Это что, мы заблудились? Я взглянула на солнце, которое ещё просвечивало сквозь стволы, но уже обещало скоро сесть. Не хватало ещё оказаться с этими двоими в лесу ночью!

Нет, я ничуть не боялась ночного леса, но мысль о том, что скоро взойдёт луна, а я не смогу радоваться ей так, как если бы была одна, мигом испортила настроение.

— Перестань стонать! — решительно оборвала я Селиру и звонко крикнула. — Бийко!

Девушка, бессмысленно таращившаяся на меня своими глазами-плошками, немного приободрилась и поддержала тоненько:

— Бий-ко! Миленький!

Секунду мы прислушивались, не прилетит ли ответ. Увы, наверное, мы и правда ушли далеко, и Бийко нас не слышал.

— А что же ты вернулась одна? — спросила я. — Если не ориентируешься на местности?

Селира распахнула глаза ещё шире. Ох, про «ориентируешься» — это я слишком! Не может простая нищенка так разговаривать. Моё прошлое круглой отличницы и заучки упорно вылазило в речи, стоило лишь расслабиться.

— Надо было запоминать дорогу, — примирительно сказала я.

— Да запомнила я! — вскипела Селира. — Что там запоминать, весь Бергвиль знает, где Весмин живёт! Со страху заплутала!

— Погоди, — оборвала я подругу. — Бийко кричит, слышишь?

Мы замолчали, прислушиваясь.

— Не слышу, — упавшим голосом пробормотала девушка.

— Ну а не слышишь, так помолчи тогда, — попросила я. — Я слышу. Вот туда идти надо!

Селира смотрела на меня недоверчиво, но покорно пошла следом. Я же уверенно ломилась через кусты, стараясь не встречаться с подругой взглядом. Слишком сложно было объяснить то, что сейчас произошло.

Услышала я вовсе не крик, хотя звал нас точно Бийко — почти такой же испуганный, как Селира. Вот только со звуками этот зов не имел ничего общего. Просто я почувствовала, как сильно струхнул парень, и как сильно он хочет, чтобы мы поскорее пришли.

Крохотный дом Весмина стоял на опушке, и когда мы подошли, я и сама удивилась, что Селира, как говорится, в трёх соснах заблудилась. Отсюда было совсем недалеко до ручья. Ну да вышли, и хорошо.

Побледневшая подруга постучала в деревянную дверь и прошептала:

— Заходи.

Я решительно нахмурилась и толкнула дверь, подсознательно готовая увидеть что-то страшное. Но в человеке, который сидел за столом рядом с притихшим Бийко, не было ничего необычного, кроме, может быть того, что он явно старался выглядеть старше, чем был на самом деле. Бородатый, длинноволосый, одетый в мешковатую крестьянскую одежду, он на первый взгляд мог сойти за шестидесятилетнего, но ярко-серые, совсем не выцветшие глаза были молодыми и острыми.

Весмин сразу срисовал мою мрачную решимость и страх Селиры, и чуть усмехнулся. Впрочем, улыбка его надёжно пряталась в густой бороде, и сказать наверняка, позабавило ли его наше отношение или вызвало презрение, было невозможно.

— Входите, девицы, — сказал хозяин избушки вполне обычным человеческим голосом. — Присядьте за стол, выпейте взвар из ягод.

— Ннет! — всполошилась Селира. — Нельзя нам! Скоро солнце сядет, надо домой возвращаться, пока ворота не закрыли!

Весмин как-то странно крутанул кистью, как будто открутил крышку у баночки с кремом, и Селира замолчала. Глаза у неё стали как у куклы — ничего не выражающими. И спорить она больше не стала, прошла к столу и села рядом с Бийко.

Весмин снял с плиты большой жестяной чайник с дымящимся варевом, налил в глиняные кружки. Бийко и Селира принялись пить — старательно дуя на кипяток, отхлёбывая маленькими глоточками, и так ушли в своё занятие, что как будто бы и забыли про нас с Весмином.

Мужчина взглянул на меня:

— А ты что же? Не хочешь взвару?

— Нет, — твёрдо отказалась я. Кто его знает, что за травы у него в том чайнике?

Весмин снова повёл рукой, и я ощутила, как моя рука сама потянулась к кружке. Рассердилась и отдёрнула руку. Весмин изумлённо склонил голову и неуловимо улыбнулся в свою стариковскую бороду.

— Что это? Гипноз? — спросила я.

— Гипноз? Слово-то какое чудное, — задумчиво сказал он и как будто прислушался, вытаскивая из моей головы значение слова. — Нет, не морок. Обычная магия.

Я взглянула на ребят. Они всё также сидели рядом, но явно были не с нами.

— Зачем вы меня позвали? — спросила я.

Некоторое время Весмин молча смотрел на меня.

— Ты ведь знаешь, что ты не такая, как все? — ответил он вопросом на вопрос.

Я предпочла промолчать, но, видимо, он всё же заметил, как я смешалась.

— Не бойся, — сказал мужчина неожиданно мягко. — Я не враг тебе. Просто я сразу чувствую сильного мага…даже в таком плачевном состоянии, как ты сейчас. В наши края давным-давно не залетали такие яркие пташки.

Он с интересом смотрел на меня. И говорил Весмин сейчас вовсе не как старец, скорее…как мой современник. А что, если…

Сердце моё скакнуло куда-то к горлу.

— Вы были в Москве? — спросила я.

Это было как пароль. «У вас продаётся славянский шкаф?» — спрашивали в каком-то старом фильме. Мама обожала их смотреть.

— В Москве? — переспросил колдун, и потому, как он едва уловимо споткнулся на этом слове, я поняла, что ошиблась. — Быть может, — тем временем ответил Весмин, изучающе глядя на меня. — Я не помню свои прошлые жизни.

Мы замолчали. Я смотрела на него настороженно, чуть исподлобья, не зная, чего ждать от этого странного человека. Он — куда более спокойно, но с некоторым нетерпением.

— Ты пришла оттуда?

Я неопределённо пожала плечами и солгала:

— Не знаю. Я не помню, как оказалась возле замка.

— Ты лжёшь, — констатировал Весмин. — Не упрямься, меня тебе не обмануть.

Я снова покосилась на Селиру и Бийко, которые уже допили взвар, и сейчас сидели, тупо уставившись в свои кружки.

— Они нас не слышат, — успокоил маг.

Я взглянула на него с внезапной отчаянной надеждой. Что он умеет, этот лесной колдун? Может быть, он — тот самый единственный шанс вернуться домой? Но что я о нём знаю? Не выйдут ли мне боком мои откровения? Здесь так боятся Мёртвого леса, что как бы не сожгли меня как ведьму, узнай местные жители, откуда я пришла! Нет, говорить об этом нельзя.

Он с сожалением покачал головой, когда я опустила голову.

— Только я могу тебе помочь, — сказал он. — Герцог не разрешит оставить тебя в замке, если узнает, что ты скрываешь свои магические способности.

Я затравленно взглянула на него.

— Почему?

— Потому что служанка с даром — это как белая лебедь в стае чёрных ворон. Или ты служанка, и пуста — или лангора, которая обманом проникла в замок. Его светлость не может не заинтересовать, зачем ты это сделала.

Я снова опустила глаза, рассматривая узор древесных линий на столе.

— Соблазнить его высшейчество? — вкрадчиво продолжал этот змей. — Или же убить его?

Я вздрогнула и запротестовала:

— Зачем мне его убивать?!

Весмин усмехнулся:

— Значит, всё-таки, соблазнить?!

Я вспыхнула и яростно взглянула на колдуна, но он предупредил слова, готовые сорваться с моего языка, одним небрежным жестом.

— Знаешь, сколько знатных дам собирается каждый год, чтобы добиться расположения герцога? Ты уже слышала об отборах?

Я мрачно кивнула. Как раз завтра мне предстояло пойти в рабство к одной из претенденток.

— Но ты наверняка не знаешь, что уже две милые лангоры сумели пробраться в замок под видом белошвейки и кондитера. И первой даже удалось уколоть палец герцога спрятанной в шитье заговорённой иглой, а вторую поймали за тем, как она щедро приправляла десерт любовным зельем.

Я невольно фыркнула. Молодцы девчонки! Всегда завидовала тем, кто умеет повоевать за собственное счастье!

— Я не умею шить, — призналась я. — А готовлю и того хуже.

— Есть множество других способов, — возразил Весмин. — И доказать, что ты простая служанка, будет непросто, — он оценивающе прошёлся по мне взглядом. — Да, ты некрасива, но держишься уверенно. Говоришь грамотно, как лангора. Очень подозрительно! И самый слабый маг легко определит, что ты что-то скрываешь. Так что? Расскажешь, откуда ты здесь взялась?