю, где в этом хаосе может быть Табита. Меня тянет к святилищам, к прилавкам со статуями в натуральную величину, одетыми в ярко-розовые свадебные платья, золотые и черные ткани, к их гипсовым одеждам приклеены долларовые купюры.

Я спрашиваю о кореянке, и мне указывают на полдюжины направлений. Для местных жителей любой азиат это китаец. Некоторое время назад появилось множество китайских иммигрантов, которые начали скупать прилавки и витрины магазинов. Теперь они владеют большей частью этого места. Ни одна из них не Табита.

Пара часов блужданий, и мой организм подсказывает мне, что пора либо поесть, либо добавить еще аддералла. Я выбираю еду. Я подхожу к тележке и беру колу и миску мигас, чесночного супа со свиными косточками и болильо дневной выдержки. Я стою, прислонившись к фонарному столбу, стараясь не задеть провода, тянущиеся от прилавков к лампе, и приканчиваю вторую порцию, когда замечаю это. Небольшая, незаметная резьба на столбе одного из постоянных прилавков напротив меня. Крошечная пентаграмма с двумя волнистыми линиями под ней. Если бы вы не знали, что это такое, то, вероятно, не заметили бы этого.

Это лавка ботаника, торгующая народными средствами, молитвенными свечами. Но, судя по надписи, здесь продаются и другие товары. Пожилая женщина с кожей, потрескавшейся и коричневой, как шишковатый тик, сидит за столом и смотрит, как я провожу пальцем по резьбе. Я выбрасываю бумажную миску и пластиковую ложку в мусорное ведро, или, по крайней мере, я надеюсь, что это мусорное ведро, здесь трудно сказать наверняка, и подхожу к ней.

Магический набор любит, чтобы все было тихо, поэтому, когда практикующие продают его другим практикующим, они используют символы, основанные на старых знаках бродяг. Пентаграмма с волнистыми линиями означает, что эта женщина продает зелья. Она всего лишь шириной с мой большой палец.

Конечно, она могла просто дежурить за стойлом, а настоящего мага не было дома. Есть простой способ докопаться до сути. Я делаю глоток из местного источника магии, ощущаю его привкус хаоса, запах человеческого пота и денег. её брови взлетают вверх, когда она чувствует притяжение магии. Она делает то же самое. Это быстрый и простой способ идентифицировать других магов. Мы же не разгуливаем в мантиях и остроконечных синих шляпах со звездами и лунами на них. И это вежливее, чем вести себя как собаки и обнюхивать задницы друг друга.

Теперь, когда мы установили нашу честность, я достаю из кармана пачку банкнот по 200 песо и кладу их на стол. Увидев банкноты, она улыбается, обнажая потрескавшиеся желтые зубы.

— Я кое-кого ищу — говорю я. И улыбка исчезает с её лица.

— Я никого здесь не знаю — говорит она.

Она отворачивается от меня.

Я игнорирую её и продолжаю настаивать.

— Я ищу человека, которого могли бы заинтересовать ваши товары.

Других покупателей у нее нет, но прилавки расположены так близко друг к другу, что любой мог легко подслушать наш разговор, поэтому я сохраняю его в тайне. Прежде всего, мы не хотим пугать натуралов.

Ее глаза встречаются с моими, и я вижу, что она разозлилась. Я перешел черту.

— Я не говорю о своих клиентах.

Я достаю стодолларовую купюру так, чтобы только она могла её видеть, и засовываю её под купюры в песо. Последнее, что мне нужно, это чтобы кто-то пытался наброситься на меня из-за денег. Я и так выделяюсь, мне не нужно привлекать еще больше внимания.

— Как насчет немного другого вопроса? Вы в последнее время не встречала кого-нибудь, кто, по-твоему, мог бы быть потенциальным клиентом? Кого-то вроде меня?

Я опускаю солнцезащитные очки, чтобы она могла заглянуть мне в глаза. Она хмурится. Она знает, что я человек. Когда что-то, чего нет, черпает энергию из источника, это ощущается по-другому.

Она на секунду задумывается, затем сметает купюры на свою сторону стола, и они исчезают быстрее, чем ты успеваешь произнести абракадабру.

— В конце улицы. У девушки есть витрина магазина. Она делает состояние. Некоторое время назад почувствовала, что оттуда исходит какая-то сила. Так что, если это не она, то кто-то из близких.

— Премного благодарен.

— Не говори ей, что я что-то сказала — говорит она — Она пугает меня

— Почему?

— От нее пахнет смертью — говорит она, крестясь — Так же, как и от тебя.

Да. Это Табита.

Витрина магазина находится именно там, где и говорила женщина, в здании из белого кирпича с затемненными окнами. Над дверью жирными красными буквами от руки выведена надпись "АДИВИНАДОРА". Гадалка.

Ну что ж, тогда. Давайте посмотрим, что нас ждет в будущем.

Когда я открываю дверь и вхожу внутрь, раздается звон колокольчика. Звуки и виды Тепито исчезают за моей спиной, и мне требуется минута, чтобы глаза привыкли к полумраку. Когда они это делают, я вижу, что со стен свисают баннеры, напоминающие карнавальное представление, и яркие картины с надписями под каждой. На "ЛА ЛУНА" изображен улыбающийся полумесяц, на "ЛА МУЭРТЕ"  скелет, а на "ЭЛЬ КОРАСОН"  анатомическое сердце с венами и всем прочим. Я видел их раньше, но никак не могу вспомнить, где они.