Поймав себя на том, что снова думаю о герцоге, я рассердилась и занялась делом: вытерла с лакового стола капли воды, поправила покрывало на кровати, ненадолго растворила тяжёлое окно, потому что показалось, что в комнате душновато, немного подвигала вазу с цветами и удовлетворённо кивнула — на мой взгляд всё было идеально. Но Ледка, заглянувшая в комнату, заставила меня заволноваться.

— Ди! — чуть запыхавшись, выпалила она. — Ты почему не получила напитки и корзинку с сухим печеньем? Беги скорее на кухню! Гостьи прибудут с минуты на минуту!

Я так и подскочила. Почему-почему?! Потому что я не была на завтраке, где об этом говорили! Умоляя гостей чуть-чуть задержаться у ворот, я рванула на кухню, получила нагоняй от повара и бегом потрусила в комнату. Мне повезло нигде не споткнуться, но дыхание я перевела только когда выставила на специальный столик высокий хрустальный стакан, корзинку с умопомрачительно пахнущим печеньем и два хрустальных же графинчика с соком и с вином.

— Где новенькая? — донёсся из-за полуоткрытых из-за сквозняка дверей раздражённый голос гийры Трок, и в следующую минуту она возникла на пороге. Глаза почтённой матроны метали молнии. — Ты что копаешься?! А ну марш на построение! Гости на пороге!

Я метнулась было к окну, но гийра Трок рявкнула:

— Бегом, убогая!

Пришлось бросить всё как есть и нестись со всех ног по длинному коридору к выходу.

Слуги выстроились на ступенях по обе стороны — справа — гийры, управляющий и личные помощники его светлости, справа — служанки и повара. Середину лестницы, застеленную красной дорожкой, оставили для прохода гостей.

Несмотря на прощальный тычок в спину от гийры Трок, я с интересом смотрела по сторонам — как будто в фильм попала, а красная дорожка навевала определённые ассоциации. Девушек, которые скоро по ней пойдут, будут разглядывать также пристально, как кинозвёзд. Уфф, хорошо, что я на другой стороне, и мне не предстоит идти под десятками любопытных взглядов и бояться споткнуться.

Успела я как раз вовремя.

— Едут! Едут! — пронёсся быстрый возбуждённый шёпот, и сначала я увидела, как пылит дорога, и лишь потом рассмотрела вереницу экипажей, показавшихся вдали.

Они всё приближались, и меня вдруг пронзило чувство нереальности происходящего. До этого момента у меня ещё оставалась затаённая надежда, что я просто сплю, и в один прекрасный момент открою глаза в своей спальне. Но в этих вычурных каретах было столько деталей, которые я просто не могла видеть, чтобы они мне вдруг приснились!

На крышах карет высокими пирамидами были нагромождены чемоданы, узлы и коробки. Похоже, барышни ехали на отбор со всем своим гардеробом. Но кроме понятных вещей было немало таких, назначение которых я не могла определить. Странные аппараты озадачили меня своими поблескивающими изогнутыми трубками и ретортами. Какой-то набор юного химика. Зачем они это с собой притащили? Ну не самогон же собираются гнать?!

На облучке одной из приближающихся карет, рядом с кучером, сидела странная птица. Увидев её, я открыла рот. Птица была размером с большую сову и горела на солнце чистым серебром. Она что, неживая? Не может же быть у живой птицы такого серебряного оперения?!

Словно услышав мои мысли, пернатое моргнуло своими круглыми глазами и вдруг легко снялось с места. Девушки рядом со мной пискнули и бросились бы врассыпную, если бы с правой стороны не рявкнула гийра Трок.

— Куда?! А ну замрите!

Девушки дёрнулись и действительно замерли, не сводя испуганных глаз с птицы, которая сделала широкий круг над замком и начала снижаться, метя, как мне показалось, как раз в нашу группу низшей обслуги.

Время замерло и растянулось, и в этом замедленном времени птица беззвучно махала крыльями, подлетая всё ближе…ко мне. В том, что она выбрала меня, не было никаких сомнений, ведь её глаза с узким зрачком смотрели прямо в мои. И когда она села мне на плечо, по шеренгам слуг пролетел вздох, как единое «ахх!» Тут же всё смолкло, но взгляды — недоверчивые, испуганные, изумлённые сошлись сейчас на мне.

Я же чувствовала себя…странно. Не знаю уж, кем была эта серебряная птица и почему её так боялись, но она явно не желала мне зла. Правда когти птицы чуть царапали мою кожу через ткань тонкого платья, но ей ведь надо было за что-то держаться?

Гийра Трок пришла в себя первой.

— Хватит стоять, разинув рты! — прошипела она. — Отиф указал на новенькую, потому что впервые её увидел! — она с некоторой опаской взмахнула рукой, и птица снялась с моего плеча, вернувшись к карете хозяйки. — Лангоры уже подъезжают!

Кортеж из экипажей и правда уже выстраивался в очередь на узкой подъездной дороге. Первая из карет — раззолоченная, дорогая, была у самого входа. Она остановилась, пока человек в ливрее звучно оглашал все титулы гостьи. Я слушала вполуха, пока до меня не донеслось:

— Лангора Драгина!

Я чуть вздрогнула. Вот как! Значит, мне «повезло» первой встречать и провожать в покои гостью, к которой меня отдали в услужение. До того, как я увижу свою временную хозяйку, оставались считанные секунды, и я не могла не волноваться, ожидая. Но я даже предположить не могла, какой сюрприз меня ждёт.

Карета остановилась прямо напротив входа, к ней подскочил лакей, почтительно отворив сверкающую новеньким лаком дверцу. Изящная туфелька ступила на подножку, на мгновение показавшись из-под пены кружев. Слуга протянул руку, и девушка элегантно спустилась на землю.

— Иди! — тихо прошептала гийра Трок, но ещё долгие полсекунды я не могла двинуться с места, не в силах отвести взгляда от прекрасного лица лангоры Драгины.

Она была ровно такой, какой я увидела её в свой последний день на земле — изящной, темноволосой, синеглазой и очень красивой. Передо мной стояла, в некотором раздражении взирая на гийру Трок, Лина Вирн.

Меня толкнули в спину, и я сделала торопливый шаг вперёд, едва не оступившись со ступеньки. Действуя на автомате, подошла к лангоре и поклонилась, жестом пригласив следовать за собой. Девушка остро и неприязненно взглянула на меня, и я с неожиданной иронией подумала, что ничего не изменилось в этом мире.

Она меня, конечно, не узнала, ведь я была совсем не похожа на себя прежнюю. А вот она ничуть не изменилась, если не считать очень красивого и, несомненно, запредельно дорогого платья и причёски, унизанной, как мне показалось, крохотными светлячками.

— Она что, немая? — с недовольством спросила Лина-Драгина, взглянув на гийру Трок.

— Что вы, лангора, — с несвойственной этой женщине мягкостью возразила гийра. — Девушка новенькая, простите, оробела с непривычки. Её зовут Ди.

— Ди? — брови Драгины удивлённо приподнялись. — Странное имя. Ну да чего не встретишь в нашей глуши!

Повинуясь холодному взгляду гийры Трок, я поспешила к входу, остановившись перед дверью и пропустив вперёд лангору. Карета тут же отъехала, освободив место новой прибывшей. Вещи Драгины должны были принести, когда все гостьи будут расселены по комнатам.

Странно, что герцог сам не вышел встречать своих гостей. Со знаками вежливости здесь явно было не очень.

Я старалась думать о ерунде — не влетит ли мне сходу за то, что я нарушила протокол встречи, и права ли была, обвинив хозяина замка в невежливости, если уже через час гостьи соберутся в бальном зале для официального представления — только бы не думать о том, кто эта девушка и как у неё получается жить одновременно там и здесь?!

И да, мне было легче поверить, что лангора Драгина — просто двойник Лины. Потому что от вдруг замаячившей перспективы вернуться домой сердце сжималось от странной тоски, даже мысль о встрече с мамой не помогала.

— Эй, как тебя там? — прорвался сквозь мысли голос лангоры. Ой, кажется, она уже некоторое время что-то говорила. — Да ты спишь на ходу! — возмутилась девушка.

— Простите, лангора, — склонила я голову. — Я действительно очень волнуюсь, — и лицемерно добавила. — Рада служить вам.

Драгина фыркнула.