Он буквально растворился в тени угла, прижавшись к мокрой кирпичной стене, задержав дыхание, подавив энергетический фон. Насколько получилось, приглушил ауру, делая его невидимым для магического восприятия, хотя — тут Семён не обольщался — для мага посерьёзнее первый ранг скрытности был бы как целофановый пакетик для прожектора.

Ну вот и момент истины. Преследователь не спеша вошёл в подворотню. Как человек, который знает, что жертве деться некуда. Или думает, что знает.

— Я тебя чувствую, — сказал он негромко. — Не прячься. Будет только хуже.

Вор не шевелился. Не дышал. Даже сердцебиение пытался приглушить — бесполезно, конечно, сердце колотилось как бешеное, но вроде бы снаружи это было не слышно. Маг прошёл мимо. В трёх метрах. В двух даже. Семён видел его лицо — спокойное, расслабленное даже. Перстень на руке горел ровным оранжевым светом. Он всё же не видел Семёна. Скрытность работала, маскировка работала — пусть первый ранг, но хватило, хватило против мага, который не ожидал серьёзного сопротивления от уличного воришки. Но «чувствую» — это он не брал на понт. Маг действительно что-то ощущал — мутное, неопределённое, как запах дыма без источника. Он замедлился, повертел головой. Принюхался? Прислушался к чему-то?

— Выходи, — повторил он. — Пока по-хорошему предлагаю.

Перстень вспыхнул ярче. Маг поднял руку, раскрыл ладонь — и воздух вокруг его пальцев задрожал от жара. Похоже, собирался ударить по площади — залить огнём весь двор, как Рыльские заливали «вскипанием крови» целые кварталы. Масштаб другой, конечно, — не квартал, а дворик, — но хватило бы с избытком, чтобы прожарить нахального воришку.

И тут из арки, ведущей на соседнюю улицу, раздался грубый голос, матерная ругань и звук удара.

Двое. Нет, трое. Трое мужиков — здоровых, с лицами… нет, всё же мордами, на которых написано «криминальный элемент». Кривыми печатными буквами написано. Стояли они над чем-то — над кем-то, — наклонившись, деловито обшаривая карманы тела. Неподвижного, со свёрнутой под неестественным углом шеей. Убийцы, обыскивающие труп. Прямо тут, во дворе, средь бела… ну, сравнительно бела дня. Наглость? Безбашенность? Или просто период такой?

Бандиты увидели мага. Маг увидел бандитов. На секунду все замерли.

И маг сделал вывод. Неправильный вывод, самый прекрасный вывод, самый чудесный из всех возможных неправильных выводов.

— Так, — процедил он сквозь зубы. — Значит, не один работаешь.

Он считал, что бандиты — подельники Семёна. Что кража кошелька была отвлечением, а эти трое — прикрытие.

И ударил.

Из ладони вырвался поток ревущего огня. Огненная струя, толщиной в руку, ударила в ближайшего бандита и прошла через него, как раскалённый нож через масло. Человек не успел крикнуть — просто вспыхнул, целиком, мгновенно, словно облитый горючим. Второй дёрнулся в сторону, пытаясь бежать. Маг повёл рукой — поток огня, уже потоньше, проследовал за ним, как садовый шланг, управляемый опытным садовником. Достал, лизнул по спине, одежда вспыхнула. Бандит заорал — страшно, нечеловечески — упал, покатился по земле, пытаясь сбить пламя. Не помогло. Магический огонь — это явно не обычное пламя, его не собьёшь, не затопчешь, он горит, пока не выгорит то, что должно выгореть.

Третий оказался то ли умнее, то ли трусливее — бросил нож и рванул к арке, к выходу. Маг скривился, сжал кулак — и под ногами бегущего полыхнуло. Булыжники мостовой мгновенно раскалились, сапоги задымились, потом загорелись, и бандит упал, воя и хватаясь за ноги. Колдун подошёл ближе и сделал ещё одно движение рукой — небрежное, почти скучающее. Вой оборвался.

Запах… какой запах. Горелое мясо, палёные волосы, сожжённая ткань, раскалённый камень — всё это смешалось в такой коктейль, что желудок чуть не выскочил через рот. Он с трудом подавил рвотный позыв, продолжая вжиматься в стену. Скрытность. Маскировка. Не шевелиться. Не дышать. Не существовать.

Маг постоял над телами — пять секунд, может десять. Посмотрел по сторонам. Принюхался, как раньше, — пытаясь уловить присутствие Семёна. Не уловил. Или решил не тратить время — бандиты были мертвы, «организатор» сбежал, смысла продолжать не было.

Он поправил цилиндр — он не снимал цилиндр всё это время, почему-то это впечатлило больше всего — и пошёл прочь. Неторопливо, как человек, закончивший несложное, но скучное дело. Папиросы он так, кажется, и не купил.

Сема простоял в тени ещё минут пять. Может, десять. Ноги не слушались. Руки тряслись. Во рту — привкус желчи и вкус крови из прокушенной изнутри щеки. Скрытность держалась из последних сил, пожирая силы, — но он не снимал её, боялся, что маг мог оставить какую-нибудь ловушку, следящее заклинание, ещё что-нибудь в этом духе. Наконец решился, вздохнул полной грудью. Чуть не блеванул от запаха — но удержался. Выглянул из-за угла.

Двор выглядел как декорация к фильму про войну. Три тела, полностью обгоревших, и четвёртое, которое бандиты обыскивали. Его огонь почти не тронул, только края одежды обуглились. Семён действовал быстро, стараясь не смотреть на тела, вернее, на то, что от них осталось. Жертва урока выглядела приличнее. Мужчина лет тридцати, довольно упитанный, одет в серый костюм, уже порядком помятый и испачканный. Лицо было обычным, круглым, без особых примет.

Бандиты не успели закончить шмон — огонь помешал, так что Сема вместо них обшарил карманы. В нагрудном — пусто, возможно, вытащили уже. Во внутреннем — тоже пусто. Задний карман… есть. Бумажник, тонкий, кожаный, застёгнутый на кнопку. Внутри — несколько бумажных купюр и россыпь монеток. Он быстро пересчитал: четыре рубля сорок копеек. Негусто для человека в таком костюме, но, возможно, остальное уже забрали грабители, унеся добычу с собой в могилу.

Да и пес с ними. Главное, что внутри пиджака, в отдельном кармашке, лежал паспорт. Серая книжечка с двуглавым орлом на обложке, только орёл был другим, не таким, как Семён помнил по учебникам истории. Ну, или он его плохо помнил… да и пофиг.

Внутри — имя, возраст, место рождения. Антон Петрович Зимин, двадцати семи лет, мещанин, уроженец Вологодской губернии. Проживает… далее адрес, который Семёну ни о чём не говорил. Фотографическая карточка — нечёткая, как все фотографии на паспорт, но достаточная для общего представления. Круглолицый, тёмные волосы, бородка, усы. Обычное лицо. Из минусов — не слишком похож, ну да дарёному коню, как говорится…

Семён посмотрел на карточку. Потом посмотрел на мёртвеца. Потом — снова на карточку.

Антон Зимин мёртв. Его документы — в руках у Семёна. Мертвеца найдут рано или поздно, но без документов опознание затянется, особенно если он не местный, а из Вологды. А за это время…

«Умный ход», — одобрила Шиза. — Без бумажки ты букашка, а с бумажкой…

— А с бумажкой я Антон Петрович Зимин, двадцати семи лет, мещанин. Проблема в том, что мне пятнадцать на вид, и на фотке — взрослый мужик с бородой.

«Маскировка».

— Маскировка, — подтвердил Семён. — Первый ранг. Обмануть случайного наблюдателя. Вопрос — хватит ли для того, чтобы соответствовать фотографии в паспорте?

«Зависит от того, насколько внимательно будут смотреть. Для простой проверки — если городовой просто глянет на физиономию и на фото — может хватить. Для серьёзной проверки с пристрастием — нет».