— Когда в воду прыгал. Руки были заняты, пришлось бросить, чтоб плыть. Или тонуть вместе с ним — выбор, знаешь, был не богатый.

Филин сделал шаг вперёд. Семён не отступил — хотя очень хотелось.

— Ты знаешь, сколько стоил этот ящик? — голос Филина был тихим, почти шёпотом. Это было хуже крика. — Знаешь, кому он предназначался? Знаешь, что мне теперь делать?

— Нет. Ты не говорил.

— А теперь уже и не важно, да? — Филин схватил его за грудки, притянул к себе. Лицо бандита было совсем близко — Семён видел каждый шрам, каждую морщину. — Потому что ты, сученыш мелкий, всё просрал!

— Я не просрал. Я выжил. Там стреляли, Филин. Из чего-то вроде револьвера, и не один раз. Охрана была не та, что ты говорил. Сторожей было не двое — минимум трое, может больше. И этот… в чёрном… он тоже был не просто так. Он уже был внутри, когда я добрался до ящика. Стоял рядом, смотрел. А потом — исчез. Буквально растворился в темноте.

Филин отпустил его — точнее, оттолкнул. Семён отлетел к стене, больно приложившись плечом.

— Миха! — рявкнул Филин.

Громила возник в дверях мгновенно — видимо, ждал за порогом.

— Ты видел что-нибудь?

Миха помолчал — он вообще не был многословен, но сейчас пауза тянулась особенно долго. Потом медленно кивнул.

— Он не отходил от склада. Следил за ним до самого вечера, потом вернулся, как и договаривались. Внутрь зашёл… — пауза, — … минут через двадцать после того, как охрана сменилась.

— А дальше?

— Дальше я отошёл на позицию. Ждал. Потом услышал выстрелы. Видел, как он прыгнул в воду.

— Видел, как прыгал. С ящиком или без?

Миха пожал плечами.

— Темно было. Не разглядел.

Филин выругался — длинно, затейливо, с использованием выражений, часть которых Семён слышал впервые. Русский язык, оказывается, богат и могуч даже в этой альтернативной реальности.

— Обыщи его, — приказал Филин, когда поток ругательств иссяк.

Миха подошёл к Семёну, принялся методично ощупывать карманы, рукава, за пазухой. Нашёл несколько мокрых медяков, огрызок проволоки, кусок верёвки — всё, что Семён благоразумно оставил при себе, прежде чем прятать добычу.

— Чисто, — констатировал Миха.

Филин смотрел на Семёна долго, пристально, с выражением, которое было сложно прочитать. Злость? Разочарование? Подозрение? Всё вместе?

— Значит, утопил, — повторил он наконец. — Ящик, за который… теперь лежит на дне канала. А ты — живой и здоровый. Удобно, да?

— Я бы предпочёл не прыгать в ледяную воду посреди ночи, — Семён старался говорить спокойно. — И не тонуть вместе с ящиком тоже предпочёл бы. Но выбора не было.

— Выбор есть всегда.

— Тогда я выбрал жизнь. Извини, если это не входило в твои планы.

Филин фыркнул — то ли с презрением, то ли с чем-то похожим на невольное уважение.

— Значит, так, — он сел обратно за стол. — Олаты ты не получаешь. Ни копейки. Работа провалена — какая, нафиг, оплата?

Семён кивнул. Этого он ожидал.

— И ещё, — продолжил Филин. — Ты мне должен. За ящик, за заказчика, которому я теперь буду объяснять, почему товар на дне. Это большие деньги, Сёма. Очень большие.

— Сколько?

— Полсотни рублей.

Семён едва не присвистнул. Пятьдесят рублей — это… это очень много. При текущих доходах — несколько месяцев работы. Если повезёт.

— Отработаешь, — Филин откинулся на спинку стула. — Постепенно, мы ж не звери. Будешь делать, что скажу, когда скажу. Без вопросов. Без отказов. Пока не расплатишься полностью.

— А если откажусь?

— Тогда, — Филин улыбнулся, и от этой улыбки Семёну стало очень, очень холодно, — тогда мы поговорим по-другому. Ты меня понял?

— Понял.

— Вот и славно. А теперь — вали. Завтра жди посыльного. Найду тебе работу по твоим… талантам.

Семён развернулся к выходу. У самой двери Филин окликнул его:

— Эй, Сёма.

— Да?

— Тот… в чёрном. Он как выглядел?

Семён задумался, восстанавливая в памяти короткую встречу на складе. Худой, невысокий, одежда чёрная, капюшон… и глаза. Глаза, блестевшие в темноте, как у кошки.

— Не разглядел особо, — сказал он. — Темно было. Но двигался он… странно. Быстро. Слишком быстро.

Филин нахмурился.

— Ладно. Иди.

Семён вышел. Миха проводил его до чёрного хода — молча, как обычно — и захлопнул дверь за спиной.

Ночной воздух показался почти тёплым после душной каморки Филина. Семён сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая колотящееся сердце.

«Неплохо выкрутился», — заметила Шиза.

— Неплохо? Я теперь должен полтос местной мафии!

«Ну, могли бы забрать руку, причём авансом. Или ногу. Или голову. Так что да — неплохо».

Семён не стал спорить. Шиза была, как ни странно, права.

Дорога до его убежища — того самого заброшенного дома на окраине — заняла около часа. Ноги гудели от усталости, одежда всё ещё была влажной, но в целом, на удивление, самочувствие было приличным. К тому моменту, как Семён добрался до места, он был почти сухим — и абсолютно вымотанным. Куча тряпья в углу показалась королевской периной. Он рухнул на неё, не раздеваясь, и провалился в сон практически мгновенно.

Снов не было. Или были, но не запомнились.

Проснулся, щурясь от света — серого, болезненного, пробивающегося через щели в ставнях. Системные часы показывали начало десятого — проспал добрых восемь часов, проспал бы и дольше — да прижало. Естественный будильник, так сказать. Тело чувствовало себя хорошо. Неожиданно хорошо, даже учитывая всё, что произошло вчера. Мышцы не болели, голова была ясной, даже желудок вёл себя прилично, хотя поесть бы не помешало. «Оберег исцеления» в паре с вложенными в «тело» очками творил чудеса.

Семён потянулся, хрустнул костями — по привычке, не по необходимости — и вызвал статус.

И замер.

Статус

Имя: Семён

Уровень: 2

Класс: Вор

Опыт: ██░░░░░░░░

Характеристики (свободные): 2

Тело: 6

Энергия: 9

Дух: 2

Таланты (свободные): 1

Кража 1 ранг

Скрытность 1 ранг

Ночное зрение 1 ранг